Наталия Гуревич - То, чего не бывает

Все посмотрели на нее.

— Чего? — переспросил Минька.

— Волшебная, говорю. Заводится волшебством.

— Ну ты даешь!

— Почему ж ты тогда не можешь ее завести?

— Да самоделка это бракованная, вот почему.

— А у фокусника не бракованная была?

Минька в бешенстве умолк.

— Может, и правда… — сказал Лёнчик. — Тут что-то не то.

— Да… Не показалось же нам всем, — согласился Никита, прищурившись.

— Гм-м… — промычал Димка и поскреб подбородок.

— С ума вы посходили, что ли? — заорал Минька. — Какое еще волшебство? — От возмущения он даже задохнулся. Мужикам тринадцатый год пошел, а они готовы в девчачьи сказки верить!

Анька почувствовала поддержку и заговорила совсем уверенно:

— Фокусники — замаскированные волшебники. Им так жить проще. А то пристают все подряд: сделай то, вот это еще наколдуй! Поэтому они отговариваются ловкостью рук, вроде как больше ничего не умеют, а на самом деле — волшебники.

— Вот я по телевизору видел… этого… не помню фамилии… Летает и сквозь стены проходит, — вспомнил Лёнчик.

— Ага! — подхватил Димка. — Он еще заставил самолет исчезнуть и потом вернуться. Здорово!

— Ловкость рук здесь ни при чем, — глубокомысленно кивнул Никита.

Минька мрачно молчал.

— Вот интересно, — защебетала в конец разошедшаяся Анька, — если подойти к какому-нибудь фокуснику, хоть бы и к сегодняшнему, и пообещать, что никому не расскажешь его секрет, он покажет настоящее волшебство?

Минька не выдержал. Он честно пытался терпеть недостатки окружающих. Но должны же быть пределы глупости! Самым издевательским тоном он вмешался в разговор:

— Настоящее волшебство? Обязательно покажет. Достанет кролика из шляпы. Это и есть самое настоящее, — кролика ведь в рукав не спрячешь. А волк на самом деле съел Красную Шапочку, и ее вытащили потом из его живота непереваренную. И Дед Мороз, конечно, существует. Только он неграмотный, наверно. Ему письма пишут, пишут, а он никому ни разу не ответил…

— Ответил! — завопила Анька. — Еще как ответил!

— Вы мне лучше вот что скажите, — не слушая ее, гнул свое Минька. — Если кругом навалом волшебников, почему они не сделают что-нибудь полезное? Чтобы люди не болели, например? Велика польза — тетка в воздухе повисла. Или распилили кого-нибудь. Открыли бы бюро путешествий. Приходишь, закрываешь глаза, открываешь, — и в Африке. Нет у них ничего, кроме ловкости рук. Не бывает никаких волшебников, успокойтесь.

Его речь произвела не слишком приятное впечатление. Анька надула губы.

— Не хочешь — не верь, — сказала она. — Никто тебя не заставляет. Веришь ты или нет, все равно волшебники существуют. Откуда ты знаешь, может, без них вообще ничего не было бы: ни машин, ни компьютеров твоих…

— Это люди сделали! Волшебство здесь ни при чем!

— Ты докажи, что ни причем!

Минька от такой наглости даже растерялся. Доказать, что волшебства не бывает!

— Это психи всегда доказывают, что с колдунами знакомы, — высокомерно процедил он.

— Ах, значит, я псих, а ты умный, — немедленно обиделась Анька. — Ну, и целуйся со своей каруселью! — Она встала и пошла прочь.

— А ты целуйся со своими волшебниками! — крикнул ей вслед Минька.

— Зря ты так, — укорил Никита. — Она тебя не обзывала.

— Дуракам надо говорить, что они дураки, — жестко ответил Минька. Угрызений совести он не испытывал.

— Но ведь в чем-то она права, — вступился Димка. — У фокусника карусель крутилась, а мы завести не можем.

— Плохо, значит, стараемся.

— Да что там! — вдруг рванулся Лёнчик. — Чего ты нас строишь? Я, если хочешь знать, в колдунов верю. Мне бабушка такое рассказывала…

— Бабушкины сказки она тебе рассказывала, — рассмеялся Минька.

Мальчишки переглянулись и насупились.

— Пошли отсюда, — сказал Никита.

Они ушли.

«Идите, идите. Обойдусь», — пробормотал Минька. Надо же! Учишь их уму-разуму, а они еще обижаются. Чтобы унять возмущение, Минька принялся по новой осматривать карусель.

— Не заводится? — поинтересовался кто-то, незаметно подошедший сзади.

Минька резко повернул голову. Доброжелательно улыбаясь, на него смотрел фокусник.

— Может, я помогу?

— Объясните только, как она заводится, дальше я сам.

