Майкл Бакли - Тайна Алой Руки

— Дафна, это Белла, — сказала Сабрина, представляя девочек друг другу. — Она из моего класса.

— Ты уже нашла себе подругу? — спросила Дафна, снова обнимая сестру. — Ой, я так тобой горжусь!

— Хорошая у тебя сестра, — улыбнулась Белла. -

Ну, мне пора, до завтра.

Сабрина кивнула и проводила Беллу взглядом. Может, и у нее наконец появится подруга.

— А знаешь, у Джорджа Вашингтона на самом деле не было деревянных зубов! Это всё враки, — взахлеб рассказывала Дафна. — Мисс Белоснежка сказала, что зубы у него были из слоновой кости и еще из коровьих зубов, вот… потому что… — Тут Дафна умолкла и зачем-то оглянулась. Затем, сложив ладони рупором, зашептала сестре на ухо: — Она была с ним знакома. Лично. Только в классе она не стала про это рассказывать, а мне сказала. После уроков. — Тут Дафна отодвинулась от старшей сестры и снова взволнованно заговорила: — А потом мы узнали всё-всё про шимпанзе. Оказывается, на самом деле они не обезьяны вовсе! А я не знала. Шимпанзе — это панки.

— Панк-рокеры, что ли?

— Ну, клёвые, значит. Круто, да?

— Где ты всего этого набралась? — рассмеялась Сабрина.

— От Джули Мелфи из нашего класса, — ответила сестренка. — Ты знаешь, она такая крутая! Настоящий панк!

— Глупости.

— Ничего не глупости! — огрызнулась Дафна. — Это ты глупая и вообще не крутая нисколечко. А у тебя что было сегодня? — всё же поинтересовалась она.

— Полный кошмар, тушите свет, — буркнула Сабрина. — Ладно, пошли, мне еще вещи надо из раздевалки забрать. Это наверху.

Поднимаясь на второй этаж, девочки чуть не столкнулись с Тоби, который мчался им навстречу и едва не сбил их с ног.

— Прочь с дороги, шибздики пришибленные! — крикнул он и, противно засмеявшись, пронесся мимо.

«Этот уж точно не крутой панк», — подумала Сабрина.

Сестры подошли к ее шкафчику, и она начала набирать код замка. Если сегодня в школе что и сложилось удачно, так только то, что ее шкафчик оказался совсем рядом с классом, а значит, по утрам не придется протискиваться сквозь толпу учеников с кучей учебников в руках.

— Что это у вас творится? — спросила Дафна, заглядывая в класс мистера Брюзгнера через окошко в двери.

— Ты о чем? — сказала Сабрина, надевая пальто и закрывая шкафчик на замок.

— Смотри! — ответила сестра, показывая пальцем в окошко.

Сабрина заглянула в класс через стекло. Казалось, по комнате пронесся торнадо: столы и стулья перевернуты, всё покрыто каким-то странным белым веществом. Сабрина открыла дверь, и девочки вошли внутрь. Это белое вещество свисало с потолка лохмотьями, словно кто-то развесил куски старого, растрепавшегося от времени каната. Лохмотья колыхались на ледяном ветру, дувшем из разбитого окна. В центре потолка был подвешен огромный мешок с мусором, который медленно раскачивался от ветра.

— Ничего не трогай! — приказала Сабрина, пытаясь отцепить какой-то клок, прилипший к ее пальто.

— А что это под потолком? — спросила Дафна,

Сабрина взяла стул, придвинула поближе к странному мешку и взобралась на сиденье.

— Там внутри что-то есть, — сказала она, дотрагиваясь до подозрительного мешка.

Оказалось, что это вовсе не мешок, а какая-то липкая гадость, из которой вдруг что-то стало проступать. Что-то, имеющее лицо…

— Это же мистер Брюзгнер, — еле слышно прошептала Сабрина.

Старик был красно-лилового цвета, и его одутловатое лицо казалось изможденным.

— Он… он мертв…

— О господи, какой ужас! — заплакала Дафна.

— Кто же это мог сделать? — изумилась Сабрина.

— Может, вон тот… — сказала младшая сестра, указывая пальцем куда-то в конец класса.

Сабрина обернулась и увидела на классной доске ужасный, но уже знакомый им знак: будто кто-то окунул руку в банку с краской и приложил ее к доске. Отпечаток ладони был ярко-красного цвета.

4

Дверь школы резко распахнулась, и в нее важно, высоко задрав голову, вошел темноволосый мужчина в костюме с фиолетовым отливом. Он с высокомерным видом шествовал по залитому солнцем холлу, а за ним следовали странный коротышка и невероятно толстый полицейский. Сабрина, увидев их, чуть не застонала: мэр Шарманьяк был не из числа тех, к кому она хорошо относилась.

