Вадим Чирков - Семеро с планеты Коламба

Все были растеряны, все молчали. Славикин отец открыл было рот, чтобы что-то сказать, да так и не закрывал его. Обе бабушки дружно качали головами. Нинка тоже хотела заплакать, и все уже было готово к тому — глаза, и рот, и рука, что потянулась к глазам…

И тут раздался чей-то тоненький голосок:

— Позвольте сказать несколько утешительных слов. Я говорю с забора.

Все подняли головы и увидели на заборе крошечного человечка. Он был в костюме космонавта.

— Мне кажется, мы знаем, где находится ваш мальчик. — Человечек говорил медленно, раздельно, тщательно произнося трудные, видимо, для него слова. — Он далеко отсюда, но вы не должны беспокоиться.

— Это Славкина кукла. — Нинка сказала это шепотом, но ее все услышали.

— Мы держим связь с кораблем, на котором он улетел, продолжал человечек, — и знаем, где он.

— Где? — первой опомнилась Славикина мама.

— Мы знаем только направление. Тот корабль посылает постоянные сигналы, мы их ловим. Если сигналы есть, значит, с кораблем все в порядке.

— Кто вы? — спросил папа Славика.

— Мы прилетели с другой планеты. Она называется Коламба. Мы прилетели за своими сыновьями. Это просто мальчишки. Они забрались в подготовленный к полету корабль и улетели на Землю. Мальчишки всех планет похожи…

Шестеро землян изумленно поглядели друг на друга, а Евдокимовна перекрестилась.

Родители Славика подошли к космонавту. Они, вероятно, все еще думали, что это говорящая кукла. Лицо у человечка оказалось лицом взрослого человека примерно такого же возраста, как Славикин отец. И стоял он на собственных ногах, а не был надет на палочку, как кукла из кукольного театра.

— Что нам сейчас делать? — спросил папа с планеты Земля.

— Мы полетим туда, откуда идут сигналы, — ответил папа с планеты Коламба. — Никто из вас не знает, что это за место, где они сейчас?

Земляне переглянулись.

— Кажись, я знаю, — сказала Нинка. Все повернулись к ней. — Славка мне про какой-то остров говорил. Остров… Ну, он имени бабушкиного праздника, который перед Первомаем. Каменные, говорил, там головы. Пуп, говорил, Земли…

— Остров Пасхи? — изумилась мама Славика. — Но ведь он на краю света! Славик им бредил целых полгода. Неужели он там? Сколько же туда добираться? — спросила она у человечка в костюме космонавта.

— Мы изучали сигналы оттуда. Не более трех часов. Что это за место?

— Одно из самых загадочных на Земле, — ответил отец Славика. — Там в очень далекие времена какие-то странные люди смогли вырубить из горы пятидесятитонных великанов, перетащить их, не зная колеса, за много километров от горы на берег и поставить на каменные основания. А на головы великанов они каким-то образом подняли каменные парики, каждый весом десять тонн!.. На острове Пасхи еще немало загадок…

— Сейчас главная для меня загадка, — перебила его жена, — это где мой сын.

— Когда вы полетите туда? — спросил у космонавта отец Славика. — Да, вот что… К сожалению… — от запинался, будто стыдясь в чем-то признаться, — как бы это получше сказать… — и оглянулся на Кубика. — На этом острове, полном тайн и чудес…

Кубик ему помог:

— Короче, мы не знаем, как там примут пришельцев. Так что подлетайте осторожно. Сначала присмотритесь…

Космонавт кивнул.

— Мы летим на остров Пасхи, — сказал он, — к рассвету должны быть там.

— Только к рассвету? — вскрикнула мама Славика.

— Да. Ведь сейчас там начало ночи.

ЛЕТАЮЩИЙ МАЛЬЧИК

Путешественники спали тревожно. Было то холодно, то жарко, то кого-то будил сон, и он вздрагивал. Если бы рассказать все сны, которые в эту ночь снились нашим друзьям, получился бы сборник самых фантастических рассказов, какие только можно придумать.

Но гости острова Пасхи не успели досмотреть свои сны, их разбудил Молек. Он ткнул в бок Славика, тот зашевелился, остальные тоже проснулись.

— Кто-то к нам приближается, — шепотом сказал Молек, — смотрите, вон там, внизу!

Все осмотрелись и увидели, что они находятся на склоне горы, заваленной громадными камнями, а в просвете между ними — равнину, по которой катила машина, похожая на «газик». В ней сидели одинаково одетые люди.

— Все на поиски рычага! — не растерялся командир. — Славик, ты большой, тебя заметят — не двигайся!

— Ребята! — вдруг вспомнил Славик. — А снолуч?

— Попробуем пока обойтись без него, — сказал Грипа.

