Вадим Чирков - Семеро с планеты Коламба

Нинка с минуту размышляла. Потом облегченно вздыхала.

— Врешь ты все. Ты от меня удрать хочешь. Да и нет ничего в нашем магазине. Сам беги.

— А ты тогда куда пойдешь?

— За тобой, куда же еще!

— У-у, липучка! — И Славик, чуть не плача, грозил ей кулаком.

— Сам ты такое слово, — вопреки всякой логике отвечала Нинка.

Славик поворачивался и шел по дороге, а она, чуть помедлив, опять плелась за ним.

И, как назло, на пути им встречалось то, о чем с гостями следовало поговорить, что нужно было объяснить. Прошелестел мимо велосипедист. Автомашина обдала их густой пылью. Прогрохотала железная гора — трактор. Рявкнул-прорычал мотоцикл. Садим и Питя всю эту технику видели, но могли ли они спросить о ней Славика, за каждым шагом которого следила настырная девчонка Нинка!

Славик думал даже кинуться со всех ног и удрать от надоеды, но не знал, во-первых, убежит ли от быстроногой соседки, а, во-вторых, боялся за пришельцев — каково им будет в прыгающей сумке.

Пока Славик думал, что предпринять, Нинка сама пошла в атаку:

— А я знаю, почему ты меня прогоняешь.

— Потому что ты липучка и приставала.

— А вот и нет. У тебя в сумке куклы. Ты в куклы играешь и не хочешь, чтобы об этом знали.

У Славика от неожиданности мороз пошел по коже и подкосились колени. Но он нашел в себе силы возмутиться.

— Какие куклы?! — Голос его осип, будто горло прихватило тем же морозом, что и кожу. — Никаких кукол у меня нет! Померещилось тебе, что ли?

Но Нинку не так-то легко было сбить с толку.

— Это тебе мерещится, — немедля перебросила она обвинение назад. — А у меня глаза пока на месте. Видела я твоих кукол. На огороде. Ты с ними даже разговаривал…

Нинка продолжала, а у Славика свет померк в глазах. Значит, тайна пришельцев раскрыта? И кем? Пустым и болтливым человеком — Нинкой! Она разнесет весть о них по всей деревне!

— А кукла-то, — своими ушами слышала, — тебе отвечала! В городе, выходит, говорящих кукол выпускают?

Славик никак не мог опомниться, но голос к нему вернулся.

— Что ты выдумываешь?! — закричал он, понимая, что кричит потому, что Нинка приперла его к стенке. Может быть, так чувствует себя заяц, попавший в капкан.

Нинка тоже это прекрасно понимала:

— Дай поиграть. Если не дашь, я всем-всем про твоих кукол расскажу. — Эти слова Нинка произнесла непреклонно, выхода Славику не оставляя.

И стоял он на дороге один-одинешенек, как никогда в жизни, потому что не было никого, с кем бы он мог сию минуту посоветоваться. Вдобавок он увидел за три дома отсюда Нинкиных подружек Тамарку и Наташку. Нинка услыхала их голоса и обернулась, а потом снова уставилась на Славика, и голубизны в ее прищуренных глазах будто и не бывало, только серое, как непогода.

— Ну и что, что говорящие, — почти без надежды защищался Славик. — Ты что, говорящих кукол не видела? «Папа, мама» скажут, и все.

— Это уж мы сами разберемся, — быстро ответила Нинка, — что они говорят, а что нет.

— Кто это — «мы»? — ужаснулся Славик.

— Ну я, кто же еще. Не бойся, никому не скажу. — Нинка оглянулась на приближающихся девчонок.

— Идем домой. Я тебе там их покажу. — И Славик пошагал обратно.

— Нинка, а Нин! — позвали подружки. — Ты куда уходишь?

— Я скоро выйду. Побудьте пока без меня.

Славик шел быстро, надеясь Нинку обогнать и выпустить Садима и Питю из сумки. Но Нинка снова шла за ним шаг в шаг.

У крыльца она его остановила.

— Давай здесь.

Славик присел на нижнюю ступеньку.

— Обыкновенные куклы, — сказал он не столько Нинке, сколько двум космонавтам, сидящим в сумке. И расстегнул молнию.

Оба пришельца лежали на дне, как деревянные. Славик успел только заметить, что Питя, лежавший сверху, подмигнул ему.

Нинка осторожно протянула руку и притронулась к Пите. Погладила его комбинезон, чуть касаясь пальцами. Питя не шевельнулся. Тогда она — так же осторожно — вынула звездолетчика из сумки.

— Обыкновенная кукла-космонавт, — повторил Славик. — В городе таких полным-полно. Я их, если хочешь знать, коллекционирую.

— Какой хорошенький, — замурлыкала, как и полагается девчонке, Нинка, — только костюмчик запачканный. Я его постираю…

— Тебе бы только стирать, — Славик захотел забрать Питю, но Нинка не дала. — А как его говорить заставить? — спросила она.

