Вячеслав Фаусек - Гадкий товарищ

— Начнем, господа!

Мы становимся вокруг рояля, разбираем ноты, и урок начинается.

За несколько дней до концерта были отпечатаны афиши. Тогда мы неожиданно узнали, что наш товарищ, Рудиш, будет играть на скрипке.

— Рыжий? Ты будешь играть на скрипке?.. Рыжик, разве ты умеешь играть на скрипке? — приставали к Рудишу со всех сторон.

Оказалось, что Рудиш с малых лет учится музыке и играет на скрипке очень хорошо.

Нас всех это удивило, и мы с любопытством смотрели на него.

Накануне концерта нам велели остричься и надеть новые мундиры. Когда мы явились в гимназию, нас осмотрели и приказали застегнуться на все пуговицы, потому что на концерте будет попечитель. В залу никого из нас не пустили: там собиралась публика. Директор и инспектор, оба в парадных мундирах с золотыми воротниками, озабоченно входили иногда в залу, но сейчас же выходили обратно и просили нас не шуметь. Все как будто чего-то боялись сегодня. Мы тоже были взволнованы и держали себя очень тихо. Только когда надзиратель стал раздавать певчим пастилки «девичьей кожи» для очищения голоса, мы его окружили и стали теребить, чтобы он дал нам побольше. Эта пастилка была очень сладкая.

Спустя некоторое время пришел Рудиш.

— Рудиш пришел! Здравствуй, рыжий! Иди сюда! — закричали мы ему.

Но Рудиша к нам не пустили. Надзиратель подошел к нему и сказал:

— Что же вы опаздываете, Рудиш? Директор беспокоится! Пойдемте скорей в канцелярию!

Он взял из рук Рудиша небольшой черный гробик, в котором лежала скрипка, и понес в канцелярию. Рудиш, как был, в пальто, пошел за ним.

— Попечитель! Попечитель! Приехал попечитель! — стали вдруг шепотом передавать гимназисты и забегали по коридору.

Доложили директору, и он приказал начинать.

Нас всех ввели в залу и поставили полукругом возле рояля. Зала была уже полна публики. Слышалось передвиганье стульев и неясный говор. В воздухе пахло духами. Вошел наш регент, раскланялся перед публикой и ударил два раза своей палочкой.

Все смолкло, и концерт начался.

Когда хор окончил петь, начали читать стихи, потом играли на рояле, и публика всем очень аплодировала. Наконец, появился Рудиш. Он вошел быстрыми шагами со скрипкой в руках, шаркнул перед публикой и остановился около рояля. Боже, какой он был смешной! Рыжая голова была острижена наголо, уши торчали, брючки, как всегда, были коротенькие и широкие, новый мундир висел на нем точно на вешалке! В большой зале он был как будто еще меньше ростом и, казалось, едва может поднять свою скрипку!

Рудиш дал знак сидящему за роялью, поднял скрипку и заиграл. Быстро забегали его тоненькие пальчики по струнам скрипки, чистые и смелые звуки наполнили залу. Он играл веселую мазурку и играл так свободно, будто это не стоило ему никакого труда. Мы все, затаив дыхание, слушали его игру и очень боялись, как бы он не сбился! Но Рудиш не сбился. Он сыграл мазурку превосходно. Когда он кончил, в публике раздались шумные аплодисменты и крики «браво»! Рудиша заставили сыграть еще раз, все им заинтересовались. Попечитель потихоньку говорил что-то директору и глядел на него, некоторые дамы направляли на него лорнеты и улыбались.

Когда Рудиш кончил играть второй раз, то опять все стали хлопать. Теперь уж и мы не могли удержаться и тоже громко аплодировали ему с эстрады.

Публика поднялась с своих мест, должен был быть перерыв. Попечитель встал с кресла и подозвал к себе Рудиша.

— Да ведь это талант! Вы обратите внимание на этого мальчика! — говорил он директору и стал гладить Рудиша по голове.

Подошли еще какие-то нарядные дамы, окружили Рудиша, весело смеялись между собою, и все хвалили его.

Рудиш был в восторге! Когда он выскочил из залы к нам в коридор, мы встретили его громким криками:

— Браво, Рудиш! Ура! На «ура» рыжего!

Мигом подхватили мы его на руки, стали качать и все кричали: «Браво, Рудиш! Ура!»

Он барахтался, выкрикивал, потому что ему было неловко и страшно, но лицо его смеялось и сияло счастьем.

Этот день был счастливый день в жизни Рудиша. Он долго не мог успокоить своего восторга, бегал по коридорам, закинув голову на бок, и брыкал ногами, изображая пристяжную лошадь. Мы целой толпой бегали за ним следом и тоже наслаждались его успехом.