Светлана Ольшевская - Большая книга ужасов. Прогулка в мир тьмы

Ознакомительный фрагмент

Я зашла в большой магазин, накупила продуктов – с таким расчетом, чтобы поменьше возиться с готовкой. Готовить я не то чтобы совсем не умела, но ужасно не любила. Заодно приобрела небольшой тортик – нужно будет зайти к тетке Шуре, поблагодарить за вчерашний ужин, а заодно и расспросить о здешних местах, куда лучше податься. Первую встречу с ней нельзя было назвать приятной, но мама права – с соседями лучше дружить. На выходе из магазина прикупила еще и перстенек с зеленым камнем – очень уж понравился. И вышла, любуясь обновкой.

– Здравствуйте, тетя Шура! – Я потянула на себя деревянную калитку и очутилась в аккуратном, засаженном цветами дворе. Чувствовала себя неловко – вдруг она снова начнет ворчать и ругаться?

– День добрый, – хозяйка вышла из низенькой пристройки и направилась ко мне, вытирая руки о фартук.

– А я пришла… – Я замялась. – Пришла спасибо вам сказать, вы все так вкусно приготовили! Вот… тортик вам…

– Ишь, слоняются где-то до ночи, а теперь тортик, – проворчала тетка Шура. – Ну пошли, что ли, чаю попьем.

В пристройке, куда она меня ввела, было жарко от натопленной печи, на которой готовилась еда, и вкусно пахло. А еще там обнаружилась другая, незнакомая мне женщина лет сорока, с пышными кудрявыми волосами.

– Вот, Марьяна, знакомься, соседка наша новая, Никой звать, – обратилась к ней хозяйка. – В Софьином доме жить будут.

– Ну, здравствуй, соседушка! – Марьяна расплылась в добродушной улыбке. – Будем дружить. Мой дом справа от вас.

– Это где машину чинят? – уточнила я.

– А, это мой племянник. Он ее уже год чинит. Они в одной половине дома живут, я в другой, а огород общий.

– Ничего, Егор ему поможет. Дочинят окончательно, – успокоила я ее, и мы сели пить чай.

Марьяна оказалась прямой противоположностью сердитой тетки Шуры – она весело болтала о чем придется, шутила и сама же хихикала.

– Прошу прощения, – произнесла я, когда тортик уже был съеден. – Мне мама посоветовала обратиться к вам с вопросом, где здесь можно хорошо отдохнуть? И куда ходить не стоит?

– На озере есть хороший пляж, – тут же откликнулась Марьяна. – Там через лес прямо к нему ведет дорожка.

– Знаю, мы уже нашли вчера, – ответила я.

– Здесь, в поселке, есть кино, кафе неплохое, а за горой – парк аттракционов, и дальше – конный двор, – добавила тетя Шура. – Сходите, покатайтесь, там это недорого. Или можете по лесу гулять – тут не страшно заблудиться, поселок отовсюду виден, на горе́ стоит.

Я поняла, что горой здесь называют возвышенность, на которой расположен поселок.

– Только не дальше озера, – вмешалась Марьяна.

– Ах да, не дальше! – спохватилась и хозяйка. И на мой немой вопрос пояснила: – Видишь балку? По ней ручей бежит, когда-то давно речка была, да пересохла, ручей остался. Потом за поселком сделали дамбу, и получилось озеро. А дальше, за озером и дамбой, снова продолжается балка, и по ней из озера дальше бежит ручей. Вот туда не ходите.

– Почему?

– Лучше не надо. Здесь-то лес сосновый, светлый, а там такая глушь, что и ноги можно переломать, и в болото угодить, да и вообще… Нехорошее там место.

– И чем оно такое нехорошее? – Мне сразу припомнилось, как мама, провожая меня в дорогу, явно чего-то недоговаривала.

– Тебе же сказали – там в болото можно провалиться, и заблудиться легко, – вмешалась Марьяна, враз посерьезневшая. – Никто из наших туда не ходит, и вы не ходите. Я вообще ни разу в жизни ногой не ступала.

– Откуда тогда вы знаете, что там? – не успокаивалась я.

– Нам так родители говорили! – строго ответила тетя Шура. – А в наше время родителей положено было слушать! Раз старшие говорят, что это место плохое, значит, ходить туда нельзя.

– Хорошо, мы туда не пойдем, – я кивнула и поднялась. – Спасибо за чай, а сейчас мне пора.

– Вот и славно, – Марьяна тоже встала. – Пойду и я, пожалуй.

– Картошку не забудь! – засуетилась хозяйка, указывая на три ведра с картофелем, стоявшие у стены.

– Спасибо, Шура, мне хватит и двух…

– Бери три, сказала! – настаивала та. – Чтоб каждый день в погреб не лазить.

– Да как я три возьму? У меня только две руки.

– Давайте помогу, – предложила я и взяла в одну руку свою сумку, а в другую ведро. – У меня есть третья рука… То есть это…

Прежде чем до меня дошло, какую я чушь брякнула, Марьяна закатилась хохотом, прямо слезы на глазах выступили. Даже вечно насупленная тетя Шура тоже заулыбалась, провожая нас до калитки.

