Александр Зорич - Денис Котик и орден бледных витязей

Твердислав выслушал Максима, откусил еще колбасы, обстоятельно сжевал ее, затем запил пивом и лишь после этого принялся рассуждать вслух.

– С одной стороны, было бы неплохо отплыть побыстрее. Больно скучный остров этот До Свиданья. Ни тебе таверны путевой, ни трактира... Да и Хитроцельс тут живет... – Твердислав покосился на вершину башни, которую было видно даже отсюда, снизу. – А мужик он противный, ведовством нечистым занимается, якшается с богопротивными тварями... С другой стороны, никуда мы с братией не спешим... Вот проснется Юрята, прочтет карту, и поплывем дальше... Пусть спит хоть до воскресенья! Да ведь и еще есть одно обстоятельство... С одной стороны, вроде бы и хорошие вы ребята, так мне сдается... А с другой...

– А с другой – что? – переспросила Леся.

– А с другой, – замялся Твердислав, – какие-то вы ненашенские, неславянские, хоть и по-русски говорите... Духом чужеземным от вас так и прет! А мы иноземцев не любим, страсть как не любим! Мы иноземцев побиваем смертным боем! – Твердислав со значением откатил рукав кафтана и напряг бицепс, к слову сказать, довольно хилый.

– Побиваете?

– Побиваем! Мы же – дружина! А у каждой дружины должон быть вражина. Так вот наш вражина – это иноземцы. Вроде вас!

– Это мы-то иноземцы? – не выдержал Денис. Его прямо-таки распирало от возмущения. – Мы? Да мы самые что ни на есть свои, славянские! Дальше уже некуда, такие славянские!

– А если вы нашенские, славянские, – продолжал разглагольствовать Твердислав, оглядывая Лесю, Дениса и Максима критическим взглядом, – тогда почему одеваетесь не по-людски? Где ваши сапоги да лапти? Где ваши кафтаны бархатные да сарафаны красные? Где мечи поясные?

– Все это у нас есть! – горячо заверил Твердислава Денис. – Только оно все в Лицее осталось. На острове Буяне! Мы, господин Твердислав, в Закрытку ездили. По важному делу. По поручению самого Берендея Кузьмича! А там все одеваются именно так, как мы сейчас... Не могли же мы туда с мечами ехать! Там бы все в два счета вычислили, что мы из Архипелага. И может быть даже в тюрьму посадили бы.

– Рассуждаешь-то ты складно, – недоверчиво кивнул Твердислав. – Только, почем мне знать, а вдруг врешь?

– Он не врет! – горячо заверила Леся.

– Мы готовы за его слова поручиться!

– И я тоже готов! – вставил Тиша.

– Знаете что, – вдруг сказал Твердислав. – Надобно мне вас испытать. Если пройдете мое испытание, тогда позволю вам на нашей ладье плыть. А если нет, то оставайтесь лучше здесь. Идет?

– Идет, – в один голос сказали ребята.

– А что за испытание? – спросила Леся.

– Буду вам загадки загадывать, – заявил Твердислав Зуболомич. – Коли отгадаете, считайте, что прошли!

– А сколько загадок всего?

– Пяток штучек! По одной на брата и одну – сверху! С походом!

– Годится! – согласились ребята (а впрочем, что им оставалось делать?).

– Тогда слушайте, – сказал Твердислав, откладывая в сторону колбасу и отставляя пивную кружку. – Моя первая загадка такая. Летела стая тетеревов, села на рощу деревов; по двое на дерево сядут – одно дерево лишнее, по одному сядут – один тетерев лишний! А теперь вопрос: сколько было тетеревов, а сколько деревов?

– Это элементарно! – сразу воскликнул Максим. Его лицо сияло. – Мы это еще в позапрошлом году в математическом кружке проходили! Тетеревов было четыре, а деревьев – три! Когда четыре тетерева садятся по двое, им нужно только два дерева, а одно получается лишним. А если по одному садятся, то деревьев не хватает, так как их всего три, а тетеревов четыре!

– Гм, – Твердислав удивленно поднял брови. – Правильно, отроче! Угадал!

– Я не угадал! Я посчитал, – поправил Твердислава Максим. – Есть такой раздел в математике – комбинаторика!

– Слыхом не слыхивал я про эту вашу математику и про эту...

– Комбинаторику, – подсказал Максим.

– Вот-вот. Но угадал ты верно!

– Тогда давайте нам следующую загадку! – попросил Денис, удача Максима наполнила его энтузиазмом.

– Что ж... – Твердислав на минуту задумался, очевидно, выбирая загадку потруднее. – Слушайте, басурмане. Стоит дуб. На дубу двенадцать гнезд. На каждом гнезде по четыре синицы. У каждой синицы по четырнадцати яиц. Семь беленьких да семь черненьких. Что это за дуб, что за синицы, что за гнезда, что за яйца? Ну-ка, отвечайте?

