«О доблестях, о подвигах, о славе…» На перекрестке открытых вопросов - Евгений Александрович Ямбург
Приведу конкретный пример. В разгар учебных занятий завуч выловил под лестницей четверых старшеклассников. Нет, они не курили и не хулиганили: в положенное время они совершали намаз, по этой причине прогуливая занятия. С «идеологическими» прогульщиками произошел краткий, но напряженный диалог.
– Вы не уважаете наши чувства верующих!
– С какой стати я должен принимать их в расчет, когда вы прогуливаете занятия по неуважительной причине? В нашей школе учатся молодые люди двадцати двух национальностей. К примеру, что прикажете делать, коль скоро иудеи откажутся сдавать ЕГЭ в субботу, а вы, соответственно, в пятницу? Между прочим, у нас светская школа, где нет разделения по вере.
– Вы нарушаете закон об уважении чувств верующих!
– Стоп! Предположим, один из вас, окончив школу, станет машинистом локомотива. Наступает время молитвы – что вы будете делать?
– Остановлю поезд и совершу намаз.
– Но ведь на твой поезд сели люди и заплатили деньги, чтобы вовремя доехать до своего пункта назначения. Зайдем с другой стороны. Ты лежишь на операционном столе, и тебя оперирует врач-мусульманин. В разгар операции он отходит от операционного стола и начинает пятничную молитву, предоставляя тебе возможность благополучно отправиться в мир иной. Как тебе такая перспектива?
– Я буду думать и консультироваться в мечети!
– В мечети тебе, скорее всего, посоветуют не нарушать религиозные установки. Не лучше ли тебе перевестись в школу с национальным компонентом? Такие в Москве есть.
– А у вас учат лучше.
– А я скажу так: выбирай себе, дружок, один какой-нибудь кружок. Повторяю, у нас светская школа, а в чужой монастырь со своим уставом лезть я не позволю. Для начала получите замечание за необоснованный прогул уроков, а в случае повторения схлопочете выговор и в завершение будете отчислены из школы.
Убежден: государственная школа должна оставаться светской. Это техника безопасности в многонациональном и поликонфессиональном государстве. Но быть светской вовсе не означает быть агрессивно атеистической. Хотя школа – не церковь. В ней, за исключением частных учебных заведений, может идти речь лишь о внеконфессиональном духовном воспитании. Следует четко осознавать границы внеконфессиональной духовной педагогики, не обладающей правом вступать на суверенную территорию богословия.
Не самым удачным представляется мне введение в четвертых классах предмета ОРКСЭ (основы религиозных культур и светской этики), когда одни дети идут на ислам, другие на православие, третьи выбирают светскую этику и так далее. Поправить эту ситуацию можно, периодически собирая детей, принадлежащих к разным конфессиям, вместе. К примеру, для православных детей будет полезно узнать, что ислам в переводе означает «смирение», а «джихад» – это не убийство врага, а убийство в себе греха. Кроме того, в одной из сур Корана написано: пусть все религии соревнуются друг с другом в добре. Цель этих общих сборов – профилактика ненависти и агрессии. Суть такого подхода однажды выразил подросток, увлеченный информатикой: «Я понял. Бог – один, провайдеры разные».
Надеюсь, приведенных примеров достаточно, чтобы убедиться в актуальности подходов Януша Корчака к тонким вопросам религиозного воспитания.
Беседа 4. Можно ли в безнравственном обществе воспитать нравственного ребенка
Мир несовершенен. Стоическая нравственная позиция предполагает жертвенность. «Может, и не проживешь счастливо, но зато умрешь как человек» (Булат Окуджава, слегка перефразированный). Едва ли такая максима устроит большинство родителей. Нет уж, думают они, пусть лучше все будут живы и здоровы. А коль доведется быть в крайних обстоятельствах, пусть дети выживают по законам джунглей.
А Янушу Корчаку между тем удавалось прививать детям благородство даже в условиях Варшавского гетто. Уцелевший свидетель вспоминает: «Я принес скудные пищевые пайки двум братьям. Младший брат мальчика уже умер от истощения. Я отдал оба пайка старшему. Старший мальчик сказал: „Это его“, – указав на брата. И отказался взять дополнительный паек».
Беседа 5. Лицемерие родителей – одна из главных причин цинизма подростков
Облачая себя в тогу воспитателя, наставника юношества, требуя к себе уважения, родители порой не осознают, как сами закладывают основу фальши в поведение подростков.
Типичная картина: родители с друзьями отмечают какое-то событие. Атмосфера праздничная, улыбки, тосты, взаимные комплименты и т. п. Но праздник окончен, за гостями закрылась дверь, и родители в присутствии ребенка начинают перемывать им кости, не стесняясь хлесткими негативными оценками живописать их умственные способности и моральные качества. Стоит ли потом удивляться двоемыслию подростка?
Беседа 6. Счастье просить прощения
Мы все, взрослые, в любой момент можем оказаться неправыми, проявляя бестактность к растущему человеку.
Что же делать, если педагог неосторожно задел ученика неудачной шуткой или опрометчивым замечанием? Вспоминается глубоко запавшая мне в душу фраза Зиновия Гердта[15], сказанная им во время одного из выпусков передачи «Чай-клуб», в которой мне выпало счастье участвовать: «Вы не представляете, какое это счастье – просить прощения!»
В самом начале педагогической деятельности мне, молодому педагогу, повезло работать рядом с умудренными опытом коллегами. Среди них учитель словесности Наталья Васильевна Тугова[16]. Однажды она поведала мне, как, сорвавшись и несправедливо отругав ребенка, на следующее утро нашла в себе силы извиниться перед ним при всем классе. А через день она получила записку следующего содержания: «Первый раз в жизни встречаю учителя, имеющего мужество признать свою ошибку. Снимаю перед вами шапку. Корней Чуковский». Ребенок оказался внуком великого детского писателя.
Заключение
Подведем предварительные итоги. Какова сверхзадача «Разговоров о важном»? Она не одна, их несколько.
Во-первых, это задача развития у детей эмоционального интеллекта. В последние годы мы все больше заботимся лишь о развитии интеллекта умственного, забывая о том, что хорошо обученный подлец опаснее необученного. Нравственный интеллект предполагает чувство эмпатии – способность воспринимать чужую боль как свою собственную.
Во-вторых, цель «Разговоров о важном» – это формирование у детей и юношества навыков к диалогу. Мы все такие разные по убеждениям люди. Среди нас есть верующие и атеисты, либералы и демократы, приверженцы традиционных ценностей и новаторы. Разумные компромиссы – единственная достойная форма человеческого существования.
Исходя из сказанного, в качестве стратегической воспитательной задачи на ближайшие десятилетия я вижу координированный рост свободы и ответственности личности. Напрасно недобросовестные теоретики противопоставляют свободу ответственности. Русский язык богат. В нем помимо слова «свобода» существует слово «вольность». Вольность – это когда «вольному воля, а пьяному рай», «что хочу, то и ворочу». В этом смысле Иван Грозный – существо вольное: хочу – милую, хочу – на кол сажаю. Такое же, как охранник в супермаркете, который бьет бабушку, сослепу
