Александр Зорич - Денис Котик и орден бледных витязей

– То есть Большой Деньги, – уточнила Леся.

– Да пребудет она с вами, да, – подхватил Максим.

– Меня зовут Шукай-Находи, – представился хруль и замолк, ожидая, когда его слова произведут требуемый эффект.

Но вместо того, чтобы изобразить восхищение или хотя бы вежливо удивиться, Денис, Максим и Леся, не поведя бровью, представились сами. И только когда Леся договорила свою фамилию, Денис вспомнил, где и при каких обстоятельствах слышал имя этого хруля.

– Так вы тот самый Шукай-Находи! Подумать только! Мы о вас знаем!

Леся с Максимом недоуменно переглянулись. Денис красноречивыми жестами и ужимками показал им, что не время задаваться лишними вопросами, а вместо этого надо его поддержать.

– О! Ну да! Ну конечно! Как мы сразу не вспомнили! Подумать только – тот самый Шукай-Находи! Знакомство с вами – это такая честь для нас! – распелся соловьем Максим.

– Конечно!.. Ну конечно!.. – только и успевала поддакивать Леся.

– Как мы сразу вас не узнали?! – качал головой Максим. – Знаменитый Шукай-Находи!

Шукай-Находи слушал их бессмысленные восторги никак не меньше двух минут, блаженно зажмурившись, как кот на солнышке. Наконец, почувствовав, что потоки славословий иссякают, он прижал руки к сердцу и сказал:

– Друзья, не надо лишних слов. Тем более, что я вижу перед собой героев, летние подвиги которых произвели подлинный фурор во всем цивилизованном Архипелаге. Мы можем говорить как равные с равными, не так ли? – Шукай-Находи доверительно понизил голос.

– Да, конечно, – согласился Денис. Но видя, что Леся и Максим продолжают недоумевать, он добавил:

– Только, почтенный Шукай-Находи, не позволите ли мне вначале завершить разговор наедине с моими друзьями?

– А почему нет? Почему бы и нет? Конечно, прошу вас, – поспешил ответить хруль с подчеркнутой любезностью. – У меня возникла замечательная мысль! Я сейчас схожу к себе в домик за куском торта. Уверен, времени моего отсутствия вам как раз хватит на завершение вашего разговора! Который – я не сомневаюсь! – строго конфиденциален! Ведь вы наверняка обсуждаете никак не менее, нежели судьбы всего Архипелага! Я понимаю, понимаю: вопросы безопасности, запрещенное колдовство, Следопытный посад... Козни эльфов Мокреца! Все это серьезнейшие вещи, друзья мои! Что ж, оставляю вас наедине с вашими тайнами... Только дождитесь меня всенепременно!

Продолжая рассыпаться в любезностях и отвесив на прощание никак не меньше десяти поклонов, Шукай-Находи убежал.

– Это что еще за субъект? – нахмурился Максим.

– Вот-вот. Признавайся, Деня, откуда ты его знаешь? – спросила Леся.

– Я его не знаю, – ответил Денис. – Как и вы, вижу его впервые в жизни. Но имя его слышал от Брех-Ло. Помните, когда мы по рекомендации Царапса пришли к Брех-Ло за ковролетом? Я еще тогда пошел с ним говорить, а вы меня за калиткой ждали?

– Ну помним. Я там, за этой калиткой, от волнения чуть не умер, – проворчал Максим. – Все боялся, что ты ковролета не выпросишь.

– Так вот Брех-Ло тогда долго хитрил и выдавал себя за собственного слугу. Ну и мы там говорили с ним о всяком разном. О Снежной, о Нелюде... И о том, как Снежную никто найти не мог. А мы – нашли. Так вот Брех-Ло тогда говорил, что по следу Снежной, кроме волшебников из Лицея, шел еще знаменитый хрульский сыщик Шукай-Находи.

– Так он сыщик! – сообразила Леся. – То-то я думаю, отчего он так на агента Кузнецова похож? Не лицом, конечно, но вот в одежде и осанке есть что-то такое... секретное...

– Тоже мне, знаменитость! – фыркнул Максим. – Прямо звезда экрана, хи-хи. Тот самый сыщик, который не нашел Снежную! Я уж, когда ты руками всплеснул и начал этим Шукаем восхищаться, подумал, что перед нами какой-то мерзавец в шапке-утайке. То есть и не хруль вовсе, а, скажем, беглый вурдалак со Стогон-острова. Или, сказать страшно, сам Нелюда... Ну и что ты его узнал по каким-то признакам, которые мы не заметили. И теперь мы все должны делать вид, что все нормально, а на самом деле все очень даже не нормально. Я даже испугался.

– До чего у тебя, Макс, фантазия буйная, – рассмеялась Леся. – Это не Денису, а тебе надо было в Следопытный идти. Ты бы там до воеводы быстро дослужился! Но, – Леся посерьезнела, – я тоже от этого типа не в восторге. Чувствую, будут от него одни неприятности.

