Александр Зорич - Денис Котик и Ржавые Заклинания

Денис уже перепрыгнул подозрительно темнеющий лед, как вдруг почувствовал острый, пронзительный взгляд в спину. На ум тотчас пришли давешние волки.

Денис вздрогнул и резко обернулся.

Улицы были пусты.

Дома злобно смотрели на мальчика десятками черных оконных проемов, скалились подъездными провалами, угрожающе нависали над ним высоченными этажами и покосившимися крышами. В нескольких окнах чудом уцелели стекла. Денис обвел их опасливым взором, вжимая голову в плечи от визгливого хлопанья наполовину оторванных форточек.

Во всех окнах застыли его отражения – иногда кривые, искаженные и обезображенные, как в какой-то безумной комнате смеха.

И лишь в одном из окон, прямо напротив, он не увидел себя. Оттуда него в упор смотрел мрачный человек из зеркала, которого он видел в школе!

Он был таким же, человек лет сорока, в темных развевающихся одеждах.

Только вместо резного посоха в его руке была раскрытая книга, толстенная, в каком-то непонятном, грубом переплете. Длинные волосы этого человека на этот раз были спрятаны под капюшон плаща.

Отражение незнакомца в упор разглядывало Дениса, и в этот раз у него было совсем иное лицо. Наверное, это и есть собственное лицо чародея.

Резкие очертания впалых щек, твердый и волевой подбородок, тонкий нос с высокими крыльями ноздрей. Глубокие, чуть прищуренные глаза, точно незнакомец изучал Дениса, прикидывал его силы, рассчитывал его как диковинную математическую задачку.

И пока Денис смотрел, в его сознании медленно рождалось понимание того, почему он видит сейчас это отражение.

Нет, конечно, он не знал причины, отчего магия отражений изменила свои законы именно здесь, в этом месте. Не знал он и этого человека, один вид которого вселял в Дениса беспричинный, панический страх.

Мальчик сейчас чувствовал другое. Раз он видит его отражение перед собой, значит, этот человек сейчас где-то рядом. Он близко. Еще ближе, чем кажется Денису.

Он стоит за его спиной!

И, значит, нужно бежать.

Но все тело Дениса заледенело, плечи мгновенно налились свинцовой тяжестью. И он не мог повернуть головы, в которой на все лады свистел и ревел обезумевший ветер. Ветер сейчас был его соперником, и враг нашептывал его устами недобрые слова.

Денис с ужасом представлял, как сейчас ему на плечо опустится тяжелая, холодная ладонь. И он услышит жуткий, вкрадчивый голос, вынести которого не сможет никто.

Потому что это, наверное, – голос самого ветра.

– Так ты и есть – тот самый мальчик по имени Денис?

Может быть, это прошелестел ветер за спиной? Или задребезжало стекло?

Голос отражения будто сам собой рождался в душе мальчика, заставляя ее съежиться, затаиться, остыть. С этим холодом в душе невозможно было ни идти, ни даже просто дышать.

Но Денис теперь уже и сам разозлился. Поэтому он упрямо взглянул отражению чародея прямо в глаза.

– А ты и есть – злодей? Тот самый?

Зеркало-окно меленько рассмеялось, и по отражению прошла рябь. Точно мутная поверхность болотной водицы подернулась от ветра.

– Почему же – злодей? Я всего лишь свободный человек.

– Свобода – это когда убивают? – зло сказал Денис. – Чем помешали тебе хруль и волк?

– Они встали на моем пути. Вот и все.

Мальчику показалось, что чародей в зеркале пожал плечами – столь очевидной и естественной представлялась ему причина убийства.

– А тебе бы понравилось, вздумай кто-то заступить твой путь? С огромными зубами и когтями? С самострелом, который, говорят, бьет без промаха.

Чародей чуть скривился, не сдержав удовлетворенной улыбки.

– Ты украл то, что тебе не принадлежит, – гневно ответил мальчик. – Если бы ты вернул...

– Я не украл, – покачал головой чародей. – То, что содержат эти книги, и так должно принадлежать мне. По праву.

– По какому еще праву? – возмутился Денис. – Разве есть право безнаказанно воровать и убивать?

– Но на меня напали первыми, – заметил чародей.

Он вовсе не оправдывался перед никчемным мальчишкой, но ему был интересен этот разговор. Мальчишка покуда еще нужен.

– Ты разве не знаешь, что засада – это уже нападение? А еще, говорят, ты – ученик Следопытного посада? И к тому же – один из лучших?

В голосе отражения отчетливо послышалась ирония.

Денис промолчал. Похвала в устах врага всегда плохо пахнет. И об этом нужно всегда помнить.