— Дай я покажу.

— Я сама.

Славик еле сдерживался, но уговаривал себя потерпеть еще немного.

— Ты ему на живот чуть надави, он и скажет «папа».

Нинка так и сделала — указательным пальцем легонько нажала на Питин живот, там, где у космонавта была блестящая пуговица.

Житель далекой планеты Коламба послушно проквакал:

— Па-па.

— А где нажать, чтобы он «мама» сказал?

— Там же. Только ты не сильно. — Славик не знал, насколько хватит у Пити выдержки, но надеялся, что тот потерпит Нинкины эксперименты еще хоть с минутку.

Нинка снова придавила живот космонавта.

— Ма-ма, — проквакал Питя еще раз.

— Умереть можно! — обрадовалась девчонка. — А еще что-нибудь он говорит? Где нажать? Там же? — И, не дожидаясь ответа, ткнула пальцем в ту же пуговицу.

Питя ойкнул и сел.

— Дура! — крикнул он. — Тычет человеку пальцем в живот! — Спохватился и поправился — Не человеку, а кукле. Куклы тоже не железные… Па-па, — добавил он к сказанному, лег, закрыл глаза и замер.

Но Нинке этого было достаточно. Она бросила Питю Славику — тот едва успел поймать его, — и вскочила.

— У-у, вредный! — завопила она. — Куклу глупостям учишь!

— А кто ее пальцем тыкал? Тут никакая кукла не выдержит!

— Мои куклы, — ответила, разозлившись, Нинка, — все выдерживают. А нонешние, — это было Евдокимовнино словечко, и произнесла она его бабушкиным тоном, — уже и ругаться научились. А что дальше будет — неизвестно. Никогда я с ними играть не буду!

— Ну и не играй, — с облегчением сказал Славик и спрятал Питю в сумку, — никто тебя заставлять не будет.

Нинка отвернулась, вскинула голову и пошла к калитке. Без последнего слова она, как вы сами понимаете, уйти не могла, остановилась и на прощание кинула Славику:

— Я и с тобой больше играть не буду. Так что будь здоров и не кашляй!

— Постараюсь! — крикнул ей вслед Славик.

Время, отведенное для прогулки с пришельцами, было потрачено на борьбу с Нинкой. Час с лишним!

Славик заглянул в сумку.

— Ну, как вы? Видите, что получилось?

— Ушла? — Питя выглянул и повертел головой. — С девчонками всегда так. Они мне дома надоели, так надо же было — уф! — здесь с девчонкой столкнуться. Девчонки везде одинаковы — облети хоть всю Вселенную. Но, кажется, обошлось. Пускай думает, что я кукла. А хорошо я притворялся?

— Я бы и сам подумал, что ты кукла, если б не знал, — похвалил Питю Славик. — Она тебя не больно ткнула?

— Да нет! Просто я побоялся, что она в самом деле затеет стирку. Представляешь? Наши бы обхохотались.

Садима интересовало другое:

— А когда ты расскажешь о тех машинах?

Питя не унимался:

— Машины, машины! Ты бы лучше сказал, что делал бы, если б попал какой-нибудь девчонке в руки?

— Я? Я терпел бы…

— Плохо ты знаешь девчонок! Она бы занянчила тебя до смерти. Кормила бы обыкновенным песком, обернула бы в тряпочки, повязала бантиком, баюкала, целовала…

Садима передернуло.

— Тогда, может, — неуверенно сказал он, — ты поступил правильно.

— Еще как правильно! Надо будет рассказать нашим — пусть все знают, как с девчонками обходиться. Ну, что сейчас будем делать? — взглянул он на Славика.

— Меня сейчас бабушка обедать позовет. И вам тоже пора. После обеда снова пойдем.

— Если тебя будут угощать жареной картошкой, — попросил Питя, — принеси немножко. Очень понравилась.

— Хорошо.

И правда, только он успел донести космонавтов до кукурузы, раздался бабушкин голос:

— Сла-ави-ик! Обе-еда-ать!

ФОМЯКИ И ПРУТЫ

Когда после обеда Славик вышел со двора с сумкой на плече, Нинка снова стояла у калитки, но на соседа она даже не взглянула. Славик двинулся направо, Нинка тотчас же пошагала налево. Ясно, что у нее были дела поважнее, чем у этого городского мальчишки, приехавшего сюда отдыхать. Валять, другими словами, дурака и лодырничать.

— Порядок! — сказал Славик Садиму и Пите. — Полная свобода!

— Ура! — ответили они из сумки.

Снова встретилась им грузовая автомашина, протрещал мимо мотоцикл, проскрипел велосипед, на котором ехала какая-то тяжелая тетка.

Славик негромко рассказывал пришельцам и про назначение автомашины, и про мотоцикл, и про велосипед, движимый мускульной силой. Он никогда не думал, что в обычной деревне может быть столько интересного. Просто на нее нужно посмотреть глазами пришельцев.