– Точно, – поддержал Максим. – От таких субчиков вроде агента Кузнецова могут быть либо неприятности, либо большие неприятности. Может, ну его в болото? Запремся в домике, попросим Кубеллана проследить, чтобы этот тип к нам больше не лез, и будем прятаться до самого Буяна?

– Да что на вас нашло? – пожал плечами Денис. – Хруль как хруль. Приятней, кстати, большинства других. А то, что он сыщик, так это даже интересно!

Тут показался Шукай-Находи. Но ни большущего куска, ни даже крохотного кусочка торта при нем не было. Вид у хруля был довольно-таки несчастный.

– Ну вот, – понуро сказал он. – Это называется "жилье и питание за счет Нанимающей Стороны"... Стоило мне выйти за порог, как эти три денежных мешка сожрали мою порцию до последней крошки. Да еще смеются: "И куда он только мог деться, ваш торт? Его явно стибрил кто-то из команды! Может, поищите его на капитанском мостике, господин сыщик? Это же ваша работа – искать и находить! Да-а, вам обязательно повезет! Торт на капитанском мостике! У этого страшного Страхена!"

– Что стряслось-то? – спросила Леся, которая сразу же начала проникаться к Шукай-Находи сочувствием.

– То и стряслось. Я остался без пятичасового междуяденья.

– А... а что такое междуяденье?

– Я думал, вы знаете, – изумился сыщик. – Разве вам в Лицее не объясняли, что у сыщиков – особая диета?

– Объясняли, – поспешил заверить Денис. – Но у нас... у нас все специальные термины – на особом языке... да... на тайном языке эльфов... да-да...

– Тайны, тайны, тайны, – понимающе улыбнулся Шукай-Находи. – Ну тогда объясню, у меня от вас тайн нет. Междуяденье – это то, что между едой. Не знаю уж, как это будет на языке эльфов... То есть, скажем, между обедом и ужином, в пять вечера, я должен что-нибудь съесть. Вы понимаете, это делается для обострения мыслительных способностей: как аналитических, так и интуитивных. Ведь на них зиждутся все классические задачи поиска! Поиск преступника, поиск пропажи, поиск истины, даже поиск денег – совершенно невозможно себе представить без скоростной аналитики и отточенной интуиции!

– А торт, – с сомнением спросила Леся, – является именно той самой едой, которая улучшает интуицию?

– Не всякий торт. О конечно, не всякий! – с жаром заверил ее Шукай-Находи. – Речь идет, разумеется, только о вершине нашего кулинарного искусства, о "Золотой Пирамиде"! Но надо отдать должное этой левиафан-каравелле. "Золотую Пирамиду" здесь готовят вполне удовлетворительно. Немногим хуже, чем в придворной кондитерской нашего калифа.

– Я так понял из ваших слов, вы путешествуете не один? – осторожно спросил Максим. Хрулей он недолюбливал, а вот скопления хрулей больше двух – и вовсе на дух не выносил.

– Если бы я путешествовал один, – Шукай-Находи подбоченился, – разве стал бы жаловаться на трех жирных боровов, которые слопали мой бедный тортик?!

С этими словами сыщик неожиданно громко рассмеялся. Чувствовалось, что хруль любит себя, родного, во всех проявлениях, а уж пуще всего – острословящим.

Ребята тоже поулыбались – из вежливости.

– А почему бы вам, – сказала Леся, когда Шукай-Находи отсмеялся, – не заказать себе у горшочка-самовара еще одну "Золотую Пирамиду"? И у вас снова был бы свой тортик!

– Смеетесь над бедным хрулем, да? – сыщик сразу же сник. – Смеетесь... Но, может быть, вы просто не знаете, что "Золотая Пирамида" стоит больших денег?

– Но вы же что-то такое говорили, – осторожно напомнила Леся, – про "питание за счет Нанимающей Стороны"?

– Это верно, – кивнул сыщик. – Но междуяденья, к сожалению, в смету контракта не включены. Не забывайте, что я имею дело с хрулями! А хрули очень хорошо умеют считать деньги! Даже слишком хорошо...

Трудно было сказать, чего в словах сыщика больше: гордости или горечи.

– Я сопровождаю на Буян, – продолжал Шукай-Находи, – трех деловых хрулей. С которыми у меня, собственно, и заключен контракт. И вот об этом я хотел с вами поговорить, как с коллегами. Дело в том, что весь Копейкин остров взбудоражен страшными слухами...

– Простите, почтенный Шукай-Находи, – перебила Леся. – У меня есть замечательная мысль. Почему бы нам не продолжить разговор в нашем домике? Нас горшочки-самовары обслуживают бесплатно. Мы закажем вам "Золотую Пирамиду". А если пожелаете, то и "Очень Большую Золотую Пирамиду".

– "Очень Большую Золотую Пирамиду"? – недоверчиво переспросил сыщик. – Вы шутите!

– Нет. Я говорю совершенно серьезно, – заверила его Леся.

– Ваша доброта не знает границ! Ваши сердца светлы, как Семь Бриллиантов Калифа! О, вы не знаете, как я вас отблагодарю! Вы просто не можете себе представить!.. Я... я дам вам свой автограф!