Кай Майер - Мерле и повелитель подземного мира

— Там, в земном мире, стоило мне до кого-нибудь дотронуться, как все тут же обращалось в лед.

Он быстро протянул худую руку к ноге Мерле. Она вздрогнула.

— Если бы я захотел, ты не успела бы даже испугаться, как тут же заледенела бы.

Она с опаской отодвинулась.

— Ой, правда?

— Такое уж на мне проклятие. Моя вечная беда.

«Комедию ломает, — подумала Мерле. — Его же никто и никогда не видел».

— А здесь, внизу? — спросила она вежливо.

— Здесь не так. — Он покачал головой, будто сам не понимал, что происходит. — Здесь даже дыхание не замерзает от мороза. Здесь я — ничто. Почти как человек.

— Спасибо.

— Я не хотел тебя обидеть.

— Понятно.

Зимний Холод вздохнул и стал теребить сухими пальцами белые пряди своих волос.

— Мне не часто приходится разговаривать с людьми. Могу обидеть человека и даже не заметить.

— А Летняя Жара?

Он снова принял мечтательный вид, который ее забавлял и в то же время вселял в нее непонятную грусть.

— Она такая же, как я. И однако, совсем другая.

— Это часто можно слышать от влюбленных, — сказала она со знанием дела.

— А сама вспоминаешь о Серафине, — вставила Королева.

— Ничего подобного.

— Так ли?

Холод прищурился.

— Ты опять сама с собой разговариваешь?

Мерле энергично затрясла головой в надежде, что Королева ее не поддержит, хотя и сама считала, что врать нехорошо.

— Да, вот с собой разговариваю.

— Нет, тут еще кто-то есть. — Холод пристально смотрел на нее. — В тебе. Я это чувствую.

Мерле испугалась. Неужели он чувствует присутствие Королевы в ее мыслях? Его взгляд выражал такое осуждение, будто он уличал ее в тяжелом преступлении.

— Он все знает, — прошептала Королева.

Мерле невольно отодвинулась от него подальше. Он и пальцем не шевельнул, чтобы ее остановить. Наверное, был еще очень слаб. Но при том не сводил с нее глаз, стараясь поймать ее взгляд.

— Нет же, тут совсем никого нет, — сказала она не очень уверенно. — Расскажи лучше про Летнюю Жару.

Он ей не поверил, но отвел свои колючие глаза в сторону. Ей показалось, что у нее с лица скатились две льдинки.

— Летняя Жара не должна дотрагиваться до людей, как и я.

— А что может случиться?

Ответ она знала заранее и была довольна, что тоже способна видеть его почти насквозь. Ее тщеславие было удовлетворено.

— Все, кого Жара обнимет, могут сгореть, — сказал он.

Мерле кивнула. Она уже нарисовала себе конец истории.

— Поэтому, если вы обнимете друг друга, кто-то из вас или превратится в лед, или сгорит в огне. Верно? Вам нельзя быть вместе.

Холод искоса взглянул на нее.

— Ты так считаешь?

— Я… — она чуть не сказала «уверена», — я догадываюсь.

Он опять вздохнул и, не торопясь, продолжал говорить с печальным выражением лица:

— Она — единственное создание, которое я могу обнять, ничего не опасаясь. И она меня тоже. Мы созданы друг для друга.

— Вот именно, — пробурчала Королева. — Они все так говорят.

— Ты думаешь, она здесь? В Аду?

— Ее похитили.

Кто мог похитить существо, которое может любого изжарить, если остаться с ним наедине? Но Мерле не хотела ему перечить.

Она встала, поставила ногу на один из внутренних выступов и выглянула наружу. Собственно говоря, ей очень хотелось избавиться от пронизывающего взгляда его темных бездонных глаз.

Вдруг она замерла и задержала дыхание.

— Эй, Холод!

Сзади послышался шорох, старик с трудом поднялся, встал рядом и вытянул шею.

— Вот это она и есть? — выдохнула Мерле.

Уголком глаза она заметила, что он кивнул.

— Да, Ось Земли, — сказал он. — Столица Ада.

Далеко впереди высилась скала, своей вершиной упиравшаяся в верхнюю часть Ада. Если бы не видневшаяся в ней широкая расщелина, можно было бы предположить, что там конец подземного мира. Что кроется за расщелиной, представить себе было невозможно. Однако у входа в нее Мерле разглядела две гигантские каменные фигуры. Каждая из них высотой около пятисот метров или больше. Они стояли перед расщелиной, лицом друг к другу, немного согнувшись, будто в поклоне. И в то же время они были похожи на сцепившихся борцов.

