Карри - Чужого поля ягодка

Да, мотивы насквозь неоригинальны. Но этот мир нуждался не в оригинальности — он нуждался в волнующих сердца легендах, которые будили бы в людях добро, в песнях, бередящих души и уносящих в мечты, и в дарящих надежду сказках с хорошим концом…

А сейчас весь вечер ушёл у неё на то, чтобы кивать, выслушав очередное тайком поведанное желание, и переплетать-перевивать нити, связывать, укладывать и затягивать… Ничего криминального десантники, слава Богу, не просили. Они хотели простых и понятных вещей: жизнь, удачу, любовь, богатство… А Миль добавляла от себя — жизнь, но не за чей-то счёт… удачу — но не на горе другим… любовь — но не насильно… богатство — но не зависимость от него…

Они смотрели, как движется и скользит шнур в её руках, и почти видели… казалось им, что нити слегка светятся, ластятся к словно танцующим загорелым пальчикам, и будто слышали чей-то тихий голосок, напевавший сладостные, желанные, заветные слова…

«А скажите мне, господа мои, из этого здания трудно уйти?» — спрашивала между делом Миль, и десантники, не отвлекаясь от её работы, отвечали:

— Достаточно трудно, госпожа. Даже если бы мы вас отпустили, за дверями — взвод медиков, рота патрульных, не говоря уже о нашем многочисленном брате десантнике…

«Как вы думаете, они стрелять будут, если я вздумаю побежать?»

— Снимут первым же выстрелом. Из парализатора. И скорее всего — влепят вам заряд снотворного, извините, в задницу, даже не пикнете. Вы и упасть не успеете, как вас поймают и унесут. А бежать-то куда собрались?

«А Город далеко?»

— Пешком не дойдёте.

«А если я машину угоню?» — это заявление вызвало дружные усмешки:

— Много на себя берёте, фэймен. Ну, допустим, обведёте вы охрану, доберётесь до флайеров… Водить-то умеете?

«Не пробовала», — вздохнула «госпожа». Десантники откровенно потешались.

— Так какой прок от машины, что вы с ней делать будете? Разве что посидите, за штурвал подержитесь?

«На машинах киберуправление есть?»

— Конечно. Но ведь кибер не подчинится кому попало… даже такой милой девушке, как вы, фэймен, — исправляя грубость, с обаятельной улыбкой добавил десантник.

Миль улыбнулась в ответ… а сверх того «услышала-увидела»: … лифт направо, лестница — налево отсюда… ключ у любого пилота… Город на западе… …догонять будут профессионалы, не давай себя прижать… пока ты в воздухе, стрелять не станут — ты им целенькая нужна… а если до Города не дотянет? Тогда к лесу сворачивай, но там зверья полно… могут и мутанты встретиться… Да не, вряд ли возле самой-то Управы… А может, тебе лучше остаться — ну что тебе медики сделают? Будешь сыта-одета-обута, в тепле и безопасности… Ой! Ну вы чего, это ж я так… за неё же беспокоюсь… решать всё равно ей…

«Всё в порядке, мальчики, — написала Миль… и никто не заметил, что клавиатуры она при этом не коснулась. — Всё в порядке. Завтра может не получиться — прощаемся сейчас. Спасибо, что, хоть на пару дней, но прикрыли. Мне это правда очень было нужно».

Эмоциональный градус в комнате сразу понизился, все притихли. Закат разлился на весь свет тёплым океаном, густым и оранжевым, заткал собой весь воздух, вытянув длинные, тяжёлые тени… из которых, сонно щурясь, мягкие фиолетовые сумерки расползались лениво и укладывались спать, долго мостясь, устраиваясь поудобнее и заслоняя мохнатыми боками все закоулочки, все щели…

…Они уходили молча, по одному, не по-военному кланяясь, кто-то издали, кто-то подходя, но каждый бросал взгляд, чтобы убедиться — нет у неё на них обиды. Последний дежурный — Юс — сел у её ног на пол, придвинулся поближе… ещё ближе… так, чтобы буквально быть под рукой. Миль в сумраке улыбнулась, и, как ему и желалось — опустила тёплую ладонь на его подставленную для этого коротко стриженную макушку…

Ночь до самого рассвета задумчиво смотрела на их разделённое на двоих молчаливое одиночество, не одобряя бессонного бдения, позднего чаепития и хождения туда-сюда, но ближе к утру всё-таки вмешалась и подсыпала Миль в чай сонного зелья… Во всяком случае, когда рассвет мазнул по её щеке холодным крылом, Миль обнаружила, что свернулась калачиком, пристроив голову на коленях у Юса, который уютно укутал подопечную почти по самый нос. А в оставленное открытым окно тянет утренней свежестью.

