Вадим Чирков - Семеро с планеты Коламба

Игру решили продолжить завтра, но чуть пораньше. Команда михайловцев отправилась домой, егоровские футболисты проводили их. На дороге попрощались.

О несостоявшейся драке никто за весь вечер и не обмолвился, словно она из памяти была стерта, как меловые слова на школьной доске. Славик тоже, конечно, помалкивал.

В Егоровку пришли, когда во всех окнах уже горел свет.

Бабушка и Нинка ждали Славика у калитки.

Внуку и «жениху» в два голоса было сказано то, что говорится в таких случаях. Славику выволочка настроения не испортила, он в первую же минуту пообещал, что ничего подобного ни разу в жизни больше себе не позволит. Ему просто некогда было ругаться: пришельцы ждали его на кукурузе.

— Все получилось! — возбужденно докладывал Славик. — Никто не дрался! А потом все в футбол играли! Неужели это ваш прибор такое смог?

— Расскажи как можно подробнее обо всем, — попросил Грипа.

Славик рассказал, как на поле сражения сближались две армии, как стояли друг против друга, переругиваясь, два командира, как он направил на них экран аппаратика и тот засветился… Как командиры неожиданно сменили тему и заговорили о технике…

— Так… — говорил Грипа, слушая, — так…

Славик кончил рассказ и спросил, что же такое чудодейственное сотворил с драчунами землянами аппаратик с планеты Коламба?

— Мы не знали, что он нам понадобится, — сказал Грипа, — и взяли на всякий случай. Этот аппаратик, как ты его называешь, всего-навсего… изменяет возраст живого существа, на которого он направлен. Ваши воинственные михайловцы, — а все мальчишки в этом возрасте драчуны и забияки, — просто-напросто чуть повзрослели, примерно года на два, и драться им, естественно, расхотелось…

До Славика не сразу дошло Грипино сообщение. Вернее, он сначала не поверил:

— Не может быть! Значит… А может, он еще как-то действует?

— Нет, только так. А зеленая кнопка возвратила им прежний возраст. Если нажать сразу на нее, живое существо будет молодеть.

— Ух ты! — удивился Славик.

Рассказал бы ему кто другой про такой аппарат, не поверил бы. Но ведь он сам держал аппаратик в руках, сам нажимал на красную, а потом на зеленую кнопки! И видел, что происходит с людьми, на которых направил невидимые лучи чуть светящийся экран!

Славик держал аппаратик в руке — коробочку величиной со спичечный коробок — и начинал понимать, что в руке его находится чудо. Расставаться с ним не хотелось. А надобно было отдать. Уже само собой думалось, как и где можно его использовать, на кого направить. Можно, например, Полкана превратить в щенка, а Маньку — в козленка… Можно — ну да, точно! — предложить Кубику помолодеть. Ведь он так хочет на денек вернуться в тот день, когда увидел сельскую свадьбу! А бабушка? Вот о ком он должен был сразу же подумать! Вот кому нужно прежде всего вернуть молодость!

Целый день аппаратик был в его руках, и он его не использовал! А мог подарить бабушке еще одну жизнь!

— Грипа, — сказал Славик, возвращая аппарат, и голос его задрожал, — ребята… А что если я… что если вы еще на день дадите мне его? Бабушка у меня, видели ведь, какая старенькая… А, Грипа?

— Нельзя, — решительно отказал командир. — Это будет слишком большое событие — если твоя бабушка помолодеет. Люди всполошатся, начнут искать объяснение небывалому, пойдут разговоры о чуде… Нет, нельзя, — еще раз сказал Грипа. — У нас строгая Инструкция насчет этого аппарата, он называется, кстати, мол-стар. Мы должны применять его в самых крайних случаях. Таким случаем была драка, которая неизвестно чем бы для тебя кончилась.

— А по-моему, Славикина бабушка — как раз еще один крайний случай. — Землянин узнал голос Пити. — Она жарит картошку, как никто во Вселенной!

Командир промолчал, он, видимо, считал разговор оконченным. Славик же ждал, что кто-нибудь скажет еще хоть словечко, вступится за бабушку. Наступила тишина. Только пели вокруг сверчки и в деревне то там, то тут взлаивали собаки.

— Командир, — раздался с кукурузины, где сидел, как понял Славик, Садим, — ты забыл о Правилах пользования Инструкцией. Там сказано, что когда Инструкция противоречит мнению большинства, то большинство решает, как нужно поступить.

— Нас семеро, — сразу же ответил Грипа, — а мне возразил только Питя.

— Считай, что я тоже.

— И я. — Славик узнал Щипана.

— И я! — крикнул Пигорь — он был далеко от командира.

— Четверо, — подвел итог Грипа. — А так как у меня как у командира два голоса, то силы равные. А в случае равенства голосов, говорят Правила, решение остается за Инструкцией… Не забывайте, что за ней Опыт, — добавил он внушительно.

