Пропавшие в Бермудии - Слаповский Алексей Иванович

– Тинейджеры предпочитают свободный стиль! – подхватила девушка.

Вик не выдержал. Он, в отличие от Ника, никогда не огрызался на взрослых, давая им возможность быть неограниченно глупыми, если им это нравится. Но собственное достоинство при этом старался отстаивать.

– Я предпочитаю не делать замечаний, даже если мне что-то не нравится! – ответил он молодым людям.

– Мы не делаем замечаний, мы высказываем свое мнение! – пропела девушка. – Ты откуда? Ты настоящий? Ты живой?

– Я настоящий. Я только что здесь оказался.

– Правда? Совсем только что? – восхитилась девушка (а юноша восхитился тем, как она восхитилась). – Я тебе нравлюсь?

И девушка принялась вставать то так, то так – и вдруг почти совсем разделась.

– Какой неприличный мальчик! – погрозила она пальцем, но не сердясь, а смеясь. – Зачем ты меня раздел?

– Очень надо! Вы сами разделись! – Вик отвернулся. – Можете обратно одеться, я не смотрю!

– Нет, это ты, это ты! – пела девушка.

А Вик вспомнил о надписи на голове Ричарда Ричарда и о том, что здесь исполняются невольные желания. Получается, девушка права, он невольно захотел ее увидеть без ничего, и это тут же исполнилось? Но ведь она могла бы и сопротивляться! Значит – не захотела. Ну и нечего тогда валить на него. Сами во всех киосках выставляют журналы с голыми девушками, а потом удивляются, что подростки смотрят. А почему не смотреть? Если человеку почти четырнадцать, а фактически пятнадцать по развитию, почему бы ему не интересоваться красивыми девушками? Он нормальный будущий мужчина. И ничего в этом позорного.

Доказав себе это, Вик успокоился.

– Как хотите, – сказал он. – Можете и голой ходить, мне все равно.

– Нет, тебе нравится, нравится! – дразнила девушка. – Ты мной восхищаешься!

– Ну нравится, – не стал отпираться Вик. – А чтобы восхищаться – это вы слишком. Ничего особенно восхитительного в вас нет. И очень вы как-то выламываетесь! – Вик хоть не любил быть грубым, но зато любил быть правдивым.

– Какой противный! – закричала девушка совсем не мелодично.

Краем глаза Вик увидел, что она изменилась. Повернулся: волосы девушки стали какими-то пегими, нос вырос, глаза уменьшились, ручки – спички, ножки – палки.

– Прекрати! – закричала девушка и тут же вернулась в прежнее обличье. – Какая у тебя противная фантазия!

– А вы не дразнитесь! – ответил Вик. – Вы лучше скажите, тут есть что-то вроде города?

– Конечно! – воскликнул юноша, обведя бодрым взглядом окружающее.

Все начало меняться. Быстро стемнело, вспыхнули огни – окна, фонари, рекламы. Они оказались в огромном городе.

На юноше появилась одежда – брюки, рубашка, туфли. А также часы, цепочка на шее, сережка в ухе. И он стал еще более загорелым, а темные волосы совсем обрюнетились. Девушка же нарядилась (только когда? – Вик не заметил) в белое полупрозрачное платье, подзагорела, глаза при этом окончательно посинели, а волосы облондинились добела.

– Оторвись по полной! – закричал юноша.

– Управляй мечтой! – засмеялась девушка.

Тут же перед ними выросла и мечта – автомобиль-кабриолет.

Юноша прыгнул на водительское место, а девушка входила очень долго, присела боком и выставила длинную ногу в красной туфле. Она смотрела на Вика и будто чего-то ждала.

– Ну? – спросила она.

– Что?

– Ты должен сказать: «Вау!»

– Ничего я никому не должен, – пробурчал Вик.

Девушка растерянно оглянулась на юношу.

– Почему он мной не восхищается? Все восхищаются, а он нет!

– Он же новенький, – объяснил юноша. – И он настоящий.

– Если новенький, он тем более не должен уметь сопротивляться! – капризно сказала девушка. – Ну хорошо. Поедешь с нами?

– Можно, – согласился Вик.

Не то чтобы ему нравилась эта парочка, но оставаться одному не очень-то хотелось.

Они покатили по улице.

