Александра Анненская - Тяжелая жизнь

Прошло три с половиной года. Холодный, морозный вечер. В мастерской Ирины Матвеевны идет усиленная работа: она и две помощницы ее, бывшие жертвы Анюты, теперь уже довольно взрослые девочки, изо всех сил торопятся окончить большой и очень выгодный заказ. Через неделю свадьба Наденьки Коптевой, и часть ее приданого шьется y Ирины Матвеевны. В небольшой комнатке, рядом с мастерской сидит сама невеста, пришедшая провести вечер со своей бывшей подругой.

Жеребцова также зашла проведать Машу, с которой давно уже не виделась; молодые девушки ведут оживленную беседу, не стесняясь окружающей их бедной обстановкой, тем, что за неимением стульев одной из них приходится сидеть на кровати, и тем, что разговор их часто прерывается двумя маленькими девочками, обращающимися к «тете Маше» то с просьбой, то с каким-нибудь вопросом. Наденька Коптева, по обыкновению, говорит больше всех, с одушевлением перечисляет все удивительные качества своего жениха, описывает его любовь к ней, те подарки, которыми он осыпает ее, те планы счастливой, веселой жизни, которые они составляют вдвоем. Маша слушает ее с участием. Жеребцовой подобные разговоры видимо не нравятся. Лицо ее стало еще серьезнее, чем было в гимназии, и она пользуется первой минутой молчания Наденьки, чтобы прервать ее и заговорить о своих делах. Уже полтора года как она посещает медицинские курсы, она заводит разговор о своих занятиях, спешит сообщить подругам, как много нового и интересного удается ей узнать и из лекций профессоров, и из книг, которые она продолжает читать с прежним жаром. Маша слушает ее еще с большим участием, чем Надю, закидывает ее вопросами, и, кажется, всей душой переносится в ее жизнь.

— Что же ты все только нас спрашиваешь, a сама о себе ничего не говоришь? — обратилась к ней Наденька, принимавшая мало участия в ученой беседе подруг. — Тот раз, когда мы с тобой виделись, ты рассказывала, что получила какие-то выгодные занятия?

— Да, y меня теперь хорошие уроки, — отвечала Mauïa. — Видишь, как мы разбогатели, даже наняли другую квартиру, и y меня с детьми есть отдельная комната.

— A много ты часов занята?

— Я ухожу из дому в 10 часов утра, a возвращаюсь в 5 и получаю 50 p. в месяц.

— Значит весь вечер y тебя свободен?

— Не совсем, ты забываешь моих девочек; утро до 10 часов, и вечер до 9, пока они улягутся спать, я отдаю им.

— Но ведь ты не всегда же сидишь дома. Ходишь ты иногда в гости, в театры — спросила Наденька.

— По правде тебе сказать, — с улыбкой отвечала Маша, — в театре я была всего один раз в жизни, — помнишь, когда мы еще учились в гимназии, и ты пригласила меня к себе в ложу. Знакомых, кроме вас двух, y меня нет, a с вами, вы сами знаете, как редко мне удается видеться!

— Еще бы, ты забегала ко мне последний раз ровно три месяца тому назад! — вскричала Жеребцова. — Но по крайней мере успеваешь ли ты заниматься? Прочла ты те книги, что взяла y меня тогда?

— Нет, еще не совсем, мне ведь мало времени на чтение, — только вечером, когда все улягутся. И то в прошлом месяце Нюша была больна, приходилось ухаживать за ней; я целых три недели не брала в руки книги.

— Бедная Маша! — проговорила Наденька, с чувством пожимая руку подруги; — не легка твоя жизнь!

— Ничего, — бодро отвечала Маша, — я потружусь, зато им будет легко и жить, и учиться!

Она с любовью поглядела на девочек, подошедших приласкаться к ней перед отходом ко сну.