Юрий Белянский - Жило-было, или Приключения в тридевятом измерении

Чтобы облегчить свое существование, Анюта научила Лаврика сначала рисовать, а потом и читать. Таким образом брату можно было уделять меньше времени. Потом Анюта придумала для него три любимых игры: стирку, уборку и мытье посуды. Лаврик играл с удовольствием.

И все-таки забот по дому оставалось еще очень и очень много. Поэтому времени на чтение каких-то других книг, кроме «Общей теории относительности», у Анюты не было. Зато Лаврик читал и перечитывал толстую Книгу сказок, которую очень любил папа, когда был маленьким.

10

Вот мы и пришли к моменту, когда надо познакомиться с родителями Анюты и Лаврика.

С утра до позднего вечера не выходили они из своего домашнего кабинета. С утра до позднего вечера доносились из-за двери непонятные слова — «дабл», «сингл», «шикен».

Если бы Анюта не носила регулярно им обед, родители умерли бы с голоду, так были увлечены они своей работой.

И все-таки на вопрос «Чем занимаются ваши родители?» Анюта и Лаврик отвечать не любили и обычно говорили неопределенно:

— Мама и папа готовятся к чемпионату мира…

Ольга Лавровна и Кирилл Андреевич действительно готовились к чемпионату мира по игре в бридж.

Взрослые всегда придумывают одни игры для себя и совсем другие для детей. Ольга Лавровна и Кирилл Андреевич разрешали Анюте и Лаврику играть только в шахматы, а сами проводили целые дни с картами в руках. Они — профессиональные игроки в бридж. Бридж — игра карточная, но очень увлекательная, трудная, требующая настоящего мастерства. И по бриджу действительно проводятся чемпионаты…

Одна беда — бридж игра взрослая…

11

Ольга Лавровна и Кирилл Андреевич тренировались без устали шесть дней в неделю. Зато субботним вечером все карточные колоды запирались в маленьком домашнем сейфе, а ранним воскресным утром в багажник автомобиля загружались шезлонги, удочки, бадминтонные ракетки, туристские примусы и сковородки, мячи, продукты и многое другое, без чего никак нельзя отправляться на пикник.

Машину обычно вела мама, а папа сидел рядом с ней на переднем сиденье и все время вертел головой. Он то объяснял что-то Анюте и Лаврику, сидящим сзади, то давал маме руководящие указания, то просто озирался по сторонам.

— Анюта, — шепнул Лаврик сестре, — я никак не могу понять, почему когда папа вертится на сиденье, это он нас воспитывает, а когда я верчусь, то я хулиганю?

— Взрослых надо жалеть и терпимо относиться к их слабостям, — сказала Анюта. — Мы у них вроде игрушек. Если нас отобрать, взрослые начинают плакать…

12

— Пора! — подумало Существо.

В мире Времени и Пространства место исполнения заветного желания совпадало со временем, когда в этом месте оказались необходимые Существу жители Времени и Пространства.

13

Поскольку Ольга Лавровна и Кирилл Андреевич так и не смогли решить, на какую из двух лесных дорог свернуть, место для пикника было выбрано у самой развилки этих дорог. И место это было совершенно замечательным. Ольга Лавровна с маленьким Лавриком играли в мяч в густой траве. Анюта в шезлонге читала «Общую теорию относительности». Кирилл Андреевич жевал бутерброд и рассуждал вслух:

— Я не верю ни в астрологию, ни в телепатию, ни в переселение душ, ни в летающие тарелки, ни во что другое, что нельзя потрогать руками или посчитать, как комбинацию в бридже. Пока я все это не увижу собственными глазами, ни за что не поверю!

На голову Кириллу Андреевичу с дерева посыпались шишки и мелкие ветки. Кирилл Андреевич посмотрел вверх и увидел летающую тарелку.

— Все равно не верю! — сказал Кирилл Андреевич и пошел посоветоваться с женой по вопросам веры и неверия. Летающая тарелка медленно двинулась вслед за ним. Она была не очень большая — чуть меньше легкового автомобиля и совсем не страшная.

— А вот и папа! — воскликнул Лаврик и бросил мяч Кириллу Андреевичу. Кирилл Андреевич мяч поймал и включился в игру.

Летающая тарелка нависла над ними, потом стала увеличиваться в размерах и опускаться все ниже и ниже. Ольга Лавровна подбросила мяч вверх и мяч на землю не вернулся. Она подняла голову и увидела нависшую над ними, как большая туча, летающую тарелку.

— Поиграли… — мрачно сказал Кирилл Андреевич. — Сейчас дождик пойдет…

— Принеси зонтик, — стуча зубами от страха, попросила Ольга Лавровна. — Он там, в машине… Лаврик крепко вцепился левой рукой в папины джинсы, а правой — в мамины. Тарелка нападать не спешила. Она просто висела и негромко жужжала.

