Когда кончается детство - Александр Владимирович Чхаидзе

Майя огорчилась, но не подала виду: никак учитель истории не привыкнет ставить пятерки в восьмом «б».

Между тем Гелава убрал в карман авторучку, закрыл журнал и оглядел класс.

Тамаз не любил этой минуты, когда зубрилы тянулись что было сил, чуть не тыча руками в лицо учителю, только бы их старания не пропали даром и дневник украсился бы хорошей отметкой. Лентяи же прятались за спины сидящих впереди и готовы были провалиться под пол или влезть в парты.

А Леонти Гелава, как нарочно, медлил, орлиным взглядом окидывая притихший класс и выискивая жертву.

Не придумав ничего лучшего, Тамаз мстил учителю истории тем, что никогда не поднимал руки.

Вот и сейчас он прекрасно знает урок, знает больше того, что рассказал учитель, — он прочитал толстенную книгу «Мифы Эллады» — но руки все-таки не поднимает.

Залико тоже не проявляет активности, но тут принципами и не пахнет: он просто ничего вокруг не видит и не слышит — взахлеб читает лежащую на коленях книгу о разведчике «Моряке», одолженную Тамазом.

— Менабде! — раздался глухой голос Гелавы.

Залико тычком зашвырнул книгу в парту и вскочил.

Гелава кивнул ему, приглашая к доске.

Залико вышел с таким видом, словно шел на эшафот или по меньшей мере к зубного врачу. Не доходя до доски, он остановился подле учительского стола с той стороны, где сидит Гено. Гено учится плохо, но зато он прирожденный суфлер.

— К доске, Менабде! — напомнил учитель. — К доске…

Гено взглядом приободрил Залико: не робей, мол, смотри на меня, — и, приготавливаясь, задвигал под партой ногами в синих джинсах.

Гелава изящной пилкой полировал свои ногти и, словно разговаривая с самим собой — бывает же у людей такая странность, — спросил:

— Ты не помнишь, Менабде, сколько условий поставил Язону царь Аэт?

Ответить на этот вопрос не представляло никакого труда, поскольку в классе в нескольких местах вскинули руки с тремя растопыренными пальцами. Залико чуть было не крикнул впопыхах: «Три!» Но потом для пущей выразительности помолчал с умным видом и доложил пространно:

— Царь колхов могущественный Аэт поставил перед Язоном три трудновыполнимых условия.

— Оч-чень хоро-шо, — сказал Гелава своему мизинцу. — Ну-ка, сделай одолжение, перечисли, какие это были условия.

Залико смутно помнил, что позавчера Гелава рассказывал что-то об огнедышащем быке и драконах. Наверное, Язону надо было убить их. Так всегда бывает в сказках.

— Язон должен был убить… — Залико пожалел быка и сказал: — Дракона.

— По порядку, Менабде. Не спеши, подумай.

Гено что-то показывает: пальцами изображает рога над головой, потом как будто садится за руль. Ну и балбес этот Гено! Где тогда были автомобили?! Драконы и чудовища жить не давали…

Гено шевелит губами. Залико обратился в слух. «Пахать…» — наконец разобрал он и понял, что за автомобиль изображал товарищ. Тут же и условие всплыло в памяти, и, опять приосанившись, он начал пространно:

— Из трех условий, которые царь колхов Аэт поставил перед Язоном, первым условием было — вспахать меднокопытным и огнедышащим быком огромное поле.

Залико сказал это и немножко приободрился, поскольку из трех условий одно было названо и Гелава не мог поставить ему двойку.

— Второе условие?

Залико опять уставился на Гено.

Гено хотел как-нибудь подсказать товарищу, что для выполнения второго условия Язон должен был убить дракона и посеять его зубы на вспаханном поле. Чтобы изобразить дракона и его смерть, Гено так страшно оскалился, что Залико не удержался и фыркнул. Гелава резко вскинул голову, окинул взглядом класс и молча указал Гено на дверь.

Гено счел благоразумным подчиниться.

Гелава оставил в покое свои ногти и посмотрел в лицо Залико.

— Ну-с!

Залико вспомнил про дракона: Гено добился-таки сходства.

— Еще Язон должен был убить дракона.

— Зачем? — не отставал Гелава.

«Зачем?! Вот еще!.. А что в них хорошего, в драконах-то? Зачем должен был. Язон убить дракона? Наверное, дракон был свирепый, уничтожал посевы, живьем глотал младенцев… или не давал населению воды из реки… Да, наверное, так… Так было в одной сказке».

— Затем, что дракон околачивался у реки, не давал людям воды, и они мучились от жажды.

Гелава улыбнулся. Залико очень не понравилась его улыбка.

— Значит, дракон не давал населению питьевой воды? Но, насколько я помню, Менабде, «Арго» бросил якорь в реке Фазис, где не водились ни драконы, ни крокодилы. Кстати, как называется сейчас река Фазис?

— Риони! — раздался тот же голос, что и при ответе Майи.

Гелава, не оборачиваясь, поднял правую руку: он просил не отвлекать его.

— Риони, — вяло повторил Залико и вдруг оживился. — Верно! «Арго» бросил якорь в устье реки Фазис, которая сейчас называется Риони. Верно и то, что в этой реке не было ни драконов, ни крокодилов, но воду Риони население все-таки не могло пить и не пьет! В прошлом году я был в Кутаиси и ни разу не видел, чтобы кто-нибудь пил воду из Риони. А дракон сторожил эту реку в верховьях, в горах, и Язону нужно было убить его, чтобы… — Залико прервал на полуслове бойко начатый рассказ, поскольку выражение лица учителя не предвещало ему ничего хорошего.

— Раз ты не знаешь второго условия, третьего и подавно не будешь знать, — заключил Гелава.

Залико не стал с ним спорить.

— Ну-с, кто поможет Менабде? — обернулся Гелава к классу.

Многие подняли руки. Тамаз с грустью смотрел на попавшего в переделку товарища.

— Миндадзе! — Гелава выбрал именно его.

Тамаз встал.

По его виду Гелава решил, что он не знает урока, и покачал головой:

— Тебе это непростительно, Миндадзе. Вместо того чтобы помочь товарищу…

Залико понял своего друга и кивнул ему: лучше ответь.

И Тамаз ответил, да так, что даже Гелава удивился.

— Очень хорошо, Миндадзе! — похвалил он. — Но твой ответ был бы ценен вдвойне, если бы и твой товарищ знал урок… Значит, так: этого вопроса ты не знаешь, — обернулся Гелава к Залико.

— Ну почему… — хотел было заканючить Залико.

Но Гелава строгим жестом остановил его:

— Ответь мне в таком случае, как называлось в древности Черное море?

Залико молчал и в сердцах думал о том, что все эти легенды и сказки сплошная выдумка от первого и до последнего слова… Что это за греческое имя — Язон! По соседству с ним живет много греков, и ни одного из них не зовут Язоном. Оба Язона, которых знает Залико, чистокровные грузины: один — управдом, другой — мясник…

— Понт Эвксинский, — сам ответил на свой вопрос Гелава и снова спросил: — Что значит по-грузински Понт Эвксинский?

Залико молчал.

— Гостеприимное море. Садись,