Ганс Краузе - Али-баба и Куриная Фея

— Входи. Что тебе надо?

Инга Стефани встретила его не слишком любезно. Это был уже девятый ученик, просивший у неё сегодня добавки.

— Дайте мне, пожалуйста, кусочек хлеба, — скромно попросил Али-баба, — а то я никак не могу заснуть.

В ответ на его просьбу Инга Стефани только вздохнула. Она позвала Ренату, которая дежурила вместо Стрекозы по дому. Стрекоза пошла в клуб на репетицию танцевального кружка.

— Дай Хорсту Эппке хлеба с повидлом! — Инга Стефани протянула Ренате ключи от кладовой. — Только смотри, чтоб он не съел целую буханку.

Рената повела Али-бабу вниз.

— Подожди меня здесь, — резко сказала она, открывая дверь в кладовую.

Али-баба послушно установился у порога.

«Ладно, — думал он, — разыгрывай из себя что хочешь, только дай мне что-нибудь поесть».

Рената зажгла свет, принесла буханку хлеба и отрезала толстый ломоть. «Даже своему злейшему врагу не следует жалеть хлеба», — решила она. Но вдруг Рената остановилась — её взгляд упал на кусок жирной Грудинки, висевшей в кладовой. Шпиг!.. Рената вспомнила испорченное письмо. Прежнее подозрение вновь шевельнулось в ней. Она покосилась на Али-бабу, который всё ещё стоял в коридоре у двери.

— Послушай, что ты хочешь: хлеб с салом или хлеб с повидлом? — спросила она.

— С повидлом, пожалуйста!

Рената изумилась. Почему, собственно, он предпочитает повидло? Ведь шпиг сытнее. Её руки дрожали от волнения. «Спокойней, спокойней! Али-баба не должен ничего заметить, — думала Рената, отрезая большим ножом фрау Хушке толстый кусок сала. — Сейчас я всё узнаю».

Положив сало на хлеб, Рената дала его Али-бабе.

— Приятного аппетита!

— Но ведь я просил хлеб с повидлом! — Рука Али-бабы, протянувшаяся было к Ренате, вновь опустилась. — Не будь злючкой! — попросил он. — Возьми сало обратно и намажь на хлеб повидло.

— Почему? Посмотри, какое хорошее сало! Ешь, оно вкусное! От сала люди становятся сильнее. Все полярники берут с собой в экспедицию сало.

Но уговоры не помогали. Али-баба с отвращением отворачивался от сала.

— Фу-ты ну-ты! Я же говорю тебе, дай мне повидло. Я не переношу ничего жирного.

— Ах, вот что! Так бы сразу и сказал, что не любишь сала.

Теперь Рената окончательно убедилась в своей правоте: это он, он и никто другой! Она быстро вернулась в кладовую и положила обратно ломтик шпига. Потом намазала на хлеб тёмно-жёлтый абрикосовый джем.

— Пожалуйста, — сказала она насмешливо.

Али-баба, целиком поглощённый едой, не заметил её торжества. Он тут же откусил кусок хлеба с повидлом.

«Что же делать дальше?» — Рената была просто вне себя. Она так торопилась, что чуть не забыла выключить свет в кладовой. Вот это да! Она должна немедленно рассказать обо всём подругам.

Как вихрь несётся она по лестнице. Запыхавшись, с жирными руками, влетает в «Ласточкино гнездо». Бритта и Лора уже лежат в постелях. Стрекоза, которая только что вернулась с репетиции, раздевается.

— Я его поймала! — кричит Рената, еле переводя дух после быстрого бега. — Теперь я знаю, из-за кого отменили полдник.

— Из-за кого?

Лора и Бритта быстро вскакивают. Полураздетая Стрекоза танцует вокруг Ренаты:

— Скорее говори, кто?

Рената не заставляет себя долго упрашивать. Быстро тараторя, она рассказывает о происшествии на кухне.

— Значит, это всё же Али-баба! — Девушки страшно взволнованы.

— Я сразу так и подумала, — говорит Бритта.

— А мы разве в этом сомневались? — уверяют Лора и Стрекоза. Они никак не могут успокоиться.

— Девочки, — предлагает Рената, — надо завтра же разоблачить Али-бабу. Помните, Бауман сказал, что он задержит нас, чтобы обсудить организацию ученических бригад. Соберётся весь интернат. Вот тогда мы всё и расскажем.

— Замечательно!

— Но для Али-бабы это должно быть неожиданностью, иначе он как-нибудь вывернется.

— Воображаю, какой у него будет дурацкий вид! — замечает Стрекоза.

У Ренаты от волнения горит лицо.

— Смотрите не проболтайтесь. До завтрашнего вечера вы должны держать язык за зубами. Дайте честное слово.

— Честное слово.

— А ты, Бритта?

— Конечно, я буду молчать как могила.

И девочки начинают говорить шёпотом, словно их кто-нибудь может подслушать.

Вальтер Бауман думал о своих учениках. Какие они разные! Но, в общем, ребята в интернате ему нравились.

