Александр Зорич - Денис Котик и Ржавые Заклинания

Поэтому я решил поскорее связаться с давним другом, мастером Вульфом. В те поры гостил у него один почтенный хруль. Тоже мастер не из последних.

А два таких мастера остановят даже волшебника.

При этих словах Берендей нахмурился. По всему видать, знал он истинную силу похищенных книг. И вовсе не разделял уверенности своего работника, когда тот с друзьями связывался.

– Ну, а коли уж позвал волка в помощь, почему и не воспользоваться скорой волчиной почтой? Черный ворон отнес мое послание мастеру Вульфу и хрулю, да еще и ответ прислал. Писали, ничего, мол, не бойся, все сделаем в лучшем виде.

И Маленький Мальчик покосился на Врана.

Тот сидел, потупив глаза. Но никто не знал, что за огонь кипел там, поминутно угрожая выплеснуться через край пламенной лавой.

– И теперь не пойму я, – Маленький Мальчик поднял на друзей чистые, честные глаза. – Причем здесь Дениска? Зачем было на парня тень кидать? Чужим именем и личиной прикрываться? Уж коли такой герой?!

Он возвысил голос, но Вран снова не ответил. Только еще ниже опустил голову, точно было ему сейчас совестно взглянуть другу в глаза.

– Ответь же мне, Доминик! Я ведь здорово люблю этого парня.

Бывший следопыт поднял голову и прошептал:

– Приманка... За мальчишкой должна была прийти истинная владелица книг. Старая усатая ведьма. Кошка всегда приходит за своим... щенком...

– Ах, вот оно что! – покачал головой Маленький Мальчик. Остальные ответили ропотом возмущение. – Хотел, значит, поймать волшебницу на живца? А откуда ты узнал, что она написала Потаенную книгу? Это великая тайна, и мне она известна лишь по чистой случайности...

– Зеркало Нелюды... подсказало мне... – выдавил из себя бывший следопыт. Видно было, как трудно дается ему каждое слово.

– Поэтому он и бросился поначалу в Черный Город, – кивнул Берендей. – То-то меня сомнения одолевали! Ну, давай, милый друг, сказывай дальше!

И маленький волшебник, уже побелевший о негодования, взял себя в руки и продолжил рассказ.

– Как стали отовсюду приходить слухи, что под чужой маской злодейства творятся, вознамерился я найти этого злыдня. Но понимал, что мне нужен Денис. В большой опасности он был. Ведь скрывающее заклинание, лежащее на шапке, очень часто действует и на того, чей образ она использует. Смотря, с каким умыслом... Так что нужно было успеть.

Придя к этому неутешительному выводу, маленький волшебник немедля отправился к Берендею.

Тот сразу разрешил, и преподаватель Шутилова посада совершил непростое и нелегкое путешествие в Закрытый мир. А непростым и нелегким оно было потому, что многие дороги к Денису в то время были уже закрыты. Ржавчина разъела магические скобы, скреплявшие двери. Повредила волшебные замки. Покрыла собой тайные пути, превратив их в смертельно опасные топи и трясины.

Дальше Денису было известно почти все, кроме тайной тревоги своего спутника. Тяжелой думой осела она на душе маленького волшебника, некогда – большого выдумщика и озорника. Но об этой тайной думе Маленький Мальчик не обмолвился никому. Потому что хотел сам лично убедиться в своих подозрениях.

Теперь все открылось, но по-прежнему многое оставалось неясны. И самое главное – где же все-таки книги?

– Где же все-таки книги? – зевнул Густав фон Лютич.

Но не оттого, что волк-аристократ вдруг заскучал или почему-то забыл о правилах хорошего тона. Просто такие уж у волков привычки – зевать, чтобы скрыть свой истинный, жгучий интерес. Тем более – в присутствии людей.

– А шапка-утайка? – ехидно поинтересовалась за его широкой спиной Леся.

– Ищите... – зло усмехнулся Вран. И при этих словах, и при том, как это было сказано, у Дениса упало сердце.

Тут уж сам Берендей поднялся со скамьи. И в свою очередь взглянул на злыдня недобро, предупреждающе.

– Думаешь, не знаем, что заклятием книги защищены? Кто не знает – может руку потерять, коли коснется. А то и голову.

Но и ты учти, Вран! Уж коли придется отнимать их у тебя всерьез – черным пеплом рассыплешься. Так что лучше отдай подобру!

Две пары глаз встретились. Взгляды двух чародеев натолкнулись один на другой, давили, сгибали, ломались.

Страшная тишина наступила в избушке, так что сам воздух зазвенел металлом. Лица людей и волков стали одутловаты, будто потекли, расплываясь в жарком туманном мареве.

