Вадим Чирков - Семеро с планеты Коламба

Внимательнее он следил за Генчиком, который принял боксерскую стойку и мог в любой момент залепить ему. Этим-то и воспользовался юркий Юрчик — он прыгнул и замахнулся, чтобы ударить Славика в ухо. Наш герой несмело крикнул «Кия-а!» и успел выставить ногу. И стоило его ноге коснуться противника, как тот упал как подкошенный.

Двое продолжали наступать. Славик споткнулся о ком земли и чуть не упал. Васек хотел дать ему подножку-подсечку, чтобы окончательно свалить с ног, но лишь коснулся ноги Славика, даже не ноги, а штанины, как свалился сам и почему-то не стал подниматься…

Генчик растерянно оглянулся на своих. Оба его соратника лежали.

— Ты, каратист, ты что это делаешь? — Он остановился и опустил руки. — Ты что, убил их?

— Должны быть живы, — сказал Славик, выпрямляясь. — Давай посмотрим.

— Ты только… не дерись больше, а?

— Ладно. Сами ведь начали, не я.

Упавшие бойцы дышали ровно, но глаза их были закрыты, казалось, они прилегли, утомленные, поспать.

— Нокаут, — определил Генчик, — ну ты даешь!

— Воды надо, — решил Славик, — ты здесь побудь, я сбегаю.

Бегом-бегом домой, — бабушка не успела его увидеть, он зачерпнул кружкой воды из ведра в сенях, — и бегом назад. Брызнули в лицо одному — он открыл глаза, ошарашенно посмотрел, на склонившихся над ним, второго облили — и тот заморгал, ничего не понимая.

У Славика отлегло от сердца, он не выдержал напряжения — сел на землю.

— Куда ты их двинул? — спросил Генчик, поддерживая друзей за спины и тоже садясь. Они положили головы к нему на плечи.

— Куда надо, туда и двинул. — Славику хорохориться больше не хотелось, но надо было.

— А с ними это… ничего не случится? В смысле — без последствий?

— С последствиями.

— С какими? — испугался Генчик.

— Больше лезть не будут. — Славик говорил, а сам думал, что же случилось с двумя драчунами. Ведь он даже их не ударил.

— Это еще ничего, — Генчик облегченно вздохнул. — Главное, чтоб здоровы остались. Эй, Юрчик! — стал он тормошить ребят. — Васек, кончай ночевать!

Головы Васька и Юрчика качались, как тюльпаны, а глаза не могли остановиться ни на одном предмете.

— У меня, — сказал Васек, зевая, — не клюет. Я еще посплю. Я рано сегодня вс-с… вс-с… — И снова уронил голову на Генчиково плечо.

— А я, — проговорил таким же сонным голосом зловредина Юрчик, — на этот пожар не побегу. Он уже… затух-х-хает. — Зевнул и ткнулся головой в плечо старшего.

— Разбуди их! — закричал Генчик. — А вдруг они летаргическим сном засыпают!

Славик вылил остатки воды на лица спящих — те снова открыли глаза. Генчик воспользовался моментом и поднял одного за другим на ноги.

— Пошли домой, вояки! — заорал он. — Там вам будет рыбалка и пожар! — Подтолкнул обоих, и они, шатаясь, зевая, делая то маленькие, то большие шаги, пошли к кукурузе. Славик подскочил к ним.

— Сюда, сюда, — говорил он, раздвигая кукурузу, как бамбуковую ширму перед приятными гостями, но подальше от населенных пришельцами стеблей, — вот здесь вы шли…

Перестала трещать за тремя супостатами кукуруза. Славик огляделся. Снова никого поблизости. Бабушка все еще в доме, но скоро выйдет звать его обедать.

— Ребята! — позвал Славик. Он впервые назвал пришельцев этим хорошим словом. — Ребята!

Початки зашелестели.

— Мы здесь, — ответили ему несколько голосов, — с тобой все в порядке? Тебя не задело?

— Чем? Вы хотели сказать — не задели ли они меня?

— Нет. Сонным лучом тебя не задело?

— Каким сонным?

— А вот каким, — ближайший к Славику маленький человечек вытянул руку. На ладони его лежала длинная, не толще спички металлическая трубка.

— Так это вы их уложили?

— Да, — ответил человечек.

— Ух ты! — сказал Славик. — У нас есть сонные таблетки, а вот сонного луча еще нет.

— Очень удобная штука. — Космонавт повертел трубкой. — Раз и все спят.

ЦЕЛЬ КОСМИЧЕСКОГО ПЕРЕЛЕТА

— Слышь, ребята, — снова с удовольствием произнес это слово Славик, — а у вас задание какое-то есть?

— У взрослых, конечно, было. А у нас ведь каникулы, — ответил командир. — Но все равно мы должны познакомиться с этой планетой.