— Вечные Борцы, — тихо сказал Холод.

— Их так называют?

— Да. О них идет широкая молва. Их велел воздвигнуть сам Лорд Свет. Видишь, в какой они стоят позе? По приказу Лорда Света они однажды оживут и продолжат свою борьбу. При этом они должны будут до основания разрушить все, что находится в самой расщелине и за ней.

Только теперь до Мерле дошло, что сцепившиеся фигуры образуют ворота. Город должен находиться за ними, по другую сторону скалы.

— Здесь — единственный вход?

— Единственный, о котором известно.

— Есть и другие?

— Никто не знает.

Мерле подняла брови, но ничего не сказала и стала смотреть вниз на каменистую почву у ног Вечных Борцов. По неровной скалистой поверхности тянулись черные извивающиеся линии, словно муравьиные дорожки. Огромные, несметные полчища лилимов.

Между ступнями Борцов двигались нескончаемые караваны — взад и вперед: одни в город, другие из города.

— Ой, им надо проходить мимо ног этих фигур, — сказала она, поеживаясь.

— В этом весь смысл. Они проникаются почтительностью и смирением.

— Я-то наверняка проникнусь почтительностью, когда мы полетим мимо них.

Холод скривил рот в усмешке.

— Пока они не ожили, нам нечего их бояться.

— Они были когда-нибудь живыми?

Он пожал плечами.

— Если верить легендам дальних мест Ада, то они оживали на какое-то время. Но чем ближе к столице, тем реже встречаются такие поверья. Скорее всего, никто своими глазами не видел Борцов живыми.

— И то хорошо.

— Но это может означать, — сказала Королева, — что те, кто их видел, погибли.

Каменные головы безмолвно мчались к столице Ада. Чем ближе становились каменные великаны, тем больше они походили на две высоченные горы в виде человеческих фигур, поражая и подавляя своими размерами.

Но почему они выглядят как люди? Отчего Лорд Свет не сделал их по образу и подобию лилимов?

Или, может быть, бывают лилимы, очень похожие на людей?

Она снова немножко отодвинулась от Зимнего Холода — совсем чуть-чуть. Но он это заметил. По его глазам было видно, что он знает, о чем она думает. Он понимал все ее страхи. Но никак не реагировал, не выдавал себя ни единым словом или жестом и продолжал смотреть на приближавшихся Борцов.

Когда же Холод изменил позу и подвинулся влево, то его тень почему-то переместилась вправо. Но всего лишь на мгновение. Наверное — обман зрения. И Мерле снова устремила взор на ворота столицы Ада.

9

Не одни они держали в небе путь к узкой долине между горами. Мерле заметила, что вокруг каменных колоссов тучей вьются какие-то черные мушки. Несметное множество мушек, до которых еще было слишком далеко, чтобы их как следует разглядеть.

Мерле и Холод притаились за каменной губой. Она подумала, что Фермитраксу тоже надо бы поглубже влезть в ушную раковину. Ведь он там остался один и к тому же не видит, куда они летят.

— С ним все в порядке, — успокоила ее Королева.

Первая каменная голова, летевшая впереди, уже вошла в тень гигантских ног. Выглянув, Мерле увидела, сколь огромны ступни у этих ног — как две овальные скалы, мимо которых пролегают пути лилимов. Она все еще не могла издали рассмотреть, что за существа роятся вокруг колоссов: слишком плотен был их рой и пока еще слишком велико расстояние.

Черепа-глашатаи заметно набрали высоту и неслись теперь выше уровня коленей каменных статуй. Мерле, потеряв из виду ступни, задрала голову и стала смотреть на огромные торсы Борцов. Вблизи они выглядели как горы необычной формы, поскольку человеческие контуры четко различались только издали. Каменные бедра, между которыми летели черепа, казались сплошными серыми стенами, и трудно было соразмерить их величину с фигурами в целом.

Мерле не могла прийти в себя от поразительного зрелища. Мысль о том, что изваяния такого масштаба были чьим-то творением и что над работой кто-то лил пот и кровь — может быть не одну тысячу лет, — не укладывалась у нее в голове.

Что за труженики высекали из камня такие махины? Похожи они были на людей или нет? А может, они походили на сторожей у входа в Ад и были гигантами, которые вгрызались в горы и заглатывали каменные осколки, вместо того чтобы их куда-то увозить?

Несмотря на то что глашатаи летели очень быстро, прошло несколько минут, прежде чем они оставили Борцов позади. Расщелина оказалась узкой и глубокой долиной в горах, гораздо глубже, чем Мерле предполагала, да к тому же была не прямой, а дугообразной, и потому нельзя было определить, где ее конец.