Мальчик сейчас понимал, что имеет дело всего лишь с отражением. А сам враг находится где-то далеко. Он говорит с Денисом, прибегнув к очень сильной магии.

Но к чему тогда был подстроен весь этот город, все эти бесчисленные зеркала? Неужели чародей хотел встретиться с Денисом сам?

Стоп! А что, если его зеркало каким-то образом отражает и Дениса? Но так, что он сам этого не видит?

Тогда получается, что беглый чародей захотел увидеть Дениса тоже.

Точно! Иначе бы он просто говорил с ним, не показываясь в стекле. Оно ведь обоюдное.

Но зачем это нужно похитителю книг? Не потому ли, что он пользуется его, Дениса Котика, обличьем?

– За тобой идет по пятам храбрый следопыт. Вот он-то как раз – один из лучших, так и знай.

Денис знал, что он не выдает никакого секрета. Ведь чародей знает, что он не убил следопыта во время их схватки в библиотеке. Об остальном не так уж и трудно догадаться.

– И это я знаю, – хохотнуло отражение. – Вот только вся его хваленая слава осталась в прошлом. Уж поверь мне. Но при случае я обязательно, с удовольствием с ним потолкую. О некоторых секретах нашей профессии.

По стеклу снова пробежала рябь волнения, оно тихонечко задребезжало. Казалось, это смеется само отражение!

– Что же до книг, то я больше других имею на них право. Потому что мое право – это право Смерти.

– Что же тебе надо от меня? Твои слова для меня темны, – произнес Денис и вдруг неожиданно для себя бесстрашно шагнул вперед.

– Да вот хотел посмотреть на тебя, – каким-то слишком уж будничным, безразличным тоном сказало отражение. – А то никогда не видел воочию.

– И как, увидел? – прищурился Денис. Его догадка, похоже, была верна.

– Все, что мне было нужно, – кивнуло отражение. – Значит, настало время нам с тобой встретиться и потолковать воочию. Один на один.

– Буду счастлив, – запальчиво крикнул мальчик. – Только учти – меня приняли в Лицей без испытаний. И у меня есть верные друзья. А вот кто стоит за тобой?

Но уловка Дениса побольше выведать о таинственному похитителе, увы, не удалась.

– Ветер, глупыш. Только ветер, – вздохнуло отражение. – Он зато никогда не предаст. А знаешь, почему?

Денис упрямо молчал. Хотя, честно говоря, спросить ему хотелось, и даже очень. Но ученик-волшебник должен иметь силу воли, и тем более – в беседах с врагом.

– Просто ветер никогда не принимает ничьей стороны, – промолвило отражение беглого чародея. – Он всегда сам по себе. И поэтому обязательно выигрывает. В этом заключается наивысшая мудрость. И магии, и самой жизни.

И не успел он договорить последнего слова, как в ту же минуту в город ворвался очередной бешеный вихрь.

Он пробежался по карнизам, выбил снег из древесных ветвей. Потом ветер дунул сильнее, затем еще и еще. Стекло задребезжало, треснуло и полетело вниз. Гулкий хлопок, жалобный звон осколков – и отражение чародея исчезло. А вместе с ним – и все прочие. Только далекий и язвительный смех еще замирал где-то в вышине.

Город сбросил с себя зеркальные одежды и погрузился во тьму, тускло подсвеченную висящей над домами бледной луной. И в то же мгновение Денис услышал далекий зов испуганного и такого знакомого голоса.

– Дени-и-ис! Ау-у! Где ты-и-и?!

ИСТОРИЯ ШЕСТАЯ. ВОЛШЕБНОЕ ОКНО И ПРЕВРАТНОСТИ ПРИЗРАЧНОГО МИРА

– Знаешь что, Макс?! Если ты и дальше будешь на меня постоянно дуться, лучше нам совсем разойтись. Каждому – в свою сторону. Ты что, этого хочешь?

– Почему же? Разве это я все придумал?

Леся всплеснула руками и шумно вздохнула.

Нет, иногда он просто несносен, этот Макс!

Они сидели на берегу быстрого и широкого ручья, который из-за обильного таяния далеких снегов превратился в горную речушку. Из догоревшего костерка в небо поднимался тонкий, бессильный дымок. Над кустами у воды с треском вились черные и фиолетовые стрекозы.

Изредка было слышно, как ниже по течению в воде осторожно плескался какой-то крупный речной зверек. Вроде выдры или даже ондатры.

Двое подростков молчали и дулись друг на друга. А слой золы над погасшими углями костра был так толст и холоден, что можно было с уверенностью предположить: между этими двумя все слова уже давно должны быть сказаны.

А ведь они до сих пор еще не пришли к согласию и решению, которые им так необходимы!