Шаг с крыши - Радий Петрович Погодин

— Послушайте, — остановил ее Витька. — Его нужно оттащить куда-нибудь, перевязать. Ведь он умрет.

Девчонка обиженно пожала плечами.

— Я думаю, вам поступать не в мушкетеры нужно, а в монахи.

Они втроем взяли гвардейца за руки, за ноги и поволокли в комнату за кухней. Они положили гвардейца на топчан. Служанка и девчонка стали перевязывать его. Делали они это умело, но без охоты. А Витька направился в кухню. Ему хотелось пить.

Вода пахла болотом, но Витька едва замечал ее отвратительный вкус. Он воображал себя на гнедом коне в ряду мушкетеров, даже чуть-чуть впереди. Скачет Витька вихрем. Враги падают, падают, падают…

— …Я не люблю английских скакунов, у них какой-то вислозадый вид. Мой милый Моруак, я проиграл лошадь этому проклятому англичанину.

Витька врагов шпагой колет. Из пистолета разит. Они умирают в лужах крови. И все падают, падают…

— …Зато потом я отыграл седло. Потом снова проиграл лошадь, но, увы, уже вашу. Потом я снова отыграл седло, кстати, ваше.

Витька уже ворвался в логово врага. Пули свистят. Витька одной рукой отмахивается от пуль свинцовых, от острых копий. Другой рукой главного ихнего герцога за шиворот держит. И скачет вихрем, А враги вокруг падают.

— …Молчите. Вы меня убиваете. По этим лошадям нас должны были узнать во время осады Ларошели.

— Полно, любезнейший друг. Узнать по лошади! Зачем? Чтобы послать в нас пулю? Или, может, чтобы промахнуться?

Витька скачет с ихним главным герцогом в руке. Прямо к королевскому шатру. Бросает ихнего главного герцога к ногам короля. Король тут же ему крест на шею бриллиантовый и говорит:

— …Итак, когда я проиграл вашу лошадь, мне пришло в голову поставить на алмаз, который сверкает на вашем пальце.

— Де Гик, я трепещу. Этот алмаз…

Витька бросил ковшик в кадку. Выскочил из кухни. Возле дубового стола стояли де Гик, довольно пьяный, и Моруак, весь бледный.

— Алмаз — подарок королевы! — крикнул Витька. По его лицу ходили зори. Он весь светился. — Я ж говорил — вы д'Артаньян!

Моруак повернулся круто. Выхватил шпагу.

— Что? Что ты сказал?..

— Это кольцо вам подарила королева за то, что вы привезли ей подвески от герцога Бэкингемского. Да вы не бойтесь. Я вас не выдам. Я свой.

Моруак из бледного сделался красным, как свекла.

— Молчи, несчастный! — Он схватил Витьку за шиворот. — Змееныш! Шпион кардинала!

Де Гик сокрушенно покачал головой. Шляпа сползла ему на нос.

— Невероятно! Его преосвященство выжил из ума, коль набирает детей к себе в шпионы. А впрочем, туда ему и дорога. Хлопот меньше. — Де Гик повалился на дубовую скамью спиной, задрал ногу на ногу и заорал вдруг: — Д'Артаньян? Постой, постой, я вспомнил. Я с ним встречался в одной драке. Бретер, любимец кардинала, плут, короче говоря — отъявленный мерзавец. Мой мальчик, это он тебя подкупил?

Моруак тащил Витьку за шиворот.

— Повесить! Где тут веревка? Ну, я же видел, где-то здесь была веревка.

Витька оправдывался.

— Да никакой я не шпион. Я свой. Честное пионерское — я свой.

— Сейчас ты замолчишь навеки! — Моруак встряхнул его, как тряпку. — Где веревка? Ты видел, где веревка?

Из кухни выбежала девчонка и сразу же на колени.

— Он так хотел стать мушкетером. — Она заплакала, и потрясенный Витька отметил, что слезы ей к лицу.

