Любен Дилов - Звездные приключения Нуми и Ники. В 2 книгах

Можно ли быть мужчиной и женщиной сразу

Каково жить в раю

Все на этой планете было тихо, мирно и красиво. Наверное, именно так представляли себе древние жители Земли свой сказочный рай. Но у них были серьезные причины для того, чтобы мечтать о такой жизни. Земля под ними содрогалась от страшных землетрясений, вулканы извергали им на головы камни и пепел, реки и моря выходили из берегов и загоняли в горы тех, кого не успевали залить водой. А в горах их ждали дикие звери, холод и голод. Однако нашим героям, выросшим в безопасности и привыкшим к изобилию, сказочка о рае казалась скучноватой, и они надеялись повстречать хотя бы Адама и Еву.

Вместо Адама и Евы из рощицы выбежало непонятное существо с тупой мордочкой и на коротеньких ножках; шкурка его была разрисована квадратиками — красными, зелеными, синими и бежевыми. Казалось, что зверек одет в костюм из ткани, которую мама Ники называла «шотландская клетка»; а если бы не клетки, он как две капли воды походил бы на земного поросенка.

Ники вытащил было газовый пистолет, но зверек остановился перед ним и умоляюще посмотрел ему в глаза своими красными, как у ангорского кролика, глазками. Птицы не обратили на зверька никакого внимания — значит, это не хищник.

— Как тебя зовут? — спросил Ники, убирая оружие. — Или придется и для тебя придумывать имя?

Нуми погладила поросенка по клетчатой спинке. Зверек повернул к ней голову, и из его пасти живо, как пламя зажигалки, высунулся длинный красный язык; он лизнул руку Нуми и тут же его спрятал. Нуми с беспокойством смотрела на руку. Ники засмеялся.

— Это он с тобой поздоровался, — сказал он, и слухари усиленно закивали головами: да, да, правильно.

Знаешь, какое-то странное ощущение. А вообще-то ничего не болит, даже следа нет.

— Значит, с этим клетчатым поросенком ты совместима, а со мной нет! — поддразнил ее Ники Буян.

Девочка вздохнула:

— Ты опять хочешь довести меня до слез? Клетчатый зверек бросился к Ники и начал лизать ему сапоги длинным огненно-красным языком — должно быть, хотел показать, что он совместим и с земными жителями. Ники осторожно оттолкнул его ногой:

— Эй, ты, это тебе не эскимо!

Животное отошло в сторону, ничуть не обидевшись, а когда ребята пошли к рощице, затрусило за ними вслед. Нуми шла вприпрыжку, совсем как земная девочка. Увидев это, начали прыгать и слухари, и клетчатый поросенок.

— Я чувствую себя как Адам и Ева! — радостно заявила она.

Ники не утерпел:

— Как Адам и Ева, вместе взятые? Или по отдельности?

Она засмеялась еще веселее.

— Я сказала глупость, знаю, но что поделаешь, если мне весело! Мне хочется бегать и совсем не хочется ничего исследовать. Я даже выключила мозг, чтобы он перестал бормотать: это так, то не так… ты тоже бормочешь не хуже него!

Такой веселой Ники ее еще никогда не видел. Что это с ней, может, на планете такая атмосфера?

— Тогда лови! — крикнул он ей и что было сил помчался вперед.

Клетчатый поросенок бросился за ними следом, а слухари поднялись в воздух и замахали крыльями над их головами.

Ребята вбежали в рощицу — собственно, это была не роща, а высокий кустарник, усыпанный цветами и плодами, и стали играть в прятки. Они то и дело совсем теряли друг друга из вида, и тогда на помощь приходили птицы и смешной поросенок, умевший брать след не хуже собаки; он подбегал и начинал лизать ребятам сапоги. Вдоволь набегавшись, устав и запыхавшись, Ники и Нуми хотели отдохнуть и вдруг увидели людей.

Люди вели себя странно. Извиваясь всем телом, каждый протягивал руки к одному из тех кустов, которые Нуми хотела назвать «тили-тили», — будто эстрадный певец, поющий об утраченной любви, — и легким шагом ходили по кругу. Что они делают? Танцуют, что ли? Наверное, танцуют, судя по их одежде.

Однако по их одежде можно было судить и о другом.

— Они совсем чокнутые, — шепотом сказал Ники.

— Какие? — не поняла пирранка.

— Ну, у них не все дома.

— А где — дома? — спросила Нуми и стала оглядываться по сторонам. — И откуда ты это знаешь?

Ники, не отвечая, смотрел на жителей планеты. Эти люди — две женщины и трое мужчин, в сущности, были нагими, на головах у них было по венку, венки украшали и тонкие сморщенные шеи, а животы едва прикрывали юбочки из цветов. В таких юбочках танцуют туземки на островах Тихого океана, это Ники видел по телевизору; но в фильме танцовщицы были молодые и красивые, а здешние жители, кривоногие морщинистые старики и старухи, казались их жалкими подобиями.

