Михаил Герчик - Повесть о золотой рыбке

— Ихтиологический, — снова отвернувшись к окну, ответил Сашка, и Кожар не узнал его голоса: тихо, хрипло упало слово.

— Вот-вот, ихтиологический, — подхватил Кожар. — А ты перед собой, я вижу, одну цель поставил — дядю Васю переплюнуть. Зачем это тебе? Разве с тебя пенсии да денег, что квартирант платит, мало, что ты всю свою жизнь на рынке растолочь готов?

Сашка стремительно повернулся:

— А вам какое дело?

Сергей Ермолаевич понял, что поторопился, но и отступать не хотелось: не ребенок уже, паспорт скоро получит человек, до каких же пор на корточки перед ним становиться, в прятки играть?

— Самое прямое, — ответил он, чувствуя, как, закипает от гнева. — Знаешь, как это называется — то, что ты с рыбками делаешь? Спекуляция, вот как. А за это, брат, по головке не гладят. — Он постучал кулаком по колену и сказал мягче, заглушая в себе ненужную резкость: — Голод тебя на рынок гонит? Любовь к рыбкам? Может, хочешь ты, чтоб у всех такие неоны да скалярии были, как у тебя? Черта с два! Жадность тебя заела. Из жадности ты дома такое болото развел и с неонами возишься из жадности, а не из интереса. Только одно мне непонятно — что ты с деньгами делаешь? На машину копишь или просто так, в чулок, словно темные бабки, складываешь?

«Долги дяде Васе плачу!» — хотел крикнуть Сашка, но вместо этого резко ответил:

— Чего это вы чужие деньги считаете?

— А глупее ты ничего не мог придумать? — Кожар изумленно посмотрел на Сашку. — Нет мне никакого интереса чужие деньги считать. А дело это — наше общее, не только твое. Если бы, скажем, жил ты на необитаемом острове, тогда другой разговор. А ты же среди людей живешь, значит, всем до тебя дело. Думаешь, людям безразлично, каким ты человеком станешь?

Сашка резко вздернул подбородок, и мелко-мелко задрожал тоненький шрам у него над губой.

— Отчего ж вы мне этого не сказали, когда я из больницы вернулся? Когда у меня даже рубля не было, чтоб матери банку компота купить? Когда я в подранных ботинках остался…

Он выкрикивал эти слова и сам чувствовал, что они несправедливы: откуда было Кожару знать, что у него стряслось? — но сдержаться уже не мог. И не хотел.

— Вам до меня дело, да?! До моих рыбок вам дело, до моих секретов, вот до чего!

Сергей Ермолаевич побледнел.

— Неправда, — глухо сказал он. — Ты не кричи, Сашка, давай обо всем спокойно поговорим. Это куда лучше.

— Не о чем нам говорить. — Сашка снял верхнее стекло с небольшого аквариума и принялся внимательно рассматривать мальков. — Я свое дело знаю: неонов разводить да на рынок носить. А на остальное мне начхать.

— Отцу бы ты эти слова сказал… — Сергей Ермолаевич достал из кармана берет и расправил на колене. — Ты меня послушай, я к тебе не ругаться пришел, это — штука не хитрая. Я тебе, дураку, помочь хочу, потому что теперь ты мне вроде родного сына, потому что ты в трех соснах заблудился. Я всей вашей Кисловке с сегодняшнего дня беспощадную войну объявляю и хочу, чтоб ты со мной заодно воевал, а не против меня.

— Чем же это вы воевать против Кисловки будете? — не без ехидства спросил Сашка. — Вот такими речами? Да там никто вас и слушать не станет. Там люди деловые…

— А я и не думаю речей произносить. Мы клуб аквариумистов организуем. Соберем всех любителей, вместе начнем рыбок разводить, обмениваться друг с другом, ребятишкам мальков бесплатно раздавать. Кому ж вы тогда рыбу продавать будете? Ты дяде Васе, а он тебе? — Кожар насмешливо посмотрел на Сашку. — Да вы ж через день друг другу в горло вцепитесь. Так что, пока не поздно, идем к нам. Назначим тебя главным научным руководителем, будем рыбок для радости разводить, для интереса, а не для денег. Я тебя на наш завод определю, профессию получишь, человеком станешь. Вот так-то!

Сашка отвел глаза и сел на кровать.

— Чепуха все это, Сергей Ермолаевич, — сказал он, — детские сказочки. Делать вам нечего, вот вы клубы и придумываете… Ничего у вас не выйдет. Пацаны рыбок, конечно, бесплатно разберут, а потом сами же на рынок понесут, чтоб продать и новых купить.

Кожар вздохнул и покачал головой.

