Александр Зорич - Денис Котик и царица крылатых лошадей

— Здесь! — провозгласил Денис.

Но сколько ни таращились они, всматриваясь в темноту, сколько ни обшаривали взглядом берег — никакой рудоведной трубы не увидели.

Ценный прибор исчез!

— Если б не дождь, мы смогли бы по крайней мере узнать, куда именно она пошла… А так ливень смыл все следы, — раздосадовано проворчал Максим.

Он был горд и зол одновременно.

Горд потому, что его сон оказался и впрямь вещим. А зол потому, что с недавних пор пропажу ценных вещей из Мастерового посада он начал воспринимать как кражу из своего собственного кармана.

— Да ладно тебе расстраиваться, — попробовал утешить его Денис. — Может, ее Данила-мастер просто приказал поднять обратно в посад. Чтобы дождь ее не намочил. Она ведь все-таки железная.

— Желе-езная… Да из бронзы она, из бронзы! А бронза не ржавеет, — уныло отвечал Максим.

Они сидели на темном берегу и смотрели на противоположный берег Дунайки, где, словно два праздничных торта со свечками, сияли огнями Аптечкин и Шутилов посады.

Спать им больше не хотелось. А потому Денис охотно откликнулся на предложение Максима прогуляться по берегу напротив пристани.

Пристань тоже спала и видела самые сладкие — предрассветные — сны.

Качались на малой волне корабли и лодочки. Дремали между водорослей караси и окуни. Только парусник "Калиф Грошыкы-Мои", казалось, бодрствовал.

По крайней мере, на корме и носу корабля горели два большущих фонаря, невесть зачем оставленные незатушенными. С мокрого днища шлюпки, подвешенной по левому борту, нет-нет да и срывалась увесистая капля. Создавалось такое впечатление, что еще полчаса назад кто-то катался на ней по Дунайке. Впрочем, с тем же успехом можно было предположить, что шлюпку намочил недавний ливень.

— Я не я буду, если наша труба сейчас не у этих гадов, — тихо сказал Максим, кивком головы указывая на корабль хрулей. — Может, проверим, пока все спят?

— Как?

— Очень просто. На водном велосипеде переправимся на тот берег. Подберемся к пристани. И осторожненько пролезем на корабль хрулей.

— Ты что?! Скоро подъем! Если нас не обнаружит дежурный по общежитию, представляешь, какой скандал будет?! Кроме того, у нас же нет стопроцентной уверенности, что труба у хрулей! Сам подумай, как нам влетит, если нас застукают ночью на корабле гостей Лицея. Да нас за такие штуки могут отсюда погнать взашей! Навсегда!

— Что правда, то правда, — мрачно согласился Максим.

И они нехотя поплелись назад, в общежитие. Благо, начало светать и идти было уже совсем-совсем не страшно.

Дождь пошел снова — и ребята, чертыхаясь, последние двести метров пробежали под градом тяжелых капель.

А утром в Мастеровом посаде поднялся настоящий переполох.

— Вставайте, сони! Тут такое случилось! — завопил Коля, неистово тарабаня кулаком в дверь комнаты, где жили Денис и Максим.

— Пока вы дрыхли, рудоведную трубу украли! — уточнил Роман.

— Да с чего ты взял, что ее украли? — возразила Роману Влада. — Данила-мастер сказал, что он думает, будто это ребята из Шутилова посада балуются.

Владу поддержала Люба:

— Да-да, мне один мальчик из Аптечкина посада говорил, что в прошлом году шутилы розового слона из Зоологического сада увели. И в лесу спрятали. Все думали, что слон убежал. Снарядили целую розыскную экспедицию. Эта экспедиция искала-искала и вернулась ни с чем. Приходят — а слон на Гуслярской поляне сидит. А на груди у него табличка "Срочно познакомлюсь с симпатичной слонихой. Голубых и серых просьба не беспокоиться". Так что эти шутилы на все готовы, лишь бы кому-нибудь насолить!

— Могу себе представить, как все волновались. Слон — он же все-таки живой. Одушевленный, — смакуя каждый слог, сказал Володя. — А труба всего лишь железяка.

— Какая разница, железяка или нет? Главное, что вещь всем необходимая!

— Я тоже думаю, что это шутилы. Ну кто в Лицее мог ее украсть? Разве здесь кто-нибудь вообще ворует? — рассудительно сказал Антон.

— Ворует! Для кого тогда Садово-Цветоводческая Тюрьма на острове Стогон построена?

— Для нежити всякой. Но ее переловили всю давным-давно. Так что, можем поспорить, мы еще пообедать не успеем, а трубу уже найдут.

— А вдруг не найдут?

Пока под дверью их комнаты вовсю обсуждалась главная новость дня, Денис и Максим натягивали на себя джинсы и рубашки. При этом они многозначительно переглядывались друг с другом как настоящие заговорщики.