— Если хочешь успеть умыться, самое время, — тихо сказал Юс. — Не думаю, что они придут ни свет, ни заря, а и придут — ребята их не впустят раньше положенного, но всё-таки… И я ещё хотел бы посмотреть напоследок, как госпожа станет причёсываться. Да, вот такой я эгоист. Так что давай, вставай потихоньку…

48. Утро бодрое…

…И всё-таки дверь открылась внезапно. Комната наполнилась топотом и чужим присутствием. Миль встала, оглядела вошедших — даже непонятно было, сколько их, показалось — взвод, не меньше — так и мельтешат, все затянуты в доспехи, часть — в знакомые зеркально-блестящие, часть — в пятнисто-неопределённо-дымчато-серые, словно текущие, постоянно меняющие цвет. Эти показались особенно опасными, с их невыразительными лицами и как будто отсутствующими взглядами… но стоило Миль сделать шаг — видимо, «не туда» — как взгляды мгновенно стали острыми. От этих… людей? Миль усомнилась на миг, но других версий не было. Так вот, от них словно давило чем-то, что окружало их, подобно ауре, только оно было тяжёлое такое, грубое, шершавое даже… Такое размажет и не заметит…

Эй, а аура-то их где?!..

…Во-от что, наверное, Стан имел в виду, когда говорил что «меры приняты», и её способности ей не помогут. «Ну-ка, ну-ка…» — заинтересовалась Миль, прощупывая шершавость этих полей…

…Ну, что ж — добрая работа. Ни комары, ни мошки, ни камни, ни пули, ни удар шокера, ни заряд парализатора, видимо, не проникнут через эту защиту. Наверное, она и луч лайтера отклонит, если не погасит. А вот менто ей не по зубам. Хуже, что у этих бойцов что-то с сознанием не то. Что-то очень не то. Ещё не роботы, но уже вряд ли человеки.

«Врукопашную я бы с ними не вышла, нет… Никаких шансов.

Но пока они полубиологические, полумеханические, у меня на них аж два способа воздействия. Только рисковать я не стану. Мне ещё надо энергии подкачать… и оказаться рядом с машинами — не на себе же они меня в свою управу попрут…»

Сейчас главное — не раздражать их и не напугать. Чтобы они не вздумали меня обездвижить. Смотрите, какая я смирная, послушная девочка, я спокойно пойду своими ножками, куда скажете…

— Госпожа готова? — спросил один из них.

Миль кивнула.

— Следуйте за мной, — он развернулся и пошёл к двери.

И Миль поспешила следом, не оглянувшись на Юса, какие тут прощания… Вокруг неё немедленно воздвиглось каре из высоченных бронированных тел. Кроме них, Миль видела только потолок. Они приноравливали свой широкий шаг к её шажкам, шли не спеша, по их меркам — но Миль едва не бежала. Однако в коридоре, когда каре разворачивалось направо (… лифт направо), всё же углядела: коридор полон людей. Знакомых и незнакомых десантников. И Стан стоял здесь же. Кстати, о Стане…

Миль сунула руку в карман, нащупала там приготовленный для него Узел. Так, ничего особенного… Насколько Миль успела прочувствовать Стана во время того короткого визита, он, несмотря на его успех у женщин, одинок, и это его самая большая боль. За хорошие вести всегда было принято награждать, а он принёс ей всё-таки хорошую. Миль сплела для него воедино «Утоли печаль» и «Лёгкое сердце» с привязкой — нет, не к «Везунчику» — зачем нам удачливый преследователь на хвосте?! — к «Весенней песне». Теперь, если не станет сильно упираться, он найдёт ту, которую когда-то проглядел. Надо как-то передать…

Миль остановилась — грохотавшие сзади броненосцы чуть не наехали на неё и угрожающе заворчали — ни дать, ни взять цепные псы. Но ведущий обернулся и холодно бросил:

— В чём дело?!

Миль уже ловила взгляд Стана. Тот, удивлённо приподняв бровь, подошёл — каре неохотно расступилось, всё-таки здесь они были ещё на территории Десанта — и Миль быстро вложила ему в ладонь упруго-мягкое плетение. После чего повернулась и сделала шаг вперёд. Каре немедленно сомкнулось и продолжило путь.

Народу было много, но тишина стояла почти полная, слышался лишь дробный топот умудрявшихся идти в ногу конвойных. Собственно, конвой невозмутимо следовал к лифту (… лифт направо, лестница — налево отсюда…) сквозь живой коридор. Ещё бы — хит сезона! Спешите видеть. Уж надо думать, отсюда не так часто уводят людей подобным образом. Особенно женщин. Иначе с чего бы им всем с этакими мрачными лицами стоять в разгар рабочего дня и любоваться не самым весёлым шествием. Но смотреть смотрели, а вмешаться никто не посмел. И Миль — ну уж раз она гвоздь программы! — решила не упускать шанса подпитаться. Мысленно извинилась и вдохнула, потянула на себя сфокусированное на её особе густое, насыщенное общее менто вины, раздражения, угрозы, ярости и бессилия… Острое получилось блюдо… но сытное. Благодарю вас, господа! Было очень вкусно!!