Владимир Длугач - Тройка без тройки

— Все это не так страшно! — заявил Фомичев. — Ведь мы все тут же, всегда поможем… Я вот всегда смогу его подправить…

Алексей Константинович снова подбросил свисток.

— Что же, попробуем… Пошлем Дугина.

Лида тут же закричала на весь стадион:

— Ипполит! Иди скорей сюда!.. Алексей Константинович тебя зовет!..

Ипполит послал мяч куда-то к трибунам и, не глядя на него, подбежал к тренеру.

— Я вас слушаю, Алексей Константинович.

— Понимаешь, Дугин, — начал Фомичев. — Правда, ты молод еще… Самому надо учиться, а не учить других…

— Давайте, Петр Васильевич, ближе к делу, — прервал его тренер. — Мы хотим тебя, Ипполит, послать учить ребят…

— Подрастающее поколение, так сказать, — пояснил Фомичев. — Мы выделили тебя в тренеры… В Грибном переулке надо будет тренировать дворовую команду…

— Меня? — удивился Ипполит.

Он не знал, шутят с ним или говорят серьезно. С недоверием посмотрел на Фомичева, на тренера, даже на Лиду. Нет, как будто бы все это не шутки…

— Если это действительно… — сказал он нетвердо. — Если в самом деле… Тогда я пойду туда… Но я ведь не справлюсь, Алексей Константинович… И потом у меня экзамены… В вечерней школе… Я завтра никак не смогу…

— Сдавай экзамены, пожалуйста, кто тебе не дает, — улыбнулся Фомичев. — А как сдашь, сейчас же в Грибной. И начинай действовать… Ничего не бойся!

— Неделя пройдет, не меньше, — предупредил Ипполит.

Но Фомичев уже не слушал его. Взяв под локоть тренера, он пошел вместе с ним по полю, о чем-то оживленно беседуя.

Поглядывая на Ипполита, Лида с хорошо разыгранным удивлением сказала:

— Все-таки не пойму, как могли тебя послать туда?

— А что?

— У тебя невозможный характер! Прямо сказать, неуравновешенный. Тебе никак нельзя иметь дело с детьми.

Ипполит густо покраснел.

— У тебя тоже не золотой характер. И вообще это не твое дело.

— Ну, не обижайся, — дружелюбно сказала девушка. — Я не хотела тебя обидеть, Поля.

Ипполит сразу помрачнел.

— Я тебя уже не раз просил запомнить — меня зовут не Поля, а Ипполит, Ипполит!

— И кто тебе придумал такое имя? Никак его не сократишь. Но все равно, даже с таким именем, а идти в Грибной надо… Между прочим, ты знаешь, предлагали Смирнову, а он…

— Что он?

— Не захотел…

— У Смирнова всегда нос к небу… Как же! Мировая величина — и вдруг пойдет в какой-то Грибной переулок!

Ипполит нагнулся, сорвал травинку и начал ее жевать. Потом взглянул на девушку и, видимо убедившись в ее глубокой заинтересованности всем происходящим, стал с ней делиться своими сомнениями:

— Знаешь, Лида, я ведь не учитель… И опыта у меня нет никакого… Правда, ребят люблю… Но как к ним подступиться… А вдруг что-нибудь не так сделаю…

Лида слушала внимательно. Казалось, сейчас она вместе с Ипполитом начнет думать, как лучше подготовиться к занятиям с ребятами.

Но она вдруг вырвала изо рта Дугина травинку и рассмеялась:

— Ты лучше подумай, что делать со своим характером. А потом уже иди в педагоги…

«П. В.»

Местом встреч ребят дома № 5 по Грибному переулку был старый гараж. Листы гофрированного железа служили ему крышей, и не только крышей, но и стенами. Внутри мрачно, зимой — холодно, летом — жарко. Размеры? Какие уж тут размеры! Еле-еле старый «Москвич» помещался. В прошлом году для владельцев машин построили большой гараж, а эту «автомобильную конуру», как ее презрительно называла Наташа, управдом превратил в склад ремонтных материалов. Но потом и для склада построили помещение. Гараж остался беспризорным. И тогда им завладели ребята.

То, что внутри его было тесно и неудобно, что он был далеко в глубине двора, где-то на задворках, и «подъездные пути» к нему совсем уже заросли травой, и даже то, что после кратковременного хозяйничанья управдома в нем остались запачканные известкой бочка и ведро, пришедший в негодность штукатурный мастерок, сетка для просеивания песка, доски, дранка, — все это придавало бывшему гаражу особую привлекательность и таинственность, превращало его в прекрасный «П. В.» — «пункт встреч», где можно было обсудить свои самые важные дела…

— Да, наклепали нам тогда, — в который раз пожаловался Юрка, усаживаясь насколько можно удобнее между сеткой для просеивания песка и деревянными носилками для кирпича.

