Татьяна Тимохина - Мои хорошие друзья. Лесная песня

А однажды Мурка цыплятам жизнь спасла.

Было это в полдень. Солнце стояло в зените. Жара была, клонило ко сну. Но вдруг раздалось тревожное кукареканье петуха. Обычно петух выкрикивает своё «кукареку» на рассвете, когда село ещё спит. А тут — в полдень. Что бы это значило?..

Курица почуяла что-то недоброе, забегала по двору, закудахтала, а что случилось и что делать, своими куриными мозгами так и не понимает. Забегали следом за мамашей и цыплята. Бегают по кругу, шумят, крыльями хлопают, а с неба коршун опускается всё ниже, ниже и ниже, и вот уж над самым двором парит. Ещё секунда, другая — и схватит цыплёночка…

Кстати, один из цыплят, не обратив внимания на тревогу, стоял где-то у забора, в стороне, и что-то там спокойнёхонько поклёвывал. На него-то и спикировал коршун. Но тут, откуда ни возьмись, — Мурка. Бросилась она на выручку. Улеглась рядом с цыплёнком на спину, задрав кверху лапы с острыми когтями. И лежит, цыплёнка охраняет. Но коршун-то ловок, хитёр, кошке не чета. Первым вцепился он в Мурку когтями, в воздух поднял и полетел.

Увидел всё это Миша.

— Мурку спасайте! — кричит.

Выбежал дедушка с ружьём, да где там! Коршун уже высоко-высоко, в него не попадёшь, да и вообще стрелять-то как — ведь и в Мурку угодить можно.

Но вот коршун начал опускаться. Смотрит дедушка за ним, внимательно следит — не будет ли такого момента, когда всё-таки выстрелить понадобится. Всё ниже, ниже, ниже коршун с Муркой опускается. Вот уже рядом они с верхушками деревьев, вот и того ниже, сейчас будет и земля…

Упали на землю…

Помчался Миша на место падения, а дедушка за ним:

— Близко не подходи, а то, чего доброго, и тебя коршун клюнет!

Подбежали. Глядят — коршун лежит, весь окровавленный, крылья раскинул. А Мурка — рядом. Тоже в крови. Но жива-живёхонька. И иначе, как героиней, её не назовёшь. Вот так кошка!

…. Настало время Мише домой возвращаться. Приехала за ним мама. Привык мальчик за лето к жизни деревенской. К лесному озеру. К речке и рыбалке. К лесу с его куропатками, зубрами, медведями. К шуму деревьев, который не в пример шуму городскому так успокаивает душу…

Не хотелось уезжать, да надо, ничего не поделаешь.

— Не горюй, — говорит Мише мама, — в городе у нас тоже кое-что тебя порадует.

— Что, что, что? — пристал Миша к маме. Ему ведь поскорее узнать хотелось, что же это такое его ждёт?

— Приедешь — увидишь.

И вот снова родной город.

Вышел Миша на балкон, а там в небольшом фанерном ящике, на мягкой подстилке из старого махрового полотенца — два птенца. Почти совсем голые, только редким пушком покрыты, друг к дружке прижались, чтобы согреться. Молчат. Увидели мальчика — испугались, глазёнками хлопают.

— Мама, мама! — закричал Миша. — Ты посмотри, какими голуби мои стали! Им кто-то все перья выщипал. Кто это сделал?

Подошла мама к Мише и говорит:

— Ты так не кричи, а то их вконец напугаешь. Никто никого не общипывал. Это не голуби твои, а их дети, птенцы. И голые они, только пока маленькие. Перья потом у них отрастут.

— Нет, мои голуби пропали, — возразил Миша. — Я ведь сам видел, как они улетели.

— Как так улетели? Почему же пропали? Они дома всё время были. Вот видишь, и птенцов вывели. Вот этих-то птенцов я и хотела тебе показать. Думала, обрадуешься, а ты скис. Почему же?

— А вот и нет, — заупрямился Миша. — Я ведь голубей своих к бабушке отвёз, там выпустил, и они улетели. Как же они могли здесь появиться? Пропали они, пропали, пропали…

Миша, наверно, заплакал бы, если бы в это самое мгновение не раздалось хлопанье крыльев и не прилетели бы голуби, его голуби! Мальчик сразу узнал их. Радости Мишиной не было конца.

— Голубочки мои, хорошие мои! Не заблудились! Нашли! Умненькие мои, беленькие! Вернулись!

Пришёл с работы отец.

— Здравствуй, сынок! — сказал он.

— Вернулись! Вернулись! — продолжал кричать Миша.

— И мой голубок тоже вернулся, — сказал отец и, крепко обняв Мишу, поцеловал его в макушку.