Александр Зорич - Денис Котик и царица крылатых лошадей

Ни Коли, ни Влады видно не было — вместо них на полу появились два завязанных мешка.

Тут же топтались еще двое песьеголовцев. Один был одет так же, как и тот, с дурацким именем За-Четверых-Едала, который похитил Дениса и Максима.

Другой — вероятно, главарь шайки — в дополнение к набедренной повязке носил короткий плащ болотного цвета.

— Надо бы их отключить, — предложил За-Четверых-Едала. — А то снова как разорутся!

Конечно, он имел в виду Дениса и Максима. Но Денису вовсе не хотелось, чтобы его "отключали". А потому он благоразумно помалкивал (что не мешало ему, впрочем, лихорадочно искать пути к спасению.)

Где же Якоб ван дер Страхен, где матросы? Где Кубеллан?

Где, в конце концов, Берендей Кузьмич?

— Некогда, — проворчал в ответ главарь, которого звали Хвост-Набок. — И без того такой грохот подняли, что нас, небось, и на суше слыхать. Залезай на ковролет — пора сматываться!

— Ну, и где же та Булава Света, про которую ты нам заливал? — ехидно спросил другой песьеголовец.

— Не смекну что-то… — потупился За-Четверых-Едала. — Была — а потом вдруг на куски разлетелась. Право слово, одностайники, была! Сам видел!

— Уж я из тебя блох повычешу! До самых костей вычешу, раздолбай ты эдакий! — пообещал главарь, погрозив Едале пудовым кулачищем. — Ладно, линялые, возвернемся домой — я с вами по-свойски разберусь… А теперь приготовьтесь к полету… Даю стартовое заклинание…

Ты звени, ковер крылатый,

Звонче золота звени!

Отнеси меня за море,

Через чащу пронеси!

Все трое песьеголовцев сгрудились вокруг двух мешков, в которые — Денису, увы, теперь сомневаться не приходилось — были "упакованы" Влада и Коля.

Тут только он обратил внимание, что и мешки, и песьеголовцы стоят в центре неказистого, порядком затоптанного ковра. Который, несмотря на свой почтенный возраст, со всех сторон обшит новенькими серебристыми колокольчиками.

Такого ковра — Денис был совершенно уверен — раньше в их домике не было. Разве можно не заметить такие чудо-колокольчики?

— Даю обратный отсчет… Гав-гав-гав!.. Гав-гав!.. Гав!

Стоило песьеголовцу прогавкать свой "отсчет", как откуда ни возьмись в комнату ворвался и закружил среди переломанной мебели напористый ветер.

Колокольчики зазвенели, а края ковра сами собой загнулись вверх.

Волшебный летательный аппарат оторвался от земли и плавно выплыл в прихожую.

Теперь Денис видел, что подходы к их домику перекрыты колдовским частоколом самого зловещего вида.

Вплотную один к одному высились пышущие жаром, доведенные до красного каления колючие железные клинья, напоминающие исполинские листья растения алое.

Наверное, из-за этих-то клиньев в домик и не могла прорваться подмога!

— Лес из раскаленных дровес, стань тем, чем ты в самом деле есть! Как я через тебя скок, так и ты ко мне поскок! — патетически возгласил главарь новое заклинание.

В это же время другой песьеголовец, улегшись на брюхо, резко дернул за переднюю кромку ковролета.

Свернувшись, как трубочка с кремом, ковролет проскользнул в дверной проем и рванул на несколько метров вверх.

Там он будто бы стукнулся о невидимую преграду и резко спикировал вниз, одновременно с этим снова разворачиваясь вширь.

Ковролет благополучно перепрыгнул "лес из раскаленных дровес" и теперь набирал скорость, мчась между домами по направлению к корме "Веселого Голландца", то есть к хвосту чуда-юда.

Самым удивительным было то, что, подчинившись заклинанию главаря, железный частокол превратился в обычный волчий капкан, который пролетел по дуге и, клацнув зубьями, упал на ковролет.

Возле их дома металось полным-полно народу. Колдовская преграда наконец исчезла, но теперь-то дом был пуст, а все его обитатели похищены!

Денис заметил и капитана Страхена, и матросов, и троицу волков из посольства, и перепуганных ребят из соседних домиков.

Только Берендея отчего-то видно не было…

Где же он?

На самом деле — Денис узнал об этом позже — Берендей в тот момент стоял на вершине смотровой башни, в которой они повстречались с хрулями и послами Княжества Волчьего.

По правде сказать, нападение песьеголовцев застало его врасплох.