Вася и Петя сидели на концах доски, положенной на пустой бочонок из-под извести. Петя был тяжелее Васи, и, чтобы доску уравновесить, он уселся на коротком конце, а Вася — на более длинном.

— Было дело под Полтавой, — уныло произнес Петя. — Я даже одно время счет потерял, сколько нам забили мячей. Потом воду пошел пить, вернулся и спросил у Саши, а он говорит: «Лучше не спрашивай. За полдесятка перевалило».

— Перевалило, перевалило, — передразнил его Вася. — Верзилу Вавилу бревном придавило…

— Сердиться тут нечего, — обиделся Петя. — Набили — и все. Сердись не сердись, ничем не поможешь.

— Разве справишься с нашим народом! — кивнул головой Коля, усаживаясь поудобнее на сваленных в беспорядке досках. — Один Валька чего стоит! Вася из кожи вон лез, чтобы что-то сделать.

Ободренный этими словами, Вася важно произнес:

— Я уже подыскал, ребята, одно местечко… Мировую команду там организуем! И добьемся, чтобы тренером у нас был не кто-нибудь, а заслуженный мастер спорта! А первым помощником у него буду… Ну, не я, так кто-нибудь из нас. Только, ребята, там шутки в сторону, придется подтянуться…

И, воодушевляясь нарисованной им же самим великолепной картиной, он с еще большей горячностью воскликнул:

— В общем, вылезем! Еще в «Пионерской правде» о нас напишут!.. А может быть, и в «Комсомолке»!..

— Еще скажешь — по телевизору будут показывать, — охладил его пыл Саша.

— И будут! Только придется поработать, конечно. Нам скажут, какие книги надо почитать… Что делать, засядем и за книжки. Про технику футбола…

— Нам не только про технику, — солидно произнес Петя. — В литературе — и в нашей и в мировой — есть столько прекрасных примеров, когда кого-нибудь крепко побили, а он не упал духом и потом стал сильнее своих врагов. Вот взять хотя бы…

— И мы не упадем духом! — воинственно заявил Вася. — Нам только захотеть, тогда…

— Кстати, ребята, — прервал его Юрка, — хватило вам денег на книгу?

— Нет ее нигде, как в землю провалилась, — сказал с досадой Вася. — Ни в одном магазине нет… Да вообще, я думаю, эта библиотекарша уже забыла о ней…

— Она, наверное, забыла и о том, что обещала помочь нам, — сказал Коля.

— А ты этому поверил? — усмехнулся Вася. — Ты что же, Наташки не знаешь? Натрепалась она, вот и все.

— Я сам так думаю, что все это враки, — заметил Саша. — Прошло три дня…

— Четыре, — поправил Вася. — А Колька не играет в футбол, и мы из-за него. И ничего не слышно… Да что говорить, если на Наташку надеяться, мы ни в жизнь мяча не увидим… Сами будем добиваться, у меня все продумано…

И тут же, взглянув на дверь, сделал широкий приветственный жест:

— Пожалуйста! Вот и они!..

Действительно, в узкую щель двери просунула свою мохнатую морду Маришка. И тут же послышался громкий голос Наташи:

— Можно к вам, мальчики?

Петя встал. Вася, сидевший на другом конце доски, упал на землю. В другой раз за эти шутки Пете досталось бы, но сейчас Вася спокойно поднялся и молча, не глядя на входящих Наташу и Таню, начал стряхивать с костюма пыль.

Ощупывая все вокруг себя руками, девочки неуверенно прошли в гараж. Здесь после дневного света казалось совсем темно.

— Осторожно, ведро, — предупредил Коля, поднимая с земли громыхающую жестяную посудину и ставя ее на полку. Затем сам встал с досок и уступил гостям место. — Садитесь, вот здесь.

Наташа провела по доске пальцем, посмотрела на него и неодобрительно сказала:

— Ну да, после вашей вековой пыли три года не отмоешься.

— Отдай им, Наташка, и пойдем, — толкнула подругу плечом Таня. — А то Маришка совсем здесь задохнется.

Пудель, услыхав свое имя, вскочил с пола и сел, глядя поочередно на каждого говорящего и виляя хвостом.

— Ой! — всплеснула руками Таня. — Как будто и не купали ее в воскресенье!

Наташа тоже всплеснула руками и наставительно сказала:

— Нельзя же, мальчики, в самом деле в такой грязи жить. Смотрите, во что превратилась собака…

— Вы лучше скажите, — обратился к девочкам Валя, — во что превратились ваши обещания?

— Какие обещания? — спросила Таня.

— А насчет библиотекарши.

— Знаете что, мальчики, — огорченно сказала Наташа, — она обязательно сделала бы. Но, наверное, ничего не смогла добиться… Мы ее еще раз попросим…