Борис Карлов - Карлуша на Острове Голубой звезды

— Что это за шары? Я уже много видел таких, только маленьких, с кулак, на деревьях.

— Те, которые на деревьях, не кусаются. Они только смотрят.

— А этот большой, как он действует?

— А вот когда работать перестанешь, тогда узнаешь, как он действует.

Студент понял, что от Зануды ничего толком не добьёшься, и перестал его расспрашивать.

Заговорил шагавший спереди Глюк:

— А может быть, те дикари, которые живут на острове, — беглые гномы? Замучили их тут, они сбежали, одичали и на почве плохого питания стали нападать на других гномов.

— Это вряд ли, — сказал Студент. — Ведь пленники появились на этом острове совсем недавно. Не могли же они за это время до такой степени одичать.

— А я, знаете ли, чувствую по себе, что готов, — сказал Бантик. — Ещё пару дней — и тоже начну на всех кидаться…

Переговариваясь и поглощая ломти бананов, каждый из которых был величиной с круг сыра, пленники добрались до котлована. Стражники освободили их от веревок и развели по работам — долбить, возить, крутить.

В полдень принесли обед: бананы и кокосовый орех. У ореха спилили верхушку и доставали оттуда сок большой поварешкой. Потом, когда весь сок вычерпали, повалили орех на бок и вычистили изнутри со стенок мякоть, которую здесь называли копрой.

Неподалёку от колеса стояла бочка с водой; пить разрешалось сколько хочешь. Это было единственное место, где можно было немножко передохнуть во время работы. А потому у бочки, соблюдая очередность, всегда стояли несколько гномов и не спеша попивали воду. Щурясь от солнца, они то и дело поглядывали на небо в надежде увидеть подоспевшую на помощь ракету. Увы, Звёздочкин в это время крепко спал в гостиничном номере…

Когда солнце стало клониться к западу, стражники отвели валившихся с ног пленников в бамбуковую хижину. Все попадали на травяной настил и тут же заснули.

Провалившись в бездонную чёрную дыру сна, Студент вдруг почувствовал, что кто-то трясет его за руку. Открыв глаза, он увидел свою новую знакомую. Её лицо было освещено лунным светом, пробивавшимся сквозь щели.

Студент моментально сел, ощутив сильную ломоту в спине и суставах. Несколькими неловкими движениями надел очки и пригладил волосы.

— Где же ваша ракета? — прошептала Огонёк.

— А? Ракета? — очумело пробормотал Студент. — Ракеты пока ещё нет…

— Это я и без вас вижу. Проснулись наконец?

— А что, я заснул?

— Знаете, что я сегодня узнала?

Желая поскорее очухаться, Студент потряс головой, одёрнул на себе куртку и полез в карман за карандашом и бумагой.

— Так, я внимательно слушаю.

— Ну так слушайте. Я должна была сказать вам это ещё вчера…

— Да-да?..

— Все эти болваны в чёрных плащах — не гномы!

— Как не гномы? А кто же? — удивился Студент.

— Роботы!

Студент потёр лоб. О чём-то таком он догадывался и раньше, но скорее допускал, что это какие-нибудь загипнотизированные гномы.

— Неужели роботы! А вы это уже точно знаете?

— Как же вы сами не догадались! Ну посудите сами: разве бывают такие бестолковые, неулыбчивые и неразговорчивые гномы?

— Ну это как раз… А из чего же они, по-нашему, сделаны?

— А шут их знает, из чего они сделаны, это не важно. Ну, физиономия, положим, резиновая. Я одного специально за губу схватила, ещё в первый день. И точно: холодный и резиновый. А вот в туловище что-то твердое, я его ещё в живот пальцем ткнула.

— Знаете, вы с этим поосторожнее, — заметил Студент. — Ещё неизвестно, что у них на уме…

— Ну, допустим, кое-что известно… Знаете что, давайте уйдём отсюда, здесь совершенно невозможно разговаривать.

И на самом деле, спящие человечки громко храпели и сопели. А лежавший рядом Сахарок к тому же ещё и присвистывал. Вся эта какофония мешала разговаривать.

Студент и Огонёк перебрались к выходу, сели на порог и свесили ноги.

Ярко светил узенький серп луны, стрекотали кузнечики, а где-то в глубине зарослей поквакивали лягушки. Ночь была тёплая и безветренная.

— Вы пробовали с ними разговаривать? — спросила Огонёк.

— С этими… роботами?

— Да, с цириками.

— Нет, пока ещё не пробовал. Мне показалось, что разговаривать с ними бесполезно.

— А вот и совсем не бесполезно. Если бы вы не были таким учёным сухарем, то могли бы узнать для себя много интересного, а главное, полезного. Например, то, что они имеют обыкновение реагировать на некоторые обращённые к ним слова. Попробуйте сказать такому болвану «ногу потерял» — и он начнёт проверять, на месте ли его нога.