– А я знаю! А я знаю! – возопила Леся, приплясывая на месте. И куда только девалась ее растерянность. Ее глаза сияли как два бриллианта в сто карат.

Денис, Максим и Тиша посмотрели на нее с одобрением – ведь у них самих не возникло ни одной идеи по поводу отгадки.

"Все-таки умная девчонка эта Леся! Пожалуй, поумней меня будет!" – самокритично отметил про себя Денис.

– Если знаешь, тогда говори отгадку скорей! – поощрил Лесю Твердислав Зуболомич.

– Дуб – это год. Двенадцать гнезд – это месяцы, четыре синицы – это недели, ведь в одном месяце – четыре недели! А яйца – это дни и ночи, которые в неделе содержатся. Ведь в каждой неделе – семь дней и семь ночей. Итого – четырнадцать!

– Надо же! Угадала! – голосе Твердислава явственно прозвучала досада. Очевидно, капитан ладьи не на шутку надеялся, что на этой-то загадке кандидаты в пассажиры попросту "засыплются" и вся недолга.

Не тут-то было! Вторая победа лишь прибавила ребятам наглости.

– Давай следующую!

– Ни окон, ни дверей – полна горница людей! Что это такое? – загадочно провозгласил Твердислав.

– Мы в детском саду эту загадку учили. Это, по-моему, про какой-то овощ... – шепотом сказала Леся Денису. – Но вот не помню про какой...

– Я тоже что-то не помню точно... Про овощ... Или, может, про фрукт? – задумчиво пробормотал Максим. – Ясно же, что, "полна горница людей" – это про семечки, которые в этом овоще-фрукте находятся. Может быть, арбуз? Или тыква?

– Нет! Это фухтель! Фухтель! – во весь голос завопил шошарр, высоко подпрыгивая от восторга.

– Кто-кто? Не разберу? – Твердислав приложил ладонь к уху и скептически скривился. Он уже мысленно готовился к поражению ребят.

– Наш друг шошарр хотел сказать, что это – огурец! Он сам из Закрытки, а там наши огурцы называются "фухтелями", – нашелся Денис. – Так что, наш ответ – огурец! О-гу-рец!

– Что ж... Ответ верный! – вздохнул Твердислав, все больше хмурясь. – Тогда четвертая загадка. На дворе горой, а в доме – водой!

– Знаю, знаю! – снова закричал шошарр. – Это этот... забыл слово...

– Кто? – недоуменно спросила Леся. – Что ты имеешь в виду?

– Ну этот... белый такой... который у вас там, в Закрытке имеется... – шошарр принялся сосредоточенно скрести лапкой по доскам пристани.

– Сахар?

– Не-е, не сахар. Он на улице лежит. Его много. И он холодный!

– Белый... Наверное, снег? – сообразил наконец Денис. – Ах, ну конечно, снег!

– А что, снег как раз подходит, – улыбнулся Максим и, обращаясь к Твердиславу произнес:

– Это снег! Снег!

– Тьфу, пропасть! – от досады Твердислав даже стукнул носком сапога о борт ладьи. – Снова угадали! Тогда самая-самая последняя загадка... И самая трудная – тоже...

Ребята напряглись, во все глаза глядя на своего импровизированного экзаменатора. В этот момент Денис подумал, что так сильно он, наверное, не волновался даже на экзамене по алгебре, который ему пришлось сдавать в прошлом году. И даже на годовой контрольной работе по физике, на которой половина класса едва-едва натянула на "четыре", он и то волновался меньше!

– Итак, последняя загадка такая: что находится между горой и долиной?

Денис, Леся и Максим ошарашено переглянулись. Что за странная загадка? Вдобавок, совсем не похожая на предыдущие!

– А минуту на размышление можно? – осторожно спросил Денис.

– Так и быть, можно... Но только одну-единственную! – снисходительно сказал Твердислав. – Потому что надоело мне тут стоять! Умаялся совсем! Полежать охота!

Ребята и шошарр стали в круг и принялись обсуждать, словно игроки брэйн-ринга, варианты правильного ответа.

– Ну что может быть между горой и долиной? Город? – спросила Леся. В задумчивости она до крови закусила нижнюю губу.

– А почему город, а не, например, деревня? – скептически спросил Максим.

– А может и деревня... – согласился Денис. – И даже озеро. Озеро ведь может быть между горой и долиной? Или лес?

– А может быть, между ними еще одна гора, только маленькая, – предположил шошарр. – Или еще одна долина...

– Да между ними может быть что угодно! Хоть город Москва! Хоть огромная куча золота! Хоть тридцать три шошарра! – Максим нервно усмехнулся. – Мы никогда не угадаем, что именно находится между горой и долиной. По крайней мере, с первого раза... Можно считать, что мы проиграли...

– Ну, в самом крайнем случае, ну даже если он не возьмет нас на эту свою ладью... Переночуем тут у Хитроцельса, время ведь еще есть, хотя и немного... А там вдруг еще какую-нибудь ладью сюда занесет... – негромко заметил Денис, неисправимый оптимист.