Нина Кочубей - Артем Скворцов — рабочий человек

— Да ты с чего это взял, что я?! — прямо закричал Артемка. — Это же Пашка залез!

— Ой, как нехорошо! Ой, как нехорошо — закривлялся рыжий. — Как нехорошо обманывать! Ты, может, думаешь, что свидетелей нет? Есть свидетели. Я все видел. Украл ты и продал тот аппаратик. Деньги-то тебе вот как нужны были! — он провел ладонью возле горла. — Ты и у Пашки занял. Я ведь, если что, молчать не стану. Все, как есть, в милиции скажу.

Артемка прислонился спиной к дереву, возле которого они стояли.

— Ну, так как, — услышал он голос рыжего, — должок отдавать будешь?

Артемка подавленно молчал. «Что делать, что делать?»

— Я тебя тут чуть не весь день жду. Думал уж, ты сегодня в школу не пришел. Хотел к тебе домой идти.

Домой идти хотел! Домой к Артемке! И там стал бы требовать эти паршивые деньги при маме… Нельзя допустить, чтобы этот рыжий или Акула явились к ним домой!

— Завтра я тебе деньги отдам, — вдруг с отчаянной решимостью сказал Артемка.

— Не врешь? — сощурился рыжий.

— Нет. Завтра вот на этом же месте.

— Ну, смотри. — В голосе парня прозвучала угроза.

Артемке расхотелось возвращаться к ребятам. Не до веселья ему сейчас, не до смеха. Надо придумать, где взять деньги.

Он сделал вид, будто, занятые каким-то важным разговором, они отправились с рыжим куда-то вдвоем. Некоторое время Артемка шел с ним рядом, но едва деревья скрыли от глаз школу, Артемка направился в сторону дома.

— К часу приходи! — крикнул ему вдогонку посланец Акулы. — Да не опаздывай!

Чем меньше становилось расстояние до дому, тем медленнее шел Артемка. Дома его с нетерпением ждала мама. Если бы не эта проклятая история с Акулой! Артемка помчался бы сейчас бегом, чтобы порадовать ее своей пятеркой!

А теперь он замедляет шаги…

— Чего этот лоб подходил к тебе?

От неожиданности Артемка остановился. Повернулся назад. Рядом с ним стоял Митька.

«Все время шел за мной следом или только сейчас догнал?» — быстро подумал Артемка, а вслух спросил:

— Ты его знаешь?

— Видел как-то с Пашкой. Дружки они. Чего ему от тебя надо?

— Ничего… Он просто спросил, где зоомагазин, — брякнул Артемка первое, что пришло ему в голову.

— А-а… — Во взгляде Митьки было недоверие. Артемка не выдержал и отвел глаза, как тогда, в классе.

— Ну, хорошо, если только это, — продолжал Митька, — а то я уж подумал…

— Что? — насторожился Артемка.

— Ничего, так. — И Меркулов посмотрел Артемке прямо в глаза. — Странно, что он про зоомагазин тебя спрашивал.

— Почему странно?

— Знает он туда дорогу. Прекрасно знает. Они там с Пашкой однажды пытались чужих голубей продать.

«Он меня в чем-то подозревает!.. — с ужасом подумал Артемка. — В чем? О чем-нибудь догадывается или в самом деле просто удивлен, что ко мне тот парень подходил?.. Точно, знает он что-то!.. Эх, неудачно я с магазином придумал… Надо как-то отвлечь Митьку, на что-то другое разговор перевести. На что?.. Может, спросить о чем-нибудь?..»

— А ты у самого моря жил?

Митька недоуменно взглянул на Артемку, словно не понял вопроса. Потом ответил:

— У самого. А что?

— Просто так. Оно как называется?

— Карское.

— А я вот никогда моря не видел. В кино только. А в жизни никогда.

Митька помолчал, а потом сказал задумчиво:

— Море красивое… Ничего на свете нет красивее моря.

— Ты и северное сияние видел?

— А как же! — оживился Митька. — Видел. И не один раз.

— Здорово! А какое оно?

— Какое? Оно, знаешь… Нет, про него словами не расскажешь. Ничего на свете нет красивее северного сияния.

— Как же нет? А море?

— Ну, море — это море, А северное сияние — эта же совсем другое!

— Ну а что все-таки лучше, красивее? — не унимался Артемка.

— Море, — ответил Митька. — Северное сияние — это просто воздух, разноцветные краски, а море… — Он опять не договорил и замолчал, о чем-то думая.

— Ну, что — море? — осторожно попробовал Артемка вывести Меркулова из задумчивости.

— Море — друг человека. Оно кормит его, одевает… Но оно может быть и страшным. — Митька вздохнул и снова замолчал.

Когда они подошли к подъезду, Меркулов неожиданно предложил:

— Хочешь, я тебе морские звезды покажу?

— А у тебя есть? — усомнился Артемка.

— Есть.

— Живые?

