Жаклин Уилсон - Дневник Трейси Бикер

Я взяла себя в руки. И свысока улыбнулась Жюстине.

— Неужели каждый спор обязательно решать насилием? — сказала я.

Эту девчонку железным самообладанием не сломить. Она решила, что я трушу.

— Струсила, струсила, — едва слышно бормочет она теперь. — У Трейси Бикер заячье сердце.

Я не стану обращать на нее внимания. Буду сидеть и писать. И ждать. Теперь уже недолго. Хотя кажется, что впереди целая вечность.

Я привыкла сидеть и ждать. Раньше я часами ждала маму. Когда же она придет? Сегодня мне приснился ужасный сон. Мы с Кэм поехали в «Макдоналдс», ням-ням, объедение, я уписывала обед за обе щеки. Потом я взглянула на часы и увидела, что уже час дня. В моей голове пробила тревога: в час за мной обещала приехать мама, и я страшно перепугалась.

Я выбежала на улицу и понеслась к детскому дому, надеясь успеть, села на автобус, но водитель меня ссадил, потому что я не могла оплатить проезд. Я столкнулась с тетей Пегги, она понеслась за мной, силясь шлепнуть побольнее. Тут Джули и Тед схватили меня и повалили, подбежала Жюстина и швырнула меня в реку, я не смогла выплыть и стала тонуть… и проснулась. В мокрой постели.

Не думайте, я знаю, это был всего лишь сон. Но что, если это был вещий сон? Вдруг мама правда приедет ко мне и не застанет, потому что я уйду с Кэм?

Надо поговорить с Илень.

Вот и поговорили. Легче мне не стало.

— Илень, можно вас на секундочку? — спросила я.

— Трейси, ты же видишь, я говорю с Питером.

— Вы говорите с ним уже битый час. Большего занудства я не слышала. Между прочим, вы и мой социальный работник тоже. Пожалуйста, идемте со мной, мне надо с вами поговорить. Позарез.

Илень вздохнула. Потрепала шевелюру Питера и ободряюще подняла ему подбородок. И только затем наконец-то подошла ко мне:

— И в чем дело, Трейси?

Я сглотнула, не зная, как выразить то, что у меня на душе.

— Трейси, ты что, издеваешься надо мной? — сказала Илень.

— Нет! Просто… Я хочу спросить… мама… Она ведь не знает, что я здесь, да?

— Вот оно что. Думаю, не знает.

— А если бы она захотела… она смогла бы меня отыскать, правда?..

Я еле прошептала последние слова, но Жюстина все услыхала.

— Кому придет в голову искать такую, как ты, Трейси Бикер? — усмехнулась она.

— Ну-ка заткнись!

Жюстина скорчила противную рожицу, а Луиза услужливо подхихикнула. И потянула подругу за рукав:

— Идем отсюда. Познакомимся с новенькой. У нее с собой аж два чемодана, представляешь, сколько одежды!

Но Жюстине было не до тряпок, и Луиза ушла наверх одна. Зная Жюстину, я подозревала, что она по-прежнему нас подслушивает (у некоторых людей никакой совести!), но мне надо было во что бы то ни стало получить ответ.

— Мама пойдет за мной в прежний детский дом. И там ей скажут, где меня искать, да?

— Конечно же, скажут, — успокоила меня Илень. — Трейси, не переживай. Во всех детских домах есть сведения о том, куда ты переехала. Если мама захочет тебя найти, все очень просто. Они поднимут записи и скажут маме, где ты теперь.

— Слава богу, — сказала я.

— Трейси, что произошло? Я тебя не успокоила?

— Да нет, теперь все в порядке.

Но я по-прежнему переживала. А вдруг мама и правда приедет сегодня? И не застанет меня. Сможет ли она дождаться? Или ей надоест, она встряхнется и снова улетит? Я вернусь от Кэм, и Дженни скажет: «Да, кстати, Трейси, пока тебя не было, забегала мама. Она хотела забрать тебя в Голливуд, но опаздывала на рейс и не могла ждать».

Что мне делать?

Может, мама и не приедет. Она ни разу не приезжала. А вдруг приедет? Не к добру этот сон. Иногда сны сбываются.

Меня уже подташнивает. Кажется, я раздумала идти в «Макдоналдс».

Видите? Настоящая кровь.

Теперь мне уже не пойти в «Макдоналдс», хочу я этого или нет. Я затеяла драку и посажена под замок.

Вот как все произошло. Я направилась к Питеру. И зашептала ему на ухо:

— Питер, хочешь пойти с Кэм в «Макдоналдс»?

Питер вытянул шею, ему стало щекотно от моего дыхания.

— Вместе с тобой?

— Нет, вместо меня. Я передумала. Все будет в порядке, я сама поговорю с Кэм. Ты ей нравишься, она не станет возражать.

Питер обеспокоенно заморгал:

— Трейси, я не могу. Я уже приглашен на обед. Семьей, о которой говорила Илень.

— Стариками, из которых песок сыплется? — уточнила я.

Илень предупреждающе подняла брови, но я продолжала:

— Спорим, они не возьмут тебя в «Макдоналдс»!

