Дик Кинг-Смит - Поросенок Бейб

Зрители ждали.

Миссис Хоггет ждала.

Сотни тысяч телезрителей ждали.

Когда стало казаться, что ничего больше не произойдет, что человек почему-то потерял контроль над поросенком, а поросенок потерял интерес к овцам, фермер Хоггет поднял свою палку и один раз резко стукнул по Стартовому камню. В напряженной атмосфере ожидания удар прозвучал, как пистолетный выстрел.

По этому сигналу Бейб спокойно вошел в круг и приблизился к овцам.

— Замечательно сработано, — сказал он им тихо. — Не представляете, как я вам всем благодарен. Теперь, если четыре леди с ошейниками будут так добры выйти из Круга, когда я хрюкну, я буду очень обязан. Затем, пожалуйста, подождите, пока мой хозяин дойдет до финишного загона, вон там, и откроет калитку. Все, что от вас потребуется, — это вбежать туда. Вы сделаете это? Пожалуйста!

— Да-а-а-а-а-а, — сказали они тихо, и, как только Бейб низким голосом хрюкнул, четыре овцы в ошейниках отделились от группы и спокойно, не спеша вышли из Круга.

Затаившие дыхание, зачарованные происходящим, зрители ахнули от изумления. Они не верили своим глазам. И казалось, никто не заметил, что ветер утих, дождь прекратился. Луч солнца вдруг пробился в просвете между серых туч и упал на каменную глыбу.

Медленно, большими шагами, Хоггет отошел от нее и направился к маленькому, огороженному плетнем загону, последнему испытанию. Он открыл калитку и спокойно стоял, пока овцы в ошейниках вернулись обратно в Круг, к остальным.

Затем Хоггет лишь кивнул разок Бейбу, и все десять овец с поросенком-овцепасом, следующим по пятам, спокойно, быстро, в стройном порядке вошли в финишный загон. Фермер Хоггет закрыл калитку.

Как только он накинул петлю веревки на кол, все увидели отметки судей.

Сто из ста, безупречное исполнение, впервые такой результат за всю историю Состязаний, и к тому же добились его человек и поросенок! Все были потрясены!

Дома миссис Хоггет, как вулкан, извергала поток слов, обращаясь и к мужу, и к Бейбу, которых показывали камеры, будто они и впрямь были внутри коробки телевизора в углу ее гостиной, радуясь за них, восторгаясь ими, поздравляя сначала одного, потом другого, говоря им, как она ими гордится, призывая их скорее возвращаться домой, не опаздывать к ужину, будет пастуший пирог.

А зрители на Больших Состязаниях собак-овцепасов кричали, свистели, размахивали руками и подпрыгивали, пока изумленные судьи скребли в затылке, а участники состязаний качали головами, прямо-таки не веря в происходящее.

— Замеча-а-а-а-а-тельно! Замеча-а-а-а-а-тельно! Безупре-е-е-е-ечно! — блеяли десять овец в загоне. А в стареньком «лендровере», стоявшем в самом конце автомобильной стоянки, раздобревшая, черно-белой масти колли, неистово махая пышным хвостом, заливалась лаем от радости.

Посреди этого шума и гула ликования молча стояли рядышком две фигуры.

Хоггет наклонился, нежно почесал Бейба между большими ушами и произнес слова, которые каждый хозяин всегда говорит своему питомцу после того, как работа завершена.

Вероятно, никто другой этих слов не услышал, а были они чистейшей правдой.

— Молодец! — сказал фермер Хоггет своему поросенку-овцепасу. — Молодец!

Примечания

1

Большой Белый — порода свиней

2

Babe — малыш (англ.).