Тайный голос - Бьянка Питцорно

пальцев пыльцу? Можно, конечно, притвориться, что упала, и перевязать руку платком. Но что, если няня захочет осмотреть и продезинфицировать рану?

Ладно, допустим, первое препятствие преодолено. Теперь нужно раздеть Анджело и втереть ему в спину волшебную пыльцу. Для этого придётся придумать, как остаться с ним наедине, да не на пару мгновений, а хотя бы минут на пять. Причём проделать всё это целых три раза: поймать бабочку, донести пыльцу до дома и остаться с братом наедине.

Наконец, не надо забывать, что тройная возможность должна представиться как можно быстрее, пока малыш не вырос и не стал слишком тяжёл для полётов.

Впрочем, удача явно была на стороне Коры.

Когда стало смеркаться, она вернулась домой и обнаружила, что папа и няня перенесли кровать Джакомо в рабочую комнату, где обычно стояли утюг и швейная машинка.

– Пока близнецы спят в одной колыбельке, они мешают друг другу, – объяснила мама. – Один заплачет – второй тоже просыпается, особенно по ночам, и так по кругу, пока мы с ума не сойдём. И потом, через пару месяцев они уже станут слишком крупными, им будет тесно, так что мы решили сразу приучать их спать каждого в своей кроватке. Тётя Джулия отдала нам люльку Летиции. Но сразу две колыбельки в детской не поместятся, поэтому Анджело будет спать с тобой, а Джованбаттисте и Джакомо мы сделаем вторую спальню в комнате для шитья.

Довольная Кора побежала к близнецам:

– Как вам новости?

– Я очень рад, – ответил Анджело. – Надоело постоянно терпеть пинки этого хулигана.

– Ой, кто бы говорил! – не согласился Джованбаттиста. – Сколько раз ты меня сегодня будил? Надеюсь, с Джакомо я смогу хотя бы ночью спать спокойно.

Даже Джакомо был рад: наконец-то он будет жить в чисто мужском обществе, безо всяких там кукол (а главное – без Муммии, которую он недолюбливал).

Правда, Кору слегка расстраивало, что она впервые в жизни будет спать далеко от старшего брата – по-настоящему далеко, потому что комната для шитья располагалась в конце коридора, за столовой. К тому же она была уверена, что им не удастся больше видеть снов на двоих, а это расстраивало куда больше.

– Брось, не бери в голову! – утешала её Муммия. – Теперь ты здесь хозяйка, ведь Анджело младше и должен тебя слушаться.

– А я рад, что на место двуспальной кровати поставили колыбельку, – одобрительно ворчал зелёный шкаф. – Будет тебе больше места для игр.

– Только смотри, чтобы твой братец меня не опи́сал, – добавил ковёр.

5

Оставшись с братом с глазу на глаз, Кора сразу же сообщила ему о своём плане:

– Конечно, если ты не согласен, я не стану ничего предпринимать.

– Да нет, почему, давай попробуем, – ответил Анджело.

– Но только имей терпение. Я не уверена, что завтра же смогу поймать бабочку.

– Ничего, я подожду.

Но удача по-прежнему была на стороне Коры и на той же неделе подарила ей:

– трёх гревшихся на солнце бабочек, которые позволили собрать со своих крыльев пыльцу, а затем как ни в чём не бывало улетели прочь;

– три няниных отлучки, позволившие добраться до колыбельки Анджело с пыльцой на пальцах;

– три спокойных минутки, пока в комнате никого не было, и она могла, перевернув малыша на живот, задрать ему кофточку с распашонкой и втереть пыльцу бабочки в кожу на лопатках.

После третьего применения Анджело почувствовал сильный зуд, похожий на тот, что часто посещает десны младенцев незадолго до того, как у них начинают резаться зубки. А проснувшаяся ночью от плача няня уверяла, что он не описался.

– Не могу понять, что с этим ребёнком, – ворчала она, но даже во время купания ничего не заметила.

Потому что на спине у Кориного братца резались Тайные Крылья, Которые Взрослые Не Могут Ни Увидеть, Ни Почувствовать.

Возможно, вам интересно, что думал об этом эксперименте Джованбаттиста, но заговорщики так ему ничего и не сказали: им хотелось его удивить.

И вот как-то ночью Анджело тихонько позвал сестру:

– Кажется, у нас получилось.

Он сам сел в колыбельке – и это в месяц! (А ведь Джованбаттиста ещё едва мог приподнять голову, чтобы выглянуть сквозь решётку.)

Кора обняла брата и просунула руку под распашонку. Сердце её колотилось. Крылья, пока ещё сложенные, на ощупь показались мокрыми, немного липкими и все в складочках.

– Попробуй раскрыть их! – предложила она, распахнув его кофточку, которая, к счастью, застёгивалась