Всю нашу короткую дорогу Марьяна не прекращала болтать:

– Храню, знаешь ли, картошку у Шуры, а то мой погреб весной водой залило. А у нее подвал широкий, для всего место есть. Вот сейчас приду домой, нажарю всем картошечки во фритюре. Мои обожают ее. А ты знаешь, как готовить картошку во фритюре?

– Я вообще мало что умею готовить, – честно ответила я.

– Ну что ж ты так? – удивилась она, открывая свою калитку. Я вслед за ней вошла во двор.

– Не люблю просто.

– Надо учиться! – убедительно сказала Марьяна, ставя ведра на траву. – Ты ведь уже взрослая девушка! Еще немного, и выйдешь замуж, тогда это обязательно понадобится. Небось мечтаешь уже о белом платье с фатой, о золотом колечке, о свадебном путешествии – а не знаешь, что для семейного счастья главное – полный холодильник?

Ну что ей было ответить… Когда-то мечтала. Давно. А теперь стала привыкать к мысли, что белого платья с фатой в моей жизни не будет. Будет этот вечный черный наряд, вечные бесполезные поиски и вечное ожидание. Сколько уже времени прошло, а я так и не смогла ничего сделать. Неужели Вилор был прав, и помочь ему в самом деле… невозможно?!

Неожиданные слезы резко подступили к горлу, и я быстро отвернулась, не в силах сдержать их.

– До свиданья, – буркнула я хрипло и поспешила к калитке. Еще не хватало на людях разреветься!

– Подожди! – Марьяна догнала меня, развернула за плечо. От прежнего веселья не осталось и следа. – Что с тобой? Я что-то сказала не так?

– Все так. Просто мне пора.

– Боже мой, какая я… У тебя что-то случилось, да?

Я молчала, пытаясь подавить в себе эти слезы. Не получалось. Она тогда принялась пылко и многословно извиняться, теребя меня за руку и заглядывая в глаза.

– Ничего страшного, – ответила я, кое-как справившись с собой. – Вы все правильно сказали. Готовить надо уметь… тем, кто собирается замуж.

Она все поняла правильно. Не стала бормотать всяких утешительных глупостей, а задумалась на миг и сказала:

– Ты вот что… Я по себе знаю, каково это – жить с тяжким грузом в душе, когда боль тебя просто убивает, и даже поделиться не с кем. Знаешь, есть тут церковь, может, видела – возле озера… Сходи, исповедайся. Я серьезно. Там такой священник – внимательный, чуткий, знающий, всегда найдет, что посоветовать и чем помочь. Сразу легче станет, увидишь! Вот я хоть и не ахти какая богомольная, а как на сердце тяжело, так и иду. После этих бесед бодрее смотришь на мир и появляются новые силы!

– Спасибо, – я кивнула. – Буду знать.

Подняла сумку и пошагала к своему дому. Может, и в самом деле схожу. Но не затем, чтобы стало легче жить. Если этот священник действительно такой знающий, то, может быть, он сможет мне помочь в моих поисках?

– Колька, балбес! – это было первое, что я услышала, войдя в дом со стороны первого этажа.

– Да не ходил я туда!

– А кто ходил, Пушкин? Знаю я тебя, юморист чертов!

Голоса раздавались из кухни. Я прошла туда, шмякнула сумку на стул:

– Что за шум, а драки нет?

– Сейчас будет! – Лилька поднесла кулак к самому носу Кольки Шарова. – Ника, скажи, пожалуйста, ты вчера ту комнату… ну, без окон которая, на замок заперла?

– Да.

– А ключ куда дела?

– На ручку двери повесила, где он и был. А в чем дело?

– В том, что этот умник, – последовал кивок в сторону Кольки, – ночью, когда мы уже легли спать, спустился в ту комнату и топал ногами, чтобы нас напугать. Я четко слышала шаги – туда-сюда, туда-сюда! Думала, что кто-то в кухне хозяйничает, а уже утром сообразила, что прямо под моей спальней – та комната. Сразу не поняла, а то бы испугалась знаете как!

– Да не ходил я туда!

– Ага, мы видели, как ты потом возвращался в свою спальню, – заявила Кремнева.

– Я в туалет выходил!

– Ладно! – я рубанула ладонью воздух. – Я спрячу этот ключ подальше, а ты, Коля, пожалуйста, больше так не шути.

– И ты мне не веришь? – Шаров, кажется, обиделся.

– Верю, верю, – примирительно ответила я. – Просто спрячу ключ, и больше такого не будет. А сейчас давайте завтракать.

– Давно пора! – воскликнул Егор. – А то несете тут всякую ерунду – шаги им какие-то мерещатся! Я лично спал и ничего не слышал.

Он первым взялся разбирать мою сумку, а потом мы всей толпой весело и бестолково накрывали на стол. Так же весело прошел завтрак, и ночной инцидент начисто забылся.

Затем стали решать, чем займем день. Облачное утро было прохладным и к купанию не располагало.