Бьянка Питцорно - Диана, Купидон и Командор

Ознакомительный фрагмент

– Не неси чепуху! – одернула ее Диана, потянув носом. Но и ее несколько успокоил романтический вид дома. – Камелот – это название крепости короля Артура. – Диана знала это из фильма «Рыцари Круглого стола» с Авой Гарднер и Робертом Тейлором (но не родственником Элизабет) в главных ролях, замечательный фильм, который она видела вместе с Терезой. Но Диана совсем забыла, что у виллы вообще имелось название. Хотя, может, Командор дал ей имя после их отъезда. И все-таки странно, что такой грубиян и невежа вздумал вдруг назвать свой дом в честь романтической истории о рыцарях Грааля, Ланселоте, Парцифале, Джиневре…

Мама, одетая для такого случая несмотря на жару во все черное, вышла из такси с высоко поднятой головой – как благородная и мужественная героиня, направляющаяся на эшафот. Даже таксист не удержался и пробормотал вполголоса: «Вот бедняжка», заслужив тем самым презрительный взгляд пожилой Форки, которая как раз подошла, чтобы помочь с багажом. Как же быстро мужчины позволяют обмануть себя любому разрисованному личику и паре стройных ног!

Мама в сопровождении служанки свекра поднялась по лестнице до своих новых апартаментов и дала Галинуче задание устроить Диану и Дзелию в комнатах, которые показались ей самыми подходящими для девочек. Всего комнат было пять, и каждой из сестер досталась бы своя.

– А как же фотография бедного папы? – спросила Дзелия. – У кого она останется?

Ссоры было не избежать.

– Она должна быть у меня, я старшая!

– Но ведь я никогда его не видела и знаю его только по этой фотографии!

Тут у Дианы вырвалось нечто ужасное, о чем она немедленно пожалела:

– Можешь попросить у мамы фото Манфреди!

Дзелия разразилась рыданиями, и Галинуча, успокаивая ее, сказала:

– Твоя сестрица бывает иногда похуже бешеной собаки.

Помирила всех Форика:

– Здесь у нас фотографий бедного синьора Дарио сколько угодно, – после чего пошла в гостиную, взяла с полки старинную рамку с фотографией молодого хозяина в военной форме и, как главнокомандующий в доме, определила ее в комнату Дианы.

Мама выбрала для себя комнату в левой башенке, полностью изолированную от всего дома, и велела поставить там ее фортепьяно. Только вот фотография Манфреди, которая в Лоссае всегда стояла у нее на комоде, наверное, потерялась во время переезда, потому что никто никогда не видел ее на вилле «Верблюд».

Глава третья,

в которой Тереза получает письмо, написанное в комнате с расписными потолками

Серрата, вилла «Верблюд»

(как говорит Дзелия)

13 СЕНТЯБРЯ

Дорогая Тереза,

представляешь себе, у меня теперь есть своя комната, просторная и великолепная, с мраморным камином и (держись, а то упадешь со стула!) расписным потолком! И с двумя кроватями, так что, если Командор позволит мне когда-нибудь пригласить тебя в гости, мы будем удобно спать каждая в своей, и мама не станет злиться из-за бивака или раскладушек.

В комнате Дзелии потолок тоже расписан фресками. Ей достался пейзаж с морем, лодками и вулканом, который отражается в воде. А у меня на потолке нарисовано небо с солнцем, звездами, луной и облаками, и из-за одного облака высовывается совершенно голый ангелочек с луком в руке, и его стрела направлена прямо на мою кровать. Галинуча говорит, что она не смогла бы спать в комнате, где кто-то постоянно смотрит на тебя сверху и держит на прицеле, но, к счастью, я снимаю очки перед сном и вижу все таким размытым, что бояться уже нечего.

Наверное, Командор все-таки очень богат, потому что такие потолки я до сих пор видела лишь в церквях или музеях.

А вот маме они совсем не нравятся. Она говорит, что художник – просто неуч, не имел ни малейшего понятия о пространственной перспективе (если тебе это о чем-то говорит, я сама не имею понятия, что это такое), и что выдавать дом, которому не больше сорока лет, за старинный, это дурной вкус. Ей вообще ничего в этом доме не нравится, и она в первый же день поссорилась с Форкой, потому что та постелила ей хлопковые простыни вместо льняных.