— Нет, засушенные. И морские коньки, и крабы, и раковины разные.

— А бабка?

— Бабки дома нет, — Митька нахмурился. — Она в деревню на три дня уехала.

— А я тебе свой альбом покажу! — обрадовался Артемка. — Тащить?

— Какой альбом?

— Есть у меня такой. Про море, про путешественников…

— Тащи.

— Я мигом! — крикнул Артемка и помчался на второй этаж в свою квартиру.

— Артемка! — кинулась к нему мама. — Как ты долго! Сдал?

— На пятерку!

— Поздравляю. Ты куда?..

— К Митьке! У него звезды морские и крабы. Из Карского моря!

— Да подожди, расскажи хоть, как сдавал…

— Я же говорю — на пятерку! Остальное потом расскажу. — И Артемка умчался.

Митька

Они уселись на обшарпанную, продавленную тахту. Артемка положил возле себя альбом, Митька поставил себе на колени небольшой коричневый чемоданчик.

Металлические уголки его кое-где отлетели, крышка и дно покоробились. Потрескавшийся дерматин испачкан чем-то белым. Артем на потер чемодан ладонью.

— Это уже ничем не стереть. Бесполезно, — прокомментировал Митька.

— Почему?

— Морская соль. Въелась намертво.

«Вот оно что! Морская соль!»

Когда Митька приподнял крышку чемоданчика, Артемка обомлел. Не чемодан — дно океана! Красивые витые раковины. Звезды — темно-бордовые, шероховатые, с пупырышками на лучах. А вот морской конек! Артемка даже засмеялся: конек удивительно похож на того, что в шахматных фигурах. Приделать ему подставочку — и готово, шахматный конь!

Митька неторопливо рассказывал историю каждого экспоната.

Вот этот конек попал в сети рыболовного траулера, а вот этого краба Митька сам нашел во время отлива, когда отошла от берега вода, оголив морское дно. Звезду, что разглядывает сейчас Артемка, привезли ему в подарок моряки, когда ходили на «Колгуеве» к Новой Земле…

Стоп! Новая Земля… А рядом с ней, немного восточнее, остров Уединения… Тот самый остров… Может, Митька что-нибудь слышал? Ведь он жил в тех краях…

Артемка отложил звезду в сторону, взял в руки свой альбом.

— Слушай, Меркулов, я у тебя спросить хочу кое-что… — Артемка заволновался. — Тут вот газетный обрывок в альбоме… Там один морячок… Знаешь, загадочная история! — Артемка торопливо листал альбом, разыскивал нужную страницу. — Такая загадка, а ты же там жил, вдруг знаешь, слышал… Вот он?

И Артемка протянул альбом Митьке.

Почему-то на мгновение от Митькиного лица отхлынула кровь, так что на переносице стали видны мелкие веснушки.

— Ты чего?.. — растерялся Артемка.

Митька не отвечал. Он все смотрел и смотрел на грязный газетный клочок. Потом молча отодвинул в сторону крабов, раковины, достал из-под картона, покрывающего дно чемодана, конверт. В конверте были три фотографии. Одну из них Митька подал Артемке.

— Вот…

На фотографии — моряк. Артемка узнал его сразу. Знакомый взгляд внимательных, как бы заглядывающих к тебе в самую душу глаз. Моряк улыбается мягкой и какой-то загадочной улыбкой. Будто знает что-то хорошее… На фотографии он в форменной фуражке с крабом, а на газетном снимке — с непокрытой головой.

Артемка посмотрел на молчавшего Митьку.

— Кто он, этот моряк? Ты знаешь?

Митька взглянул на фотографию, потом на Артемку и снова на фотографию.

— Это мой дед.

Ошеломленный Артемка несколько секунд молча смотрел на Меркулова.

— Де-ед? Как это — дед?

— Обыкновенно, — усмехнулся Митька. — Отец моего отца мне приходится дедом.

— Вот это да… — Новость просто потрясла Артемку. Но постепенно в его глазах появилось недоверие: уж не разыгрывает ли его Меркулов?..

— А как же он там очутился, твой дед? На острове Уединения?

Митька забрал у Артемки фотографию и, глядя на улыбающегося моряка, стал рассказывать:

— Это во время Отечественной войны случилось. Мой дед, Дмитрий Петрович Меркулов, служил на Северном флоте. Ходил на эсминце. А в тысяча девятьсот сорок четвертом году летом в наши арктические воды прокрались фашистские подводные лодки. Они внезапно напали на советские грузовые суда и потопили их.

— Вместе с матросами?

— Да. Вместе с экипажами.

— И твой дед там был?

— Да нет же, — терпеливо объяснял Митька. — Я же тебе говорю: он ходил на эсминце. А фашисты потопили грузовые суда.

— А-а!.. — разобрался наконец Артемка.

— Но один наш радист, погибая, сумел сообщить о нападении фашистов, и к тому месту вышел эсминец, тот самый, на котором служил дедушка.