Моруак топал ногами, обутыми в ботфорты.

— Где веревка? Я его повешу!

— Нельзя же человека вешать дважды, — вытирая нос передником, пробормотала девчонка. — Его уже гвардеец вешал.

Де Гик встал со скамьи, прошелся, покачиваясь и потягиваясь.

— Действительно, мой милый Моруак, воображенья вам недостает. Мальчишку уже вешали. Придумайте-ка что-нибудь другое.

Моруак крякнул, зажал несчастного Витьку между колен, задрал ему голову.

— Я ему голову оторву.

Витька заорал:

— Де Гик!

Де Гик руками развел, губу оттопырил нижнюю.

— Ничего не поделаешь, мой мальчик. Язык у человека можно вырвать только вместе с головой… Короче говоря, мой милый Моруак, я проиграл ваш камень.

— Что?! — Моруак обмяк. Колени его ослабели. — Что ты говоришь, де Гик? Я не ослышался? — бледнея, словно наливаясь молоком, переспросил он. — Ты проиграл мой камень? Мой алмаз…

Витька был все-таки отчаянный мальчишка, а в этих переделках научился соображать мгновенно, на четвереньках он отполз к лестнице. Взбежал наверх, стянул веревку с балки, набросил ее на люстру и подтянул люстру к перилам. Люстра была тяжелого кованого железа с оплывшими огарками. Висела она на крепком, тоже кованом, крюке.

Де Гик сел к столу, уронил голову на руки.

— Да, — сказал он. — Увы. Прости меня. Слепая страсть к игре. Я проиграл твой камень. Но ты не беспокойся, я сделаю попытку отыграться. Я предложу этому проклятому англичанину…

Сытый и довольный, пританцовывая то ли от выигрыша, то ли от вина, ввалился с улицы англичанин.

— Вери вел! Я всех ай лайк. Проклятая война. Люблю французов!

На улице кудахтали куры. Лошади ели овес.

Де Гик помахал англичанину рукой.

— Я вас приветствую, милорд. Поиграем на этого мальчишку. Алмаз против мальчишки.

— Со шкурой? — спросил англичанин.

— Со всеми потрохами.

Витька перемахнул через перила, залез на люстру. Люстра качалась. Витька кричал:

— Вы не имеете права!

— Я не хочу мальчишку. — Англичанин капризно надул губы. — Он болтать все время. Я заболею, слушая о праве.

— Что вы, милорд. — Де Гик обнял англичанина. — Вы только приглядитесь — забавный мальчик. Милорд, вам будет с ним не скучно. Он будет вам чистить обувь. Уж если человек вам чистит обувь, то пусть он говорит о чем угодно.

— Хи-хи, — англичанин бородку почесал. — Он будет чистить мои ботфорты и в это время говорить о праве. Мой друг, лорд Манчестертон самый младший, умрет от зависти.

— Где ваши кости?

Витька свесился с люстры.

— Вы не имеете права! Я вам не раб!

Де Гик потряс стаканчик. Рука его дрогнула, то ли от выпивки, то ли от проигрыша. Он подумал в нерешительности и вдруг спросил у Витьки:

— Ты когда-нибудь играл в кости?

— Нет, не играл и не хочу. Игра для дураков.

— Возможно, — грустно согласился де Гик. — Кинь кости за меня. Тебе обязательно повезет, ведь ты ни разу не играл.

— Чтоб я сам себя проиграл?

— А может, выиграешь? Как говорится: твоя судьба в твоих руках.

Витька решительно помотал головой:

— Хоть убейте!

Моруак выхватил из-за пояса пистолет с золотой насечкой, с перламутровой инкрустацией, с толстенным дулом. У Витьки мелькнула мысль, что начальная скорость пули у этого пистолета довольно маленькая, даже с наганом паршивеньким не сравнишь, но все же… Он спрятался за цепь, на которой висела люстра.

— Каугли маугли