Борис Карлов - Карлуша на Острове Голубой звезды

Из леса вышли восемь странно выглядевших гномов в длинных плащах. Они связали руки и заткнули рты Немому и Зануде, а затем проделали то же самое со спящими в палатках. Пленников выстроили друг за другом в цепочку, связали одной верёвкой и увели в темноту леса. Затем четверо из восьми незнакомцев вернулись и сделали попытку открыть входной люк «Стрекозы». Но, не добившись успеха, ушли следом за остальными.

Через несколько минут вращающаяся камера снова выхватила в темноте светящийся объект над рекой, стремительно улетавший вниз по течению. Увеличенные кадры позволили рассмотреть размытые оптикой очертания сферического в верхней части и плоского снизу летательного аппарата. Из расположенных в днище отверстий выбивался огонь реактивного двигателя.

Далее на видеозаписи следовало появление в лагере Циркуля на гусеничном мотоцикле.

Студент и его друзья без промедления отправились на место происшествия.

Глава двенадцатая

В погоню за неопознанным. Ещё двое отважных. — Карлуша о чём-то догадывается, но Чек уже спит

Следы посадки летательного аппарата обнаружили на соседней поляне. Осмотр и допрос Пухляка, а также изучение видеозаписи позволяли сделать следующие выводы.

1. Похищение состоялось в 2 часа 51 минуту ночи восемью гномами, прилетевшими на неопознанном летательном аппарате.

2. Движение и управление аппаратом происходило путём подачи большего или меньшего количества топлива в те или иные сопла двигателя.

3. Данный аппарат не приспособлен для полётов в космос, так как следы на траве говорят о несовершенстве реактивного топлива (обыкновенный керосин).

4. Похитители велики ростом и чрезвычайно сильны; никто из похищенных не смог оказать им серьёзного сопротивления.

5. Рассказ Капельки о происшествии на берегу Мутной реки подтвердился: её описание незнакомцев и летательного аппарата полностью совпадало с увиденным.

6. Известно направление, в котором скрылись похитители.

Первым движением Студента было объявить сигнал тревоги. Чтобы на поиски пропавших вылетела ракета, оснащённая прибором невесомости. Однако, хорошенько поразмыслив, он пришёл к выводу, что заметная издалека большая ракета только вспугнёт злоумышленников и заставит их затаиться. А поскольку неопознанный летательный аппарат улетел вниз по реке, то самым разумным будет отправиться следом на «Стрекозе», не привлекая к себе излишнего внимания.

Когда судно было готово к отплытию, на берегу показался инженер Циркуль на своём вездеходе. Он был не один: на заднем сиденье примостилась корреспондентка Кроха.

— Стойте, стойте! — кричала она, размахивая руками и рискуя вывалиться.

Студент спрыгнул на берег, а Циркуль слез с вездехода и подбежал.

— Подождите, — проговорил он, порывисто дыша. — Подождите, мы с вами.

В ответ Студент только молча пожал руки отважным гномам из Земляного города.

Вездеход Циркуля погрузили в трюм, а новым пассажирам предложили на выбор свободные каюты. Но уже вскоре после отплытия Циркуль перебрался к Ловкачу, который остался без своего соседа Растеряшки, а Кроху пригласила к себе Зубрилка.

В сумерки «Стрекоза» проследовала мимо старого Желудёвого города, который давно уже никто не населял. У берега поскрипывало сломанное водяное колесо, а среди темнеющих полуразрушенных построек не было видно ни одного огонька. Путешественники собрались на палубе и разглядывали старый город. Карлуша взглянул на стоявшую неподалеку Кроху и заметил на её глазах слезы.

— Наверное, вы теперь жалеете, что послушались тогда эту Клюковку? сказал Карлуша.

— Нет, конечно, в Земляном городе мы живём очень хорошо, — всхлипнув в платочек, ответила Кроха. — Только жалко наш старый городок, его совсем забыли и забросили…

Спать легли рано. Долго не мог заснуть Карлуша.

— С Бубликом не попрощались… — с сожалением в голосе сказал он Чеку.

— Угу, — отвечал тот со своей кровати.

— Что «угу»? Тебе будто бы всё равно.

Со стороны Чека до Карлуши донесся какой-то подозрительный приглушенный хруст.

— Ты что там делаешь? — окликнул он приятеля.

— Печенье грызу.

— Какое ещё печенье?

— Земляное. То есть, тьфу, желудёвое. Из Земляного города.

Карлуша чувствовал какую-то смутную тревогу. Будто во всём, что случилось, виноват и он сам.

— Ну и как?

— Что как?

— Вкусное печенье?

— Ничего, есть можно.

— Вот почему ты всегда такой? — разозлился вдруг Карлуша неожиданно для самого себя. — Никогда не скажешь, что «вкусно» или «хорошо», а все тебе «ничего» да «так себе»!..

Чек удивился.

— Тебе что, тоже печенья захотелось? На, бери, только у меня мало осталось.

— Да не хочу я твоего печенья. Я вот думаю, что если бы мы в дупло не полезли, то ничего бы такого не случилось. Вместе бы с ними справились.

— Если бы, если бы… Ты ещё скажи — «если бы меня на свете не было».

Карлуша поворочался молча и вздохнул.

— Но ведь мы хотели помочь Растеряшке. Не могли ведь мы тогда просто развернуться и уйти?..

— Ага, — согласился Чек. — Умнеешь прямо на глазах.

Печенье у Чека кончилось, и он стряхивал с постели крошки.

— Ты представь, — развивал свою мысль Карлуша, — что если бы Растеряшка на самом деле попал в беду, а мы бы его не выручили… А с другой стороны, если бы все остались в лагере и всех бы забрали в плен… Отправляться на выручку было бы уже некому. Так?.. Ведь никто из наших не смог вырваться от этих… Даже следов борьбы не нашли. А ведь были очень сильные гномы… Например, Немой. Он тихий-то тихий, а кочергу может запросто узлом завязать. Да и Сахарка так просто не возьмёшь… А этот камень, который они бросили в иллюминатор? Иллюминатору что, он космический, его метеоритом не прошибёшь. А вот булыжник — вдребезги. Это с какой же силой надо бросить? Нормальный гном с такой силой бросить не может…

Тут Карлуше пришла в голову одна поразительная догадка.

— Да ведь это, наверное… Слышишь, Чек! — Карлуша подскочил на кровати.

Но Чек только промямлил во сне нечленораздельное и повернулся на другой бок.

Глава тринадцатая

Бурная река. — Каменный город где-то рядом

На другой день Карлуша проснулся от пляшущих по его лицу солнечных зайчиков. За ночь река сделала поворот, и теперь «Стрекоза» двигалась в северном направлении. Солнце, поднявшись с востока, освещало правый борт