«Я должен поставить перед ними такие задачи, чтобы они сдружились и привыкли работать самостоятельно, — решил он. — Надо разбить их на бригады. Это наверняка даст хорошие результаты. Сегодня же вечером мы поговорим об этом…»

Работа окончена. Ужин съеден. Дежурные убирают со столов.

Али-баба расслабляет ремень на целых три дырочки. Живот у него как барабан. Он только что съел одиннадцать оладий… Фрау Хушке решила компенсировать своих подопечных за вчерашнюю подгорелую кашу, и Али-баба не знает теперь, как ему добраться до кровати. Он искоса поглядывает на воспитателя, который сел с девушками. Чего этот Бауман хочет?

«Надеюсь, что он не будет, болтать всю ночь напролёт. А то я не вынесу и засну», — думает Али-баба.

Вальтер Бауман откашливается. Он ждёт, пока наступит тишина. Бритта, Лора и Стрекоза подталкивают Ренату:

— Говори же, теперь пора, поднимай руку. Рената поднимает руку.

— Герр Бауман, Рената просит слова! — громко кричит Бритта.

Рената собирается с духом. Слегка краснея, она показывает на Али-бабу и резко говорит:

— В истории с почтовым ящиком виноват ты! Вчера вечером ты сам себя выдал!

Али-баба чуть не падает со стула.

— Что? В чём я виноват?

— «Что? В чём я виноват?» — передразнивает его Рената. — Хватит притворяться!

И она рассказывает, как поймала вчера вечером Али-бабу.

Али-баба весь съёжился. «Теперь всё кончено», — в страхе думает он.

Рената говорит долго: она подробно рассказывает, как предложила Али-бабе сало и что он ей на это ответил.

Али-баба мрачно слушает. С каждой секундой его упрямство растёт. Первый испуг уже прошёл. «Болтушка! Как бы ей хотелось меня поймать! Но подожди, я ещё сам положу тебя на обе лопатки!» Али-баба с ненавистью смотрит на Ренату. Она только что закончила свою обвинительную речь.

— Ну, Хорст Эппке, говори! — обращается к нему Стефани. — Теперь ясно, это сделал ты. Не притворяйся.

— Я? Н-нет, — бормочет Али-баба; вид у него теперь совсем придурковатый. — Своё сало я тогда отдал кошке.

Все смеются, шумят, громко возмущаются. Никто ему не верит.

— Фу-ты ну-ты! Спросите нашего кота. Он взял сало прямо у меня из рук. Прошу вас. Спросите его.

— Спрашивай сам! — кричит Карл Великий. — Это вполне логично… А других свидетелей у тебя нет?

— Спросите кота, — дерзко повторяет Али-баба.

На глазах у Ренаты появляются слёзы.

— Ты лжец! Почему же ты вчера не стал лопать сало?

Али-баба ухмыляется:

— Глупый вопрос! Чтобы дать тебе возможность посплетничать!

Али-бабе удалось рассмешить ребят. Многие ему уже сочувствуют. Повидло от удовольствия громко хлопает себя по ляжкам.

— Ну и притворщик! — кричит Бритта.

— Молчи! Ты же видишь, как мальчишки гордятся своим Али-бабой, — одёргивает её Рената, уязвлённая общим смехом.

— Как? Что? Кто им гордится? — бушует Заноза.

— Кто виноват, что вы, трещотки, болтаете о том, чего не можете доказать! А?!

— Ясно, все девчонки — ябеды! Это известно! — пищит Малыш.

Девушки горой стоят за Ренату:

— А ребята — хвастуны. Это уж действительно все знают!

Все галдят.

— Предатели! — кричат девушки. — Болваны! Выливают на себя всю тёплую воду!

Заноза затыкает уши.

— Ябеды, сплетницы! — кричат остальные ребята.

Целую минуту обе партии вопят, перебивая друг друга. Ребята всё больше распаляются. Только Али-баба и Профессор молчат. Куниберт Мальке ковыряет в носу, Али-баба сжимает кулаки. Рената ещё пожалеет об этом собрании! Час расплаты настанет! Он с ней рассчитается! Эту Куриную Фею он превратит в общипанную курицу. Дрянь!

— Довольно, друзья! — вмешивается Вальтер Бауман. — Зачем говорить так много о Хорсте Эппке? Легендарная кошка, на которую он ссылается, всё равно не даст нам никаких показаний, ни «за» ни «против». Поговорим лучше о более важных вещах.

И он рассказывает ребятам о бригадах и о том, как представляет себе их работу в будущем. Бауман просит ребят высказаться.

— Будут ли какие-нибудь предложения относительно бригад?

— Да!

Девушки хотят иметь свою особую бригаду.

— Тогда все увидят, кто хвастается, а кто работает по-настоящему, — говорит Рената.

Юноши чувствуют себя обиженными.

— Очень хорошо, что девушки будут работать отдельно. Мы тоже не хотим быть с ними в одной бригаде, — заявляет Заноза. — Их болтовня действует всем на нервы.