— И долго мы будем так стоять? — спросил Кирилл Андреевич. — Лаврик, отпусти мои брюки. Лаврик отрицательно мотнул головой.

— Лаврик, отпусти меня, — попросила Ольга Лавровна.

— Нельзя! — твердо сказал Лаврик. — Если я вас отпущу, это конец.

На открытую страницу Анютиной книга упала гусеница. Анюта стряхнула гусеницу в траву, взглянула на лужайку и вскрикнула. Маму, папу и братика накрыла своей тенью летающая тарелка.

Анюта героически бросилась на выручку и изо всех сил швырнула тарелке прямо в брюхо «Общую теорию относительности». Брюхо чавкнуло и проглотило книгу.

Вдохновленный героизмом Анюты Кирилл Андреевич решительно приказал:

— По счету «три» бросаемся врассыпную! Раз! Два! Два с половиной! Три!

Кирилл Андреевич помчался налево, Ольга Лавровна — направо, а Лаврик, который не удержал за джинсы ни маму, ни папу, бросился к сестре, крича:

— Их нельзя оставлять поодиночке! Мы должны быть рядом! Тогда ничего не случится!

Лаврик побежал за мамой, Анюта — за папой.

Но было уже поздно.

Тарелка поднялась повыше, загудела погромче и разделилась на две тарелки поменьше. После этого одна тарелка спикировала на Кирилла Андреевича и накрыла его своим брюхом, а другая — на Ольгу Лавровну и тоже проглотила ее.

Анюта с Лавриком услышали только громкое чавканье.

Обе тарелки взмыли вверх, завертелись, соединились в небе в одну, которая снизилась и повисла рядом с Лавриком и Анютой.

Снова послышалось чавканье и в траву выпал надувной мяч. Потом тарелка «выплюнула» Анюте под ноги «Общую теорию относительности», а вслед за книгой на раскрывшуюся страницу вылетели из тарелки колечко с камушком с пальца Ольги Лавровны и наручные часы Кирилла Андреевича вместе с кожаным ремешком с тиснением «Рига».

И только теперь, завершив земные дела, летающая тарелка с лихим свистом заложила крутой вираж, расплющилась над развилкой лесных дорог, как цыпленок табака, сделалась тонкой, как конфетная фольга, сверкнула в солнечных лучах в последний раз и пропала.

Анюта заплакала.

— Ты умеешь водить машину? — деловито спросил Лаврик.

— Не знаю, не пробовала…

Это не трудно, я тебя научу, — сказал Лаврик. — Нам надо как-то добраться домой, а у меня ноги до педалей не достают…

14

Лаврик показывал Анюте, на какие педали надо нажимать, а скорости переключал сам. Анюта быстро сообразила, что крутить руль надо поменьше, только при поворотах.

Ехали Анюта с Лавриком медленно и осторожно и до поста ГАИ при въезде в город добрались почти без приключений.

— Милиционеры должны думать, что мы — взрослые. Иначе нас остановят, сказал Лаврик и принял меры предосторожности: положил ногу на ногу, надел папины темные очки, взял незажженную мамину сигарету и свободной рукой обнял Анюту за плечи.

Принятые меры предосторожности оказались излишними. Милиционеры сидели в будочке, склонившись над мерцающим экраном. И только когда Анюта с Лавриком проехали мимо, милиционеры выбежали наружу, стали прыгать и кувыркаться на траве и кричать:

— Г-о о-о-о-о-л!!!

На городских перекрестках Анюта с Лавриком раза два чуть было не попали в аварию, пока сообразили, что, когда сидишь за рулем, надо смотреть на те светофоры, что для водителей, а не на те, что для пешеходов. И только дома им сделалось по-настоящему грустно и одиноко. Анюта бродила из комнаты в комнату и вздыхала:

— Для кого я буду готовить теперь завтраки, обеды и ужины? Лаврик тоже вздыхал:

— На кого я буду обижаться, что ребенку совершенно не уделяют внимания?

— А самое главное, — сказала Анюта, — где мы будем брать деньги на жизнь?

— Совсем это не самое главное! — возразил Лаврик и заплакал.

— Конечно, — согласилась Анюта и тоже заплакала.

15

Правду говорят, что утро вечера мудренее.

Если вечером человек страдает и переживает, то утром начинает он искать выход из трудной ситуации, в которой оказался.

Если мяч, книга, кольцо и часы вылетели из летающей тарелки абсолютно неповрежденными, значит и люди, которые оказались внутри тарелки, тоже должны быть живы-здоровы. Именно с этой мыслью проснулись Анюта с Лавриком.