Скепсис Дениса, который заедал его ночью, куда-то улетучился. Теперь он был готов полностью принять гипотезу Максима, которую высмеивал еще несколько часов назад…

— Вот бы пробраться на их корабль, — прошептал Максим. — Мы бы в два счета нашли трубу.

— И стали бы героями! — прибавил Денис.

— Но только как? Как на него пробраться? Будь у нас шапка-невидимка… Хотя бы одна на двоих! У этой твоей победительницы, как же ее…

— Леся, — подсказал Денис.

— Ну да. Так вот, у Леси случайно такой шапочки не завалялось? Или, может быть, у кого-то из ее подружек? Всего на пару часов?

И тут Дениса осенило. Он вспомнил рассказ Леси про Ботанический сад, где растут всякие волшебные фрукты. И об уменьшаблоках…

— Да что шапка-невидимка! Я лучше придумал! Гораздо лучше! — радостно воскликнул Денис и потянулся к своему емелефону.

После завтрака взволнованная Леся уже сидела перед Денисом и Максимом.

У ее ног, на полу, стоял школьный рюкзачок с самодовольным Муравьем Антцем. На этот рюкзачок она время от времени поглядывала с нежностью и тревогой.

Денис и Максим наперебой рассказывали ей о "камне номер восемь", о рудоведной трубе, о вещем сне и своей ночной вылазке.

Леся слушала очень внимательно. Разве что вставляла иногда "ого!" или "ну вы даете!"

— Короче говоря, наш план простой, — подытожил Максим, важно расхаживая по комнате взад-вперед. — Налопаемся уменьшаблок, проберемся с Денисом на корабль хрулей, найдем трубу — и мы герои!

— Может быть, лучше сразу рассказать обо всем Берендею? — предложила Леся.

— Сама подумай, какие же мы тогда будем герои? А так, представляешь, найдем и трубу, и камень от Алого Медальона, и воров разоблачим!

— Но ведь это же рискованно!

— Кто не рискует, тот не пьет шампанского, — горделиво парировал Максим.

— Шампанское это ваше, между прочим, жуткая гадость! — некстати вставил Денис. — Кислющее…

— А вдруг вас поймают хрули? — не уступала Леся.

— Не поймают! А если поймают, им же будет хуже! — Максим погрозил в сторону пристани кулаком. — У меня, между прочим, удар правой — пятьдесят килограммов!

"Так мы и поверили", — подумал Денис, но благоразумно промолчал.

— Так что давай нам уменьшаблоки — и мы пошли, — заключил Максим. — Нам вообще-то спешить надо. А то корабль ведь с минуту на минуту может отплыть! И тогда капец всем нашим планам…

Леся потянулась к рюкзачку. Взвизгнула молния. И на свет божий появились три красно-зеленых уменьшаблока.

Уменьшаблоки были небольшими, худосочными, как дичка, и совершенно неаппетитными.

— Тю, это ж разве яблоки… — разочарованно сказал Максим. — У нас в школьном саду и то больше…

— Но это уменьшаблоки! — возразил Денис. — Какая нам разница, большие они или нет?

— И кислющие небось… — скривился Максим.

— Уж перетерпим как-нибудь.

— Слушай, Леся, а почему яблок три? — вдруг спросил Максим. — Я б еще понял четыре. Каждому по два. Но три…

— Их три потому, что я тоже иду с вами на хрульский корабль, — ответила Леся, пристально глядя в глаза Максиму. — Только не надо говорить мне, что вы меня не приглашали. Потому что я пойду и без приглашения!

— Но как же твои уроки, Леся? — спросил Денис. — Как же твоя криптоботаника?

— Придется господину Тиранозаурусу Рексу сегодня обойтись без меня, — отчеканила Леся.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. БОЛЬШОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ

ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ. "КАЛИФ ГРОШЫКЫ-МОИ"

В лицейском порту царила привычная дневная суета.

С одной стороны, это было Денису, Лесе и Максиму на руку. Их появление не могло вызвать подозрений у хрулей на борту “Калифа Грошыкы-Мои”, ведь кругом сновали сотни лицеистов, торговых гостей и праздношатающихся путешественников.

С другой стороны, к хрульскому паруснику было нелегко подобраться тайком.

Он был ошвартован у второго причала и, таким образом, находился на виду у всего порта. А заодно на виду у всего порта оказалась бы и троица наших героев, пожелай они вот так запросто, откусив по кусочку уменьшаблока, пробраться на борт “Калифа”.

Поэтому ребята с деланной непринужденностью прогуливались вдоль пляжа, присматриваясь ко всему происходящему в порту и надеясь улучить подходящий момент для проникновения на подозрительный хрульский парусник.