Космонавты разбежались в разные стороны. Славик перевернулся на живот и спрятался за камень.

Машина приблизилась к высокому камню у самого подножия горы, остановилась, с нее поспрыгивали люди.

Нашему герою стало страшно. Страшно, как однажды в школе, когда они втроем сбежали с урока и заперлись в пустом классе, чтобы поучиться курить. Сигареты достал Ленька. Троица задымила, закашлялась… и в это время кто-то подошел к дверям! В замок всунули ключ и стали поворачивать. Они узнали голос директора — его боялась вся школа! — и завхоза. Курильщики так и оцепенели с дымящимися сигаретами в руках. На спинах мороз рисовал узоры из мурашек. Замок скрежещет, директор что-то говорит, сейчас дверь откроется!.. Но почему-то дверь тогда не открылась, все кончилось благополучно. Однако после пережитого от сигарет и табачного дыма Славика тошнило.

И теперь, когда на чужом острове к ним приближались чужие люди, он почувствовал, что к горлу подкатывает та же противная тошнота.

— Славик! — позвали его сзади. — Нашли!

Садим и Пигорь вдвоем пытались поднять лопату с обломанной ржавой лопастью, невесть как попавшую сюда. Славик схватил ее, бросился к кораблю, подсунул под него сломанную пополам лопасть, нажал…

Не получается. Не хватает силы. Славик повис на рукояти и — раз! раз! — стал рывками раскачиваться на ней. Раз! Два! Три!.. Пошло! Корабль дрогнул, — какой он тяжелый! — и освободился.

А голоса снизу слышались все громче. Сейчас чужие увидят их корабль!

Диск лег на камень, космонавты бросились к люку, стали исчезать в нем один за другим…

— Славик! — крикнул Питя, задержавшись в люке. — Не бойся, мы тебя спасем!

Миг — корабль завис над камнем, два — исчез…

Славик бросил лопату и побежал подальше от места старта. Вскарабкался на почти отвесную глыбу, перепрыгнул на другую…

Но двое тяжело дышащих парней в комбинезонах догоняли его.

Славик прыгнул на широкую наклонную плиту, но подошвы не удержались, съехали, и он упал. Крепкая рука схватила его за лодыжку, потянула к себе.

— Хэлло, приятель! — Это было сказано на английском, но мы приводим разговор на русском. — Ну и заставил же ты нас побегать!

Теперь все трое стояли рядом, тяжело дыша, одинаково вытирая пот со лба. Убегать Славику было некуда да и бесполезно. Парни поглядывали на него с любопытством. Один из них положил ему руку на плечо.

— Ты как будто свалился с неба… Эй! — позвал он, обернувшись. — Мы тут кой-кого поймали!

Еще трое в таких же комбинезонах ждали внизу. Один из них, седой, — видно, старший, подумал Славик, — сказал:

— Что ты делал там, в камнях, малыш?

Славик понимал только то, что с ним говорят по-английски и что перед ним не полинезийцы. Среди них был и негр.

— Может, это пришелец? — спросил негр.

— Ну да! Ты думаешь, джинсы продаются уже на Марсе! Глянь, как он одет. А ну скажи что-нибудь, мальчик. Узнаем, что ты за птица.

Славик понял лишь одно слово «bird» — «птица»— и решил ответить:

— Никакая я не птица. Мы сюда на плоту приплыли.

— О! — удивился седой. — Он заговорил! Кто-нибудь понял, на каком языке? Нет? Кто же ты, малыш? Откуда?

Славик решил больше не отвечать. Старший взял его за руку и повел к машине, стоящей у высокого камня. Водитель поднялся с травы, чтобы рассмотреть пойманного на горе мальчишку.

— Джинсы, кроссовки, майка — все, как у наших, — проговорил седой. — Кто ты? Посмотри на него, Артур, — на местных он не похож.

— Нисколько, мистер Кроуфорд. Мальчишка, похоже, из Европы. Может, немец или скандинав.

— И немцы, и скандинавы знают английский. Во всяком случае, понимают. А этот — будто глухой. Ну-ка, мальчик, повернись и посмотри, что у тебя за спиной. Ты смахиваешь на него, глянь-ка! — Кроуфорд показывал на что-то пальцем.

Славик повернулся и увидел… то, ради чего он прилетел сюда. Перед ним стояла гигантская каменная голова!

Зеленовато-серая ноздреватая «кожа» старого безглазого лица, нависающий лоб, длинный подбородок, выпяченные губы, вытянутые прямоугольные уши… В лице каменной головы, особенно в выпяченных губах, было такое упрямство, что Славик понял: никогда и никому не откроет она тайны острова Пасхи!..

— Нравится? — услышал он голос Кроуфорда. — Ну тогда скажи хоть слово, чтобы не походить на этого болвана.