Вику показалось, что включили радио, причем такое, где сплошная реклама, но вскоре он понял, что это беседуют друг с другом юноша и девушка.

Она, например, вдруг оскалилась и стала смотреть на юношу. Тот тоже оскалился в ответ. Нет, понял Вик, они не скалятся, а улыбаются. Зачем?

Поскалившись около минуты, они воскликнули в один голос:

– Твоя улыбка отражает твое настроение!

Похвалив так друг друга, они начали обсуждать торговые заведения, которые попадались по пути.

– Только в магазинах сети «Мир-до-дыр» ты получишь все, что тебе нужно, – сообщил юноша.

– Магазины сети «Плиз Круиз» обеспечат тебя с головы до ног! – откликнулась девушка.

– «Мир-до-дыр» – такая сеть, что тебе некогда присесть! – возразил юноша.

– Стоит в «Плиз Круиз» побывать, и ты спросишь, где кровать, чтобы там остаться спать!

Так они препирались, но при этом не ссорились, продолжали улыбаться.

Люди, ушибленные рекламой, подумал Вик. Бывает. И говорят-то по-идиотски. Он не раз обращал внимание, что в рекламе дурацкие тексты, которые произносят люди со счастливыми лицами дебилов, а потом понял, что если все время что-то покупать, покупать и покупать, то, конечно, станешь придурком.

А может, подумал Вик, они не настоящие? Ричард Ричард говорил, что здесь многое – отражения. Весь мир отражается, в том числе и то, что в телевизоре. Вот они и отразились тут, персонажи рекламы.

Вик вытянул руку и осторожно дотронулся до спины юноши.

– Прикосновение ребенка – прикосновение ангела! – радостно отозвался тот. И вдруг впервые произнес человеческую фразу с человеческой интонацией:

– Тебе чего?

– Ничего. Я подумал, что вы ненастоящие.

Юноша и девушка расхохотались.

– Все мираж, кроме меня! – заявила девушка. После этого она повернулась щекой и спросила:

– Ты любуешься мной?

– Ну вообще-то…

Девушка не дождалась и ответила сама:

– Тебя приворожила не я, а мой крем! Ведь я этого достойна!

– Ну, во-первых, не приворожила, – пробормотал Вик.

Ему захотелось оказаться не в машине, а, например, в каком-нибудь автобусе, где на тебя никто не обращает внимания и где можно спокойно глазеть в окна. Потому что вокруг все было довольно-таки интересно. Множество праздничного народа, вон карнавальное шествие прошло, а вон Дед Мороз на санях промелькнул – как он едет по асфальту? Или там, где он едет, образуется снег? И сразу тает, или как? И почему некоторые дома уходят по окна в землю, а другие, наоборот, будто висят в воздухе?

Девушка и юноша продолжали болтать, отвлекая его.

Если бы ехали в автобусе, там у водителя перегородка. Он уж точно не помешал бы.

И тут юношу и девушку закрыла перегородка.

Вик оказался в автобусе. Вокруг ехали обыкновенные усталые люди. Это ему понравилось. Он приготовился спокойно понаблюдать за людьми и рассмотреть виды в окнах, но тут послышался страшный крик.

Кричала девушка.

– Ужас! Ужас! – вопила она. – Куда я попала! Я испачкаю свое платье!

Юноша завопил тоже.

– Отвратительное сиденье! Кошмарный руль! Где система климат-контроля? Где коробка-автомат? Почему езда не напоминает сладкий сон?

Он затормозил, автобус остановился.

Пассажиры качнулись вперед, как куклы, да так и остались в таком положении. Вик понял, что это призраки.

Юноша и девушка, выскочив из автобуса, оглядывали друг друга и ужасались. Тут девушка заметила, что в спешке зацепилась за какую-то железяку, ее платье слегка порвалось. Она согнулась, чтобы рассмотреть поближе, и после этого ее будто отбросило к стене. Она в ужасе заорала так, будто увидела монстра, который собирался ее немедленно сожрать.

Юноша бодрился.

– У вас неприятности? Это поправимо! – сказал он прямолинейным голосом, игриво подходя к девушке.

– Дурак! – закричала она совсем не так, как кричат в рекламе. – У меня царапина там!

– Где?

– На ноге! Я умру! Теперь след останется!

Она зарыдала и стала сползать по стене, будто собралась и впрямь умирать.