— Изучить ее, — добавил голос с соседней кукурузины.

— Все-все посмотреть.

— Наладить связь с ее жителями, — подсказал еще кто-то.

— Отдохнуть…

Славик не успевал поворачивать голову.

— И побалдеть! — крикнул кто-то с самой дальней кукурузы.

— Что? — не поверил своим ушам землянин.

— Это Питя, — сказал командир, — не слушай его. Зря мы его взяли, ему бы только балдеть.

— Да я не о нем. Как вы узнали это слово? Оно ведь наше-наше! От кого услышали?

— Разве оно ваше? — Командир тоже удивился. — Побалдеть — это наше слово! У нас его знает каждый мальчишка.

— А что оно у вас означает?

— Побалдеть? Это… ну, если сказать по-нашему — подурачиться.

— И по-нашему то же!

— Ура! — раздалось с дальней кукурузины. — Я же говорил: нормальная планета! Если наши предки сюда не заявятся, мы еще на той страшной козе покатаемся! Я ее сюда за бороду приведу, вот увидите!

— Как был хвастуном, так и остался, — махнул рукой командир. — А скажи, Славик, что из себя представляют ваши родители?

— Наши? — Славик сморщился, и ему захотелось почесать голову — всю, потому что зачесалось везде — и на затылке и спереди, и на висках. — Наши? — повторил он. Теперь зачесалась и шея.

— Раз чешется, значит, такие же, как у нас! — снова крикнул Питя. — Точно! Скажешь, нет? С кем спорим? Он от них, чтобы побалдеть, тоже влез бы без спроса в космический корабль!

Командир Питю будто не слышал.

— Так какие у вас родители? — снова спросил он. — Понимаешь, ведь мы все равно должны о них что-то узнать. — И подсказал ответ — Строгие?

Славик кивнул.

— То нельзя и это нельзя — сто раз на день повторяют? — крикнул издалека Питя.

Землянин опять закивал.

— Питя, я веду серьезный разговор, а ты… Где сейчас твои родители, Славик? — спросил командир.

— В Японии. Это страна такая…

— Везет человеку!

Голос Пити раздался совсем рядом, внизу, и Славик увидел, что тот пытается залезть на командирскую кукурузину. Он подставил руку, и Питя, который был меньше остальных, взобрался на ладонь.

— Как на лифте! — крикнул он, поднимаясь. — Опа! — перепрыгнул на кукурузный ствол чуть повыше листа. Оперся на лист ногами, тот спружинил, но не сломался. — Давай, командир, — сказал он старшему, — я сам спрошу у землянина про родителей. Увидишь, получится не хуже твоего.

Не успел командир ответить, как Питя уже спрашивал:

— То они говорят «Ты еще маленький», то «Ты уже большой» — так что не поймешь, какой ты на самом деле, — это бывает?

— Все время, — признался Славик.

— Они всегда заняты, и им кажется, что важнее их дел нет ничего на свете?

— Да, — сказал Славик, удивляясь верности Питиной догадки.

— Всему учат, будто у нас нет своей головы?

— Точно, — снова удивился Славик. — У вас, значит, тоже такие? Тоже говорят, что лень раньше нас родилась?

— Ух ты! — обрадовался Питя. — Откуда ты знаешь нашу пословицу? Наши именно так и говорят. Ты будто бывал у нас!

— А ты — у нас, — ответил Славик.

Питя поднял голову, посмотрел на командира.

— Ну, тебе все еще хочется знакомиться со взрослыми Земли? Или уже все понял?

— И все равно, — сказал командир, — мы должны на них посмотреть и поговорить с ними. Ведь нужно будет отчитаться о полете.

— Вот скукотища! — откликнулся на это Питя. И обернулся к Славику — Расскажи лучше, что тут у вас есть интересного.

— Здесь для нас все должно быть интересно, — перебил его командир, — если изучать по-настоящему.

— «Изучать, изучать»! Целый год учились, а ты опять — «изучать». Отдохнуть пора!

— Питя, вспомни, что ты обещал, когда мы согласились взять тебя на корабль?

— Ничего я не обещал! А если бы вы меня не взяли, все бы тогда тут же узнали, что вы задумали.

— Неужели ты бы рассказал?!

— Ну… я бы не рассказал, конечно, но надо же было вам чем-нибудь пригрозить, чтобы вы меня взяли. Славик, ты можешь поднять меня на руке повыше?

— Мо… — начал Славик и перевел глаза на командира, спрашивая у того разрешения. Командир кивнул, и Славик закончил: —…гу.

Питя был не тяжелее резиновой куклы такого же роста, но ужасно верткий и нетерпеливый.

— Еще выше, еще! — кричал он, и Славик встал на цыпочки, подняв Питю почти вровень с кукурузными метелками. — Ого! А там что? — спросил он, указывая пальцем.

— Там? Наверно, магазин.