— Трейси, почему бы тебе не пойти самой? — спросила Илень. — Ты ведь так ждала этого дня.

— Конечно, только… лучше я останусь здесь. На всякий случай.

Илень, может, и настоящая мигрень, но она быстро складывает два и два.

— Трейси, я не думаю, что твоя мама сегодня приедет, — тихо сказала она.

— Ну да. Я знаю. Но мне приснился сон… Что она приехала.

— Я уверена, это был чудесный сон, но…

— Нет, это был настоящий кошмар, потому что я уехала с Кэм, и она меня не застала, и…

— И ты проснулась вся в слезах в мокрой постельке, — пробормотала Жюстина.

— Я сказала — заткнись, — угрожающе произнесла я.

— Трейси, на твоем месте я бы пошла с Кэм, — сказала Илень.

— М-м-м. Не знаю. Что-то мне расхотелось. — Я снова взглянула на Питера. — Кто заставляет тебя встречаться со стариками именно сегодня? Познакомишься с ними в другой раз. А сегодня отправляйся с Кэм и попробуй биг-мак.

Питер задергался. Илень положила руку ему на плечо. Он взглянул на нее, затем на меня:

— Прости, Трейси, но я сам хочу с ними познакомиться. С тетей Ви и дядей Стэнли.

— Конечно, Питер. А Трейси хочет пообедать с писательницей, — кивнула Илень.

— Не хочу.

— Вот я бы пошла, — сказала Жюстина. — Но не могу. Я жду папу. Сегодня я обедаю с ним.

— Точно как в прошлую субботу. Правда, он так и не появился, — напомнила я.

— Ну и что! Он приходит ко мне, пусть редко. А твоя знаменитая мамочка вообще ни разу не показывалась, — бросила Жюстина.

— Врешь! — завопила я. — Она приезжала ко мне сотни раз. Скоро она приедет и заберет меня насовсем. Я буду жить в Голливуде и… Прекрати смеяться надо мной, свинюшка!

— Какая же ты дура! — задыхалась от смеха Жюстина. — Твоя мамочка никакая не звезда. Луиза мне все рассказала. Твоя мамочка просто пустое место. Никогда она к тебе не приедет. Она не появлялась уже тыщу лет. Да она давным-давно тебя позабыла. Или обзавелась кучей новых детишек и не хочет даже вспоминать страшненькую, противную Трейси.

Я ударила ее. Еще раз и еще. Я продолжала молотить, ни о чем не жалея. Из ее носа снова хлынула кровь. Мне тоже слегка досталось, почти не больно. Теперь я сижу в комнате отдыха, часы давно пробили полдень, вместо меня с Кэм отправится кто-нибудь другой, ну и пусть. Одно утешение — не Жюстина.

Может быть, мама все же придет.

Я слышу шаги. Дверь начинает открываться. Мамочка?!

Нет. Конечно нет. Мама никогда ко мне не приходит. В дверях стоит Кэм.

Я взглянула на Кэм и зарыдала. То есть зарыдала бы, если бы я вообще когда-нибудь плакала.

— Ой-ой-ой, — сказала Кэм. — Да, вижу, ты мне не рада, Трейси.

Она села прямо на пол рядом со мной, дожидаясь, пока я утихну. Потом залезла в карман джинсов и достала мятый платок. Передала его мне, чтобы я промокнула последствия аллергии.

— Что будем делать? — спросила Кэм.

— А у нас есть выбор? Я наказана.

— Вовсе нет. Тебя отпускают со мной. Я спрашивала у Дженни. Илень объяснила, как все произошло.

— Откуда ей знать! Как я ненавижу, что вы все время меня обсуждаете, — сердито сказала я.

— Представляю, как это раздражает, — согласилась Кэм. — Впрочем, считай, что ты все время в центре внимания. Ну, высморкайся как следует. Хорошо, ты сегодня не накрашена.

— Смеетесь?

— Поддразниваю. Идем?

— Ага.

Я все еще слегка беспокоилась, а вдруг придет мама, хоть и понимала, как это наивно. Я знала почти наверняка, что все это мечты. Глубоко-глубоко в душе я чувствовала, что Жюстина права. И все же беспокойство не исчезло.

— А как же мама?.. — прошептала я.

— Боишься, что она придет и не застанет тебя? — поняла Кэм. — Это дело поправимое. Мы позвоним из города в детский дом, чтобы узнать, не появилась ли она. И если она приедет, мы мигом примчим тебя обратно. Идет?

— Здорово, — улыбнулась я.

Так мы с Кэм все же отправились в «Макдоналдс». У Кэм древний травянисто-зеленый «Ситроен», немногим лучше микроавтобуса.

— Мама под страхом смерти не села бы в такую развалюху, — сказала я. — У нее «Кадиллак».

— Угу, — кивнула Кэм.

Я обиделась:

— Вы киваете из вежливости, да? Вы ведь не верите, что у мамы «Кадиллак».

Кэм взглянула на меня:

— А ты сама веришь?

Я немного подумала:

— Иногда.

Кэм снова кивнула.

— А иногда я знаю, что все выдумала, — пробормотала я. — Это ничего? Что я все время вру?