Когда мы прибыли, в доме находилась только прислуга, потому что Командор, если по вечерам дают спектакль, сразу же после работы отправляется в театр и не возвращается раньше полуночи. Дзелия ужасно расстроилась, поскольку ей не терпелось познакомиться с дедом, а теперь придется ждать до завтра. Мама тоже осталась недовольна и сказала, что хозяин дома просто неотесанный мужик и что хотя бы сегодня он должен был вернуться домой к ужину, чтобы поприветствовать нас в своем доме.

Но когда в дверь позвонили и она поняла, что это остальные родственники, живущие здесь, пришли нас поприветствовать, то почему-то закрылась у себя в комнате и велела Галинуче передать, что она извиняется, но у нее ужасная мигрень.

Родственников было трое: тетя Лилиана, дядя Туллио и дядина жена Офелия. Они радостно восклицали, хвалили нас и осыпали комплиментами, особенно Дзелию, все повторяли, что никогда еще не видели такого красивого и белокурого ребенка, и удивлялись, как это такая редкостная красота могла вдруг проявиться именно в нашей семье. Хорошо еще, что Дзелия не задавака, не то после этого она непременно стала бы задирать нос. А вот Галинуча, которая подслушивала за дверью, прямо раздулась от гордости, словно вся эта красота исключительно ее заслуга.

Мне сказали, что я как две капли воды похожа на двоюродного дядю Филиппо Серра Альтена. Но я очень надеюсь, что это не так. Двоюродный дядя был уродливым лопоухим стариком с огромным носом, я видела его портрет в гостиной, со смехотворной ермолкой в стиле Гарибальди.

Когда тетя Лилиана прижала меня к груди, ее волосы, конечно же, запутались в моих очках. А когда меня обнял дядя Туллио, то, наоборот, мои косы застряли в пуговицах его пиджака. Если бы только мама позволила мне носить короткую стрижку!

У дяди Туллио колючие усы, торчащие щеточкой, и он растрогался, вспомнив о нашем бедном папе, который был его братом, и даже заплакал. Слезы скатывались по его щекам и капали с усов. Он сказал, что будет нам за отца, и поцеловал раз пять, не меньше. У меня после этого все очки запотели от его слез и слюны, но снять их сразу же и начать вытирать было невежливо. Но знала бы ты, как это противно! Причем я видела из-за этого все так размазано, что у меня у самой заболела голова.

Его жена, тетя Офелия, страшно худая, и на шее у нее болтается длинная нить жемчуга, чуть ли не до пупка. Когда я рассказала об этом маме, она презрительно заметила, что жемчуг наверняка фальшивый и что такие длинные бусы носят лишь на танцы.

Тетя Лилиана немного полнее и совсем не похожа на вдову. Скорее, немного на бульдога, как и Командор, особенно ее глаза, карие, как у собаки, и усы. У нее тяжелый, почти мужской голос и желтые от табака пальцы – она курит одну сигарету за другой. Она была в халате и тапочках – ведь всего два лестничных марша отделяют ее квартиру от квартиры Командора (никак не привыкну говорить «наша квартира»).

Тереза, знаешь еще что? Я сначала думала, что это лишь мама называет деда «Командором», чтобы подчеркнуть свое презрение. Но, оказывается, здесь все его так называют, не только прислуга, но и его дети и невестка, даже когда говорят между собой. Интересно, как обращается к нему Сильвана – «дедушка» или как-нибудь по-другому, – ведь и нам с Дзелией придется называть его также, как ты думаешь?

Сегодня Сильваны не было. Она вышла с подругой и со своим женихом, которого зовут… держись опять покрепче… Пьер Казимир! Ты только представь себе! Как можно назвать бедного беззащитного младенца подобным именем? С ними мы познакомимся завтра.

Поболтав с полчаса, дядя и тети передали приветы маме и вернулись к себе. Мама велела подать ужин к себе в комнату, а мы с Дзелией, по ее мнению, должны были есть одни в столовой, может, даже в вечерних нарядах, с серебряными канделябрами на столе и с мажордомом за спинкой стула, как в детективных фильмах. Шучу, шучу! Мажордомов здесь нет. К счастью, Галинуча тайком провела нас в кухню, и мы поужинали вместе с ней, Форикой и горничной по имени Мария Антония.

О прислуге я расскажу тебе в следующий раз. Представь себе, что на вилле «Верблюд» (как говорит Дзелия) вместе с нашей Галинучей семь служанок: по две на каждый этаж и три у нас.

Потом здесь есть еще мужчина, синьор Эфизио, который служит шофером, держит в порядке автомобиль Командора, ухаживает за садом, смотрит за животными и выполняет остальную работу во дворе и в гараже, но по вечерам он возвращается к себе домой.