Берендей сокрушался по поводу того, сколь действенными заклинаниями врагу удалось вооружить своих бандитов.

Недоумевал, откуда у диких песьеголовцев взялась такая редкая штука как ковролет.

И лихорадочно пытался составить заклинание, которое одновременно остановило бы ковролет, усыпило песьеголовцев и — вот что было самым важным! — не причинило вреда ребятам, которые только-только прибыли из Закрытки и потому остались без необходимых тамошним людям прививок магического иммунитета.

В общем, Берендея Денис не видел. Значит, сообразил он, придется рассчитывать только на свои собственные силы.

Несмотря на то, что ему по-прежнему приходилось висеть пятками кверху за спиной у песьеголовца, он смог заметить две очень важных вещи.

Во-первых, ковролет шел над улицей на очень маленькой высоте — меньше роста взрослого человека. Наверное, он был слишком перегружен.

Во-вторых, за сапогом Едалы, который пленил их с Максимом, торчал кинжал с желтоватой костяной ручкой.

Денис понимал, что если ковролету удастся соскользнуть со спины левиафан-каравеллы, последний шанс на спасение будет упущен. Отчего-то Денис не сомневался в том, что песьеголовцы — людоеды, и с удовольствием позавтракают Колей, пообедают ним и Максимом, а на ужин слопают деликатесную Владу.

Ну что ж, людоеды, получайте!

Денис дотянулся до кинжала, торчащего за сапогом За-Четверых-Едалы, выхватил его и, зачем-то закричав "Ура!", вонзил в ногу песьеголовца.

Заорав, как мартовский кот, За-Четверых-Едала дернулся всем телом и отпустил их с Максимом.

На это-то Денис и рассчитывал. Он сгруппировался, как учили на физкультуре, упал на выставленные перед головой руки и перекувыркнулся через голову. И тут же закричал что было мочи:

— Максим, выбрасывай мешок и прыгай сам!

Воспользовавшись замешательством врагов, Денис первым делом столкнул с борта ковролета один из мешков. Кто там — Коля или Влада — он наверняка не знал. Но радовался, что в любом случае спасает кого-то из друзей!

Максим, хотя и одурел вконец от страха и нестерпимого запаха псины, быстро приободрился при виде денисовых геройств.

Два раза просить Максима не пришлось.

Он столкнул с ковролета второй мешок и прыгнул следом.

— Держи их! — завизжал главарь.

За-Четверых-Едала катался по ковру и выл от боли.

Третий песьеголовец, размахивая дубиной, бросился было на Дениса, но споткнулся о завывающего одностайника и растянулся во весь рост.

Не мешкая, Денис прыгнул тоже.

Увы, потерявший треть нагрузки ковролет успел к тому моменту рывком подняться на пару лишних метров. А потому лететь пришлось больше, чем Денис рассчитывал.

Он дважды перекувыркнулся в воздухе…

Упал на ноги…

… Сделал по инерции несколько шагов вперед…

… И со всего маху ударился лбом о грандиозный пень, в котором путешествовало многодетное семейство змей-скоропей.

Последним, что запомнил Денис, была участливо склоненная над ним узкая морда змеи-дочки…

Остаток морского путешествия Денис проходил в героях. Точнее сказать, пролежал в героях. Все-таки, выпавшие на его долю испытания оказались ой какими нешуточными.

На лбу Дениса выросла, поигрывая всеми оттенками желтого и фиолетового, здоровенная шишка.

В результате учиненного Кубелланом медосмотра были также выявлены два круговых синяка на щиколотках — похоже, лапищи Едалы сработали как заправские железные тиски.

Но самым неприятным было другое.

В правой руке Дениса зародилась тошнотворная, щемящая слабость, которая споро расползлась по всему телу.

Берендей Кузьмич отнес эту слабость на счет "отрицательного колдовского заряда", который имелся у кинжала с костяной ручкой. Того самого, которым Денис проткнул ногу Едалы.

Пытаясь утешить товарища, Коля предположил, что если Денис так мучается от простого прикосновения к кинжалу, то раненому песьеголовцу сейчас в сто раз хуже.

"Может даже, он уже издох", — мечтательно закатив глаза к потолку, сказал Коля.

Но для Дениса это не было утешением. Он же не собирался никого убивать! Он и ранить-то Едалу не стал бы, если б только видел другой выход!

Вот кто действительно утешил Дениса, так это Берендей.

Он обмотал его правую руку полоской бересты, покрытой целительскими заклинаниями. И уже через пару часов Денис почувствовал, как в его тело вливаются свежие силы, а на его щеках проступает здоровый румянец.