Фокусник нагнулся, легонько подтолкнул круг, пробормотав при этом неразборчивые слова, и карусель заработала.

— Стоп, стоп! Как вы это сделали? Я не заметил.

Фокусник долгим взглядом смерил Миньку, остановил механизм, а затем снова запустил его с тем же бормотанием.

— И все? Просто раскрутить? Дайте-ка я.

Минька взялся за карусель. Сделав несколько оборотов, она замерла. Минька повторил попытку несколько раз, но ничего у него не вышло.

— За какое именно место вы брались?

Фокусник показал. Но у Миньки опять не получилось.

— Ничего не понимаю! — рассердился он. — Как же она заводится?

— С помощью волшебства, конечно, — ответил фокусник.

Зря он это сказал.

— Не надо мне сказки рассказывать! — взбесился Минька. — Я ее выиграл! Я имею право знать, как она работает! Привыкли людям головы дурить. Думаете, я куплюсь на ваши штучки? Нет никакого волшебства! Не бывает.

Минька вскочил на ноги, собираясь уходить. Пропади она пропадом, эта карусель. Что он, маленький, что ли, заводными игрушками баловаться?

— Постой, постой! — торопливо остановил его фокусник. — Ты прав, извини. Я привык, что обычно дети верят в волшебников. Нагнись, я покажу тебе скрытую пружину.

Минька не устоял перед искушением. Скажет потом ребятам, что нашел секрет. Можно будет продемонстрировать превосходство человека с техническими познаниями. Заодно и помирятся.

Минька склонился над каруселью, упершись ладонями в колени. В следующее мгновение фокусник взмахнул плащом и накрыл им Миньку. Мальчик почувствовал какой-то травный запах. В ушах у него зашумело, в носу защипало, и земля ушла из-под ног.

2. Похитители

Плащ соскользнул с минькиной головы за долю секунды до того, как он почувствовал, что стоит на земле.

Хлопая глазами, Минька смотрел на аккуратный белый домик. Зелень деревьев, окружавших его, казалась необычно яркой. У домика были полукруглые окошки и бурая черепичная крыша. Две каменные ступени поднимались от земли к полукруглой же деревянной двери.

Дверь открылась. На пороге появился высокий крепкий старик в серой хламиде. Он слегка опирался на длинную прямую палку.

— Наконец-то, Гидеминус! — звучным голосом сказал он. — Ты привел гостя!

Ну и имечко! На фига придумывать такие непроизносибельные неймы? А второго, наверное, зовут Абаракадабраус.

— Нам повезло, — ответил фокусник. — Он как раз то, что нам нужно.

— Здравствуй, гость, — обратился Мириус к Миньке. — Я Мириус, хозяин этого дома. Как твое имя?

Минька сделал глотательное движение и хриплым шепотом назвал себя.

— Тебе ничто не угрожает. Войди, и я объясню, зачем ты здесь. Мы не разбойники. Более того, мы нуждаемся в помощи.

— Я не мог рассказать тебе всего там, в саду, — сказал Гидеминус. — Ты не поверил бы мне.

— Вы меня похитили! — выдавил Минька ошеломляющую догадку.

— У меня не было другого выхода, поверь, — ответил Гидеминус. — Я прошу прощенья.

— Ты нам очень нужен, — подпевал Мириус.

— Пожалуйста, согласись выслушать нас! — упрашивал Гидеминус.

Минька огляделся кругом. Что-то необычное чудилось ему в раскидистых деревьях, пушистых кустах, изумрудной траве. Если бы он позволил себе фантазировать, то скорей всего решил, что попал заграницу. Почему, — объяснить бы не смог. Как-то не так тут все.

— Иди же, — Гидеминус подтолкнул его к дому. — Неужели тебе не интересно узнать, зачем ты здесь?

«Похоже, выбора у меня нет», — подумал Минька и обреченно поплелся в дом.

Мириус провел его по темному коридору в небольшую комнату. Там стояла ветхая мебель: низкие табуреты, кресло с высокой прямой спинкой, большой стол, заваленный книгами, бумагами и предметами непонятного назначения. Напротив входной двери находился камин, сложенный из белых камней, большой и безжизненный.

Мириус сел в кресло и указал Миньке на один из табуретов. Гидеминус встал у камина, сложив руки на груди.

Минька не торопился присаживаться. Он продолжал стоять у двери, хмуро разглядывая комнату и похитителей. Те, казалось, забыли о его присутствии, молча смотрели друг на друга. Складывалось впечатление, будто они не знают, что сказать Миньке, и каждый из них ждет, когда разговор начнет другой.

Мириус первым опустил глаза.

— Так, — сказал он и перевел взгляд на Миньку.

«Теперь он меня решил гипнотизировать, — подумал Минька. — А вот фигушки вам!»