— Любопытно. А если…

— Да! — восторженно прошептала Огонёк. — Вы, кажется, всё поняли. Если ракета в ближайшие дни не появится, мы будем разрабатывать план побега!

Студент молчал, глядя на неё широко раскрытыми глазами.

— А теперь ложитесь спать, вы должны хорошенько отдохнуть. У нас ещё будет время поговорить.

Студент поблагодарил и послушно отправился спать на свою охапку травы. Ни на какие раздумья сил у него не было. В голове крутилась только одна фраза: «Разрабатывать план побега, разрабатывать план побега…» С этим он и заснул.

Глава шестая

ШЕСТОЙ ДЕНЬ ПУТЕШЕСТВИЯ. Чистых листков осталось мало, буду писать только самое главное. Всего шесть дней назад мы отправились в путешествие из Песочного города, и вот уже третьи сутки мы пленники острова, который капитан Кукс обозначил на своей карте как остров Голубой звезды. От зари до заката человечки работают на каменоломне, добывая алмазоносные породы, а барышни в подземной фабрике вычленяют из них крупицы алмазов. Нас охраняют механические роботы и хрустальные шары, способные следить за нами и посылать болевые импульсы. Все думают, что бежать отсюда невозможно, так как вокруг одно только море, а по острову бродят кровожадные дикари… Несмотря на это, мы разрабатываем план побега. Добавить больше ничего не могу, потому что бумага — самый опасный свидетель.

СЕДЬМОЙ ДЕНЬ ПУТЕШЕСТВИЯ. Снова работали в котловане. Вихор и Хитрюга поссорились из-за тачки, и их «ужалил» хрустальный шар. Никаких следов Глюк у них на теле не обнаружил. Предполагаю, что это может быть какой-то особой частоты ультразвук. Ракеты не видно. Я сказал роботу: «На тебя падает камень», — и он посмотрел наверх. Я сказал: «Директор велел завтра тебя разобрать». Робот некоторое время «думал», даже сделал несколько беспокойных движений, но, не обнаружив в своей памяти ни одного подтверждения сказанному, успокоился. Это означает, что у роботов заложены какие-то инстинкты самосохранения. И если фразу составить достаточно убедительно, то робота можно хотя бы на время нейтрализовать. Однако злоупотреблять экспериментами с роботами не следует, иначе об этом дознается директор и введет в их память более жёсткую программу.

ВОСЬМОЙ ДЕНЬ ПУТЕШЕСТВИЯ. Рискнул провести ещё один эксперимент по контакту с роботами. Сказал: «Подпрыгни три раза». Как и следовало ожидать, робот не подчинился. Тогда я сказал: «Если у Сахарка в кармане есть кусочек печенья (а я точно знал, что у него есть), то ты должен подпрыгнуть три раза». Робот тут же подошёл к Сахарку и достал из его кармана кусочек печенья. После секундного раздумья он подпрыгнул три раза, а потом занял своё место как ни в чём не бывало. Это означает, что в роботах заложена весьма порочная программа: если последующая информация якобы логически вытекает из первой, то есть якобы её подтверждает, а истинность первой информации проверена или изначально не подлежит сомнению, робот делает вывод, что вторая информация тоже истинна. Я сказал: «Поскольку трава зелёная, ты должен принести свежей воды». Робот послушно взял бочку и отправился к ручью за водой. Теперь роботы в наших руках! Осталось выяснить, насколько опасны дикари, и дождаться визита на остров пиратской шайки. По нашим расчетам, бежать с острова можно только на «Медузе».

Записную книжку больше не ношу в кармане, прячу в тайник.

ДЕВЯТЫЙ ДЕНЬ ПУТЕШЕСТВИЯ. Чрезвычайное известие! Сегодня наконец произошло потрясающее, радостное и долгожданное событие: в небе появилась ракета! Во второй половине дня кто-то увидел маленькую точку на самом горизонте. Точка постепенно увеличивалась в размерах, и к вечеру стало понятно, что это не какой-нибудь потерявшийся метеорологический зонд и не «летающеё блюдце». Скоро ракета приблизилась и приняла столь ясные очертания, что человечки бросили работу и принялись кричать, танцевать, обниматься и даже плакать. Из шара, который с появлением ракеты стал тревожно вращаться, на бедных гномов посыпались болевые импульсы, а цирики своими железными лапами принялись растаскивать всех по рабочим местам. Испытав невыносимую боль, пленники были вынуждены взяться за свои тележки, кирки и лопаты. Но только для видимости: теперь уже никто не сводил глаз с ракеты. Но после этого случилось нечто необъяснимое и ужасное! Не замедляя движения, ракета проследовала прямо над островом и скрылась за горизонтом! А через некоторое время появилась вновь, приблизилась к острову и зависла над морем. К этому времени уже порядочно стемнело, и все пленники столпились на поляне у сарая. Может быть, на ракете изучают ситуацию и вырабатывают тактику?..