Кое-кто считал мэра просто заурядным политиком, но Сабрина-то знала, что на самом деле это не так. Это же был прекрасный принц — упорный, преодолевающий все препятствия романтический герой целой дюжины сказок. Правда, по собственному опыту Сабрина знала и другое: прекрасным было лишь его имя — Шарманьяк, происходящее от слова «шарм», то есть очарование. Мэр мог быть ужасно грубым, несносным, вечно изображал из себя всезнайку. А еще он очень пренебрежительно относился к ее семье. Короче, Гриммов он терпеть не мог.

За мэром, отчаянно стараясь не отстать, семенил его вечный спутник Семерка. Когда-то он был одним из семи гномов, а теперь подвизался у Шарманьяка в качестве личного шофера, секретаря и в общем-то мальчика для битья. За ним шел шериф Свинсон, тоже старавшийся не отставать и одновременно не потерять брюки, которые он подтягивал на каждом шагу.

— Так, давайте еще раз разберем всё, что нам известно, — не оборачиваясь, снисходительно сказал мэр, обращаясь к своим спутникам. — Кто из нас будет говорить?

— Конечно вы, — в один голос ответили Свинсон и Семерка.

— А почему?

— Потому что мы тупицы.

— Ну вот видите, как всё просто.

— А если я замечу что-нибудь подозрительное? — стал спорить Свинсон. — Шериф я всё же или нет?

Шарманьяк резко остановился и, развернувшись на каблуках к ним лицом, спросил:

— Вы вынуждаете меня надеть на кого-то шутовской колпак? Похоже, кое-кто очень хотел бы его поносить.

— Только не я, — сказал Семерка.

Шериф нахмурился и лишь покачал головой.

— Прекрасно, — отрезал мэр Шарманьяк. Глубоко вздохнув, он поглядел на потолок так, будто сверху кто-то за ним следил, и продолжил: — Так, успокоились, перестали злиться и бояться. Мы — великий мэр. Улыбочку…

Улыбка действительно вдруг озарила его лицо, и он вновь энергично зашагал по коридору. Мэр был большим специалистом по части фальшивых, зато во весь рот улыбок. Однако когда он заметил Сабрину с Дафной, его улыбка тут же исчезла.

— А эти что здесь делают? — простонал мэр.

— Они нашли тело, — объяснил шериф.

— Сестры Гримм обнаружили тело, а мне об этом никто, как всегда, ничего не сказал?

— Вы же приказали нам молчать, — стал оправдываться Семерка.

Мэр, закусив нижнюю губу, пробормотал такие ужасные ругательства, какие Сабрине еще не приходилось слышать. Потом он сунул руку в карман, достал оттуда сложенный бумажный лист и протянул его Семерке, который, лишь взглянув на него, сразу нахмурился. Развернув лист, оказавшийся треугольным колпаком, гном надел его на голову. Спереди большими черными буквами было написано: «ДУРАК», Семерка, красный от унижения, уставился в пол.

— Привет, мэр, — весело поздоровалась Дафна.

Пусть Шарманьяк и считал Гриммов своими заклятыми врагами, но Дафна была к нему неравнодушна. Мэр ведь не только помог им справиться с Джеком — Победителем великанов, куда важнее в ее глазах было то, что он по-доброму обошелся с Эльвисом, когда ее любимого дога ранили. С той поры девочка была убеждена, что где-то в глубине души мэр Шарманьяк был хорошим малым.

— Шериф, подготовьте новый закон: если дети не могут не путаться под ногами, им самое место в тюрьме, — процедил мэр сквозь зубы.

— Какой вы смешно-ой, — сказала Дафна, радостно улыбаясь и глядя ему прямо в глаза.

Ухватив мэра за галстук, она пригнула его к себе и… чмокнула в нос. Гневное лицо мэра вдруг стало смущенным, и он даже отпрянул от девочки, будто прикоснулся к раскаленной печке.

Директор Гамельн мчался по коридору навстречу мэру.

— Господа, это ужасная трагедия. Я хочу, чтобы вы, мэр, и вы, шериф, знали: администрация школы будет сотрудничать с вами, мы сделаем всё, что в наших силах.

Шарманьяк улыбнулся и энергично пожал директору руку.

— Ценю это, Дудочник. Мы постараемся докопаться до истины как можно скорее и перестанем беспокоить вас, — сказал он. — Я полагаю, в школе больше никого нет? Ну, кроме этих. — Он небрежно махнул рукой в сторону сестер, будто пытался отогнать назойливых мух.

— Вы хотите сказать — детей? — спросил директор. — Нет-нет, это случилось в конце дня, когда почти все уже разошлись по домам.

— Шериф, пойдемте посмотрим. — Шарманьяк показал на дверь класса мистера Брюзгнера.

Мэр и шериф попытались одновременно войти в комнату и конечно же застряли в дверном проеме. Протискиваясь, они толкались и извивались всем телом до тех пор, пока Семерка не впихнул их в класс.

— Я думал, такие шутки остались у нас в прошлом, — сказал мистер Шарманьяк, одаряя присутствующих дежурной улыбкой.