На ребят они не обратили никакого внимания, поэтому Ники и Нуми стали ждать, когда они закончат свой танец. Нуми шепнула на ухо Буяну:

— Почему ты их боишься?

Он даже не стал сердиться за то, что она опять подслушала его мысли: пусть включает свой электронный мозг, он им наверняка понадобится. И ответил ей тоже шепотом:

— Когда у человека мозги не в порядке, он становится опасен. У вас на Пирре есть сумасшедшие?

— Нет. Когда у нас кто-то заболевает, его тут же излечивают.

— Это здорово! А у нас ненормальных сколько хочешь.

— Не бойся, я не улавливаю ничего страшного. Правда, сигналы у них очень слабые и неясные, но если бы они задумали что-то плохое, я бы тут же почувствовала.

— Да я и не боюсь. Что они нам могут сделать? Подумаешь! Пустить им струю газа под нос, и уснут, как миленькие.

— Стыдись, Ники, — тихо, но строго сказала ему пирранка. — Это чужая цивилизация, ее надо уважать.

Ники и не думал стыдиться. Чего их там уважать, этих стариков, которые кривляются в цветочных юбочках! Вот если бы это была Нуми…

— Да, я бы оделась в цветы с головы до ног! — воскликнула девочка, и тут Ники устыдился, потому что она явно увидела, какая картина промелькнула на минуту у него в голове.

— Не сердись, — шепнула Нуми. — Я нечаянно. Они ведь далеко, а ты — рядом.

Наконец жители цветочной планеты прекратили свой танец и все разом сорвали по оранжевому шарику. Одновременно поднесли плоды ко рту и как по команде откусили, зажмурясь от блаженства. Должно быть, это тоже входило в ритуал.

— Вот видишь, они съедобные! — обрадовался Ники.

— Они поют, — невпопад отозвалась Нуми. — Их мысли поют.

— А вот в нашей цивилизации за едой нельзя даже разговаривать, не то что петь, — сказал Ники. Ему стало очень весело.

Съев райские яблоки, танцоры улеглись на цветочный ковер. Тут же откуда ни возьмись к ним слетелось не меньше десятка слухарей и закивало головами: «Так, так, отдохните хорошенько!» Прибежали и клетчатые поросята, каждый из них выбрал себе одного танцора и стал усердно лизать ему босые ноги.

— Ну что, увидела райскую жизнь? — разозлился Ники. — Пошли отсюда.

Конечно, за свою долгую и нелегкую жизнь эти люди наверняка много пережили и повидали, но таких нелюбопытных существ он еще нигде не встречал. К ним прилетели гости с другого конца Галактики, а они и ухом не ведут!

— Может быть, спросить их, нет ли на планете других жителей, — предложила Нуми.

— Ну, если и остальные такие же, лучше прямо вызывай Мало!

— Вот видишь, и ты говоришь глупости. Раз есть! старики, значит, должны быть и молодые.

Ники разозлился еще сильнее и выбежал на поляну. Оттолкнув клетчатого поросенка, он бесцеремонно дернул первого попавшегося старика за костлявую руку и потряс ее:

— Давай, вставай, мне надо кое о чем тебя спросить Старик с трудом разлепил сухие, как осенние листья, веки и что-то прошамкал. Ники помог ему сесть, потом разогнал всех поросят и разбудил остальных стариков.

— Не надо так грубо, — попросила его подоспевшая Нуми.

— Иначе нельзя, не то они до завтра не проснутся. Давай, начинай учить их язык!

Нуми указала на себя и назвала свое имя, потом коснулась груди Ники и назвала его имя. Потом стала внимательно вслушиваться в неразборчивое бормотанье стариков. Оба ее мозга работали одновременно, обрабатывая не только звуки, но и зрительные образы, возникающие в мозгу стариков. Именно таким образом она сумела быстро выучить земной язык, а потом и язык звездных жителей.

Нуми села в траву и вытянула уставшие ноги. Один из поросят тут же принялся лизать ей сапоги, но Ники резко оттолкнул его.

— Ох, Ники, зачем ты так! — воскликнула Нуми, будто он толкнул ее самое.

— Мне эти подлизы не нравятся. В них есть что-то подозрительное.

— Не сердись, но ты меня сбиваешь с толку своими излучениями. Иди погуляй немного.

— Раз ты не боишься остаться одна — пожалуйста! Ники надулся, но девочка уже не обращала на него внимания — она слушала слова и мысли жителей планеты.

3

Что может и чего не может золотая рыбка

Какой вкус у райского яблока

Кто для чего живет

Парочка слухарей и клетчатый подлиза пошли за Ники по пятам как верные телохранители Странные существа! Будто у них нет своих дел! Почему они все время крутятся возле пришельцев, может, их так здесь приучили? Других животных на этой планете Ники что-то не замечал; не было и насекомых. Это, конечно, неплохо, потому что комары и осы — досадное племя, и для райской жизни не подходят. Вокруг были только цветы и кусты, кусты и цветы, и все они цвели с такой пышностью, отливали таким обилием красок, что глаза уставали на них глядеть.