— А мой голос нельзя посчитать? — Славик и сам не ожидал от себя этого вопроса.

— Твой? — Командир подыскивал ответ. — Я думаю… — И не окончил, сорвался: — Зря я согласился с вами полететь! Связался с малышней! Разве вы умнее Инструкции? В ней опыт трехсот лет путешествий во Вселенной! Вы знаете, что будет, если старая женщина на глазах у всех помолодеет? Знаете, какой подымется переполох?

— Что будет, что будет! — раздалось с Питиной кукурузины. — Я знаю, что будет. Люди ужасно этому обрадуются и будут стареть с этого дня спокойно — ведь все будут уверены, что придет время — и они тоже помолодеют. Опля!.. — Пите так понравился собственный ответ, что он стал раскачивать кукурузину.

— Я выношу решение, — жестким голосом объявил Грипа. — Мол…

Питя, раскачивая кукрузузину все сильнее, его перебил:

— Все будут спрашивать у Славикиной бабушки, за что ей вернули молодость, — опля! И тот, кто хорошо ее знает, догадается: за ее доброе сердце, — опля! И за то, что она умеет так замечательно готовить, — опля!

— Мол-стар, — продолжал командир, — оста…

На этот раз его перебил Молек:

— Грипа, я тоже за то, чтобы вернуть Славикиной бабушке молодость. Я считаю, что ничего страшного не произойдет.

— Опля! — завопил Питя. — Нас пятеро! Мы выиграли! Согласно Правилам пользования Инструкцией! Командир, отдавай мол-стар!

Коробочка откуда-то из темноты попала в руки командиру, но тот не сразу отдал ее Славику.

— Прежде чем начать сеанс, — предупредил он все тем же жестким голосом, — спроси у бабушки, хочет ли она помолодеть. Это еще один пункт Инструкции.

— Понял, — кивнул Славик, хотя в темноте кивок его никому не мог быть виден. — Она согласится, я знаю. У нее и колени болят, и спина, и устает она быстро…

Домой он не шел — бежал. Бабушка уже спала. Дожидаясь внука, она прилегла, да так и уснула в дневной одежде. Славик подумал, не начать ли сеанс немедленно. Семидесятилетняя Полина Андреевна проснется — а ей восемнадцать лет! Вот удивится! Вот обрадуется!

Он стоял рядом с бабушкиной кроватью. За окном сияла луна, она освещала седые волосы бабушки.

«Лучше спрошу, — решил Славик, — пусть подготовится. А то ведь она ничего не поймет, если проснется молодой. Скорее бы утро…»

Он чуть тронул бабушкино плечо.

— Ба, я пришел. Ты раздевайся.

— А? — Бабушка открыла глаза. — Что? Пришел?

Аппаратик Славик сунул под подушку и тут же уснул.

МОЛ-СТАР И БАБУШКА

Сны снились Славику один другого чуднее. Митяй снился, с которым он играл в шахматы; Кубик с совершенно седой бородой и беззубый; футбол, где в чужих воротах стояла его бабушка, а он набегал на нее с мячом; Нинка, ведущая на веревочке комбайн… Машина останавливалась, чтобы пощипать в кювете травы, а Нинка, сварливо ее поругивая, тянула за собой, дергала за веревку…

Из-за странных снов Славик проснулся рано — солнце было еще на стене, а не на полу, где он привык видеть его утром. Бабушка хлопотала в кухне: звенело ведро, гудел казан…

Славик вспомнил вчерашнее и сунул руку под подушку. Мол-стар был на месте. Можно приступать к делу. Сердце у него забилось сильнее.

— Бабушка!

Полина Андреевна тотчас появилась в дверях. Волосы ее были причесаны, в руке она держала поварешку.

— Ты что так рано сегодня? Спи. У меня и завтрак еще не готов.

Славик сел.

— Ба, у тебя спина болит?

— Нет пока. Спина у меня к двум часам одеревенеет.

— А ноги?

— Ноги — к пяти дня. Да и погода нынче хорошая.

— А голова?

— Спрашиваешь у больного здоровье. Я уж и не знаю, когда она болит, а когда нет. Притерпелась. Ты что это обо мне забеспокоился?

— Бабушка, а ты хотела бы помолодеть?

— Как это?

— Ну, чтобы тебе снова стало восемнадцать лет.

— Вот прямо сейчас, что ли? Ой, погоди, у меня там каша твоя подгорит!

Славик пошел за бабушкой на кухню. Полина Андреевна мешала кашу. Пахло знакомым и не очень любимым «Геркулесом», которым снабдили его — четырьмя пачками — дома. Внук сел на табуретку.

— Ба, так ты слышала? Хочешь, чтобы вот сию минуту тебе снова стало восемнадцать лет? Ба, что ты молчишь?