— Дурак ты, Сашка, — наконец негромко сказал он, — совсем не знаешь людей. Забил тебе рынок голову мякиной, вот ты и возомнил себя кисловским королем. А мы, брат, не таких королей с тронов сковыривали. И клуб у нас будет, попомнишь мое слово, и неонов научимся разводить, и всю вашу лавочку прикроем. Жалко, что не получилось у нас хорошего разговора, да только знай: моя дверь для тебя всегда открыта. Тошно станет — постучи. Останешься ты, друг милый, у разбитого корыта, и ни дядя Вася, ни Анна Михайловна руки тебе не протянут… Попомнишь мое слово, Сашка…

— А это мы еще посмотрим, кто у разбитого корыта останется, — огрызнулся Сашка.

— Посмотрим, посмотрим. — Кожар выбил в блюдечко трубку и сунул ее в карман. — А сейчас дай-ка молоток и гвозди да куртку набрось — пойдем ставню приводить в порядок да забор подлатаем. Ну, чего сидишь?

Король растерянно поморгал глазами, потом вдруг густо покраснел, насупился и пошел в кладовку за инструментом.

Глава третья

Укрепив петли на ставнях и перила, Сергей Ермолаевич ушел, а Сашка сел за стол, подпер кулаком подбородок и задумался. Вот ведь настырный старик. И чего лезет не в свое дело? Чужое крыльцо ему ремонтировать надо, рыбок бесплатно раздавать! Ну и чудак! Сколько у него этих рыбок — сотня, две?

Раздаст, так это ж им даже на руку. Больше аквариумистов станет, больше покупателей на Кисловку потянется…

Правда, Анну Михайловну эта история краем зацепить может. У нее ведь всю рыбу Ленка разводила, а теперь что-то закапризничала она, Анна Михайловна жаловалась, что на аквариумы даже глядеть перестала. От этого у них целая стая мальков мраморных гурами подохла — ничего Анна Михайловна сама делать не умеет. Просила Сашку потолковать с Ленкой, уговорить ее за ум взяться. Он-то пообещал, а толку… Знает давно, если Ленка что-нибудь задумала, кол на голове теши — от своего не отступит. Придется Анне Михайловне на одних живородок переходить, с ними она с грехом пополам справится. Вот тут-то Кожар ей своим клубом вполне может свинью подложить: они ведь тоже первым делом, наверно, за живородок возьмутся.

«Ты мне вроде сына родного», — вспомнил Сашка слова Сергея Ермолаевича и до боли прикусил губу. И чего он лезет куда не просят? Разводил бы своих рыбок тихонько, Сашка б ему и тайну неонов открыл, и помогал во всем… А если б Кожар к нему вот так, например, полгода назад пришел, когда он еще к дяде Васе в кабалу не попал, может, он с удовольствием махнул бы рукой на этот рынок и стал бы «главным научным руководителем» клуба аквариумистов. Очень уж не хочется со стариком воевать. А сейчас — что ж, сейчас надо дяде Васе чуть не сто рублей долга выплатить, где, спрашивается, такие деньги взять, если закрыть «рыбью лавочку»? У Сергея Ермолаевича попросить? Он, может, и дал бы, но не повернется у Сашки язык просить.

Дядя Вася пришел не скоро. Сашка успел прибрать в комнате («Действительно, в аквариумах чище!» — зло подумал он, размазывая тряпкой по полу липкую грязь), от скуки полистал засаленную книгу про аквариумы, долго лежал на кровати, вслушиваясь в тишину, пока не услышал наконец на дорожке у крыльца шаркающие шаги квартиранта. Еще немножко подождал и вышел в коридор. Дверь в комнату дяди Васи была приоткрыта. Сашка вошел не постучав. Постоялец сидел за столом, розовый, видно, ходил в баню, до синевы выбритый, в голубой своей пижаме. Перед ним стояла бутылка водки, закуска — собирался ужинать. Сашка незаметно усмехнулся: тоже артист, на рынок всю осень в потрепанном пиджачишке ходит, в такой шляпе, что на пугало надеть стыдно, а сам, случается, по полсотни за воскресенье выручает. Как барин, в этой пижаме…

После того как Сашка наотрез отказался открыть дяде Васе тайну неонов, он не заходил к квартиранту.

Теперь дяде Васе самому приходилось чистить свои аквариумы, добывать для рыбок корм, но он и вида не подавал, что обижается. Вот и сейчас, едва Сашка зашел, квартирант растянул в улыбке тонкие губы:

— Привет его королевскому величеству! Садись за стол, дорогой, гостем будешь.

Дядя Вася весело подмигнул Сашке, суетливо затоптался вокруг стола, подвигая стул, вилку, тарелку, и Король вдруг подумал, что он все-таки надеется, наверно, выпытать про неонов, иначе не стал бы так себя утруждать. Подумал — и прыснул в кулак.

— Ты чего? — растерянно спросил дядя Вася и подозрительно глянул на Сашку — уж не над ним ли смеется? Но Сашка так невинно посмотрел ему в глаза, что квартирант успокоился.

А Король только этого и ждал.

— Да вы не хлопочите, дядя Вася, — насмешливо протянул он. — Все равно вам с меня пользы как с козла молока. Про неонов я вам не расскажу, за аквариумами вашими ухаживать больше не буду.