На лбу Врана выступили крупные, тяжелые капли пота.

Глаза Берендея были полузакрыты, а губы беззвучно двигались, ворочаясь в колючих объятьях бороды. Чаровник искал слова; те, что должны были пересилить заклятие, которого он, увы, не знал и не мог знать.

Шли мгновения, растягивались в секунды и минуты, но ничего не менялось. Волшебные книги так и не явили себя, ничем и никому.

Берендей вдруг открыл глаза, и они стали шириться, круглиться, наливаться кровью. Вран внезапно побелел как мел, а потом...

Дружный крик изумления и страха прокатился по избушке. Волки взвыли и зарычали, ощерившись. Все тело чародея-отступника стало белеть и выцветать. Вот стали прозрачными руки, губы, затем – глаза.

Через минуту уже один только контур Врана тяжело колыхался перед изумленными чародеями. Он походил на кусок зеркала, вырезанный диковинным резцом, и это зеркало было живым. Оно дышало, боролось и ненавидело!

Тоненькие струйки крови поползли из ноздрей Берендея. Он всхрапнул как норовистый конь, с шумом выдохнул и зашатался. Прозрачный силуэт Врана подернулся, задрожал и вновь обрел плоть. Охранительное заклятие выдержало – книги не открыли себя. Их не разглядел никто. Даже под натиском самого могущественного чаровника Архипелага!

Берендей без сил осел на скрипнувшую под ним скамью. И тут произошло неожиданное.

Денис медленно, как во сне, поднялся и что-то прошептал. Но губы его беззвучно шевелились, не издавая ни звука. Точно он и впрямь пребывал в забытьи сновидения.

Зрачки мальчика расширились, и он изумленно смотрел на Врана. В глазах Дениса родились и набирали силу две крохотных желтых искорки. Но они были только отражением!

– Я знаю, где! – пронзительно закричал Денис.

Он выбросил вперед руку как магический жезл. Его кончики пальцев разом пожелтели и вспыхнули холодным, ржавым огнем. Это, конечно же, вмешался простой лист бумаги из очень непростой книги, что хранился у сердца Дениса. Напитавшись магией схватки чародеев, он вновь, в который уже раз обнаружил связь с книгой и потянулся к ней, как железная опилка – к мощному магниту.

Ответное пламя бешено полыхнуло внутри Врана, точно узнало ржавый огонь и радостно откликнулось. На груди чародея-отступника быстро темнело и расползалось рыжее пятно ржавчины.

Вран тут же заорал благим матом и схватил Дениса за руку. Два пламени встретились – холодное и обжигающее огненным жаром. И после этого руки Дениса и чародея слились!

Где-то там, в центре ржавого пятна, неумолимо ползущего по груди Врана, горели два угля, черный и синий. Их магическое пламя уже не могло загасить ни одно охранительное заклинание. Это были волшебные книги, спрятанные на самом дне предательской, злобной и несчастной души.

Белое лицо Врана потемнело, налилось багровым светом, сквозь который темнели угольки глаз. Поистине, вид чародея-отступника сейчас был ужасен!

Все внутри него заклокотало, забурлило, точно там теперь зарождалось нечто новое, опасное, чужое. Глаза отступника вспыхнули холодным, расчетливым, жестоким огнем.

А потом из горла Врана неожиданно вырвалось оглушительное воронье карканье!

Но достойным ответом ему стало яростное шипение, заполонившее собой всю комнату.

Двери избушки распахнулись, словно от сильнейшего удара тяжелым тараном. В дверном проеме темнел силуэт высокой женщины.

А Денису вдруг показалось, что он видит там не только человека. Но еще одновременно и огромную, разъяренную кошку. С зелеными глазищами!

ИСТОРИЯ ВОСЬМАЯ. КОШАЧИЙ КОГОТЬ И БУМАЖНЫЙ ЛИСТ

– Бабушка! – заорал во все горло Денис. – Берегись!

Хотел ли Денис предупредить об опасности, и какой именно – так и осталось неизвестным. Потому что все взоры были обращены на распахнутые двери избушки. В них стояла суровая и бледная волшебница!

Волосы Веры Николаевны были собраны в жесткий пучок. Черная цыганская шаль с красными и зелеными цветами развевалась за ее плечами, словно крылья. На указательном пальце правой руки волшебницы пламенел массивный перстень с красным камнем-рубином. А ее глаза метали зеленые молнии!

Над Враном зашумел ветер черных крыл. Его нос заострился и потемнел подобно вороньему клюву. А клюв у ворона твердый – с легкостью дробит лошадиные кости. Да и человечинкой не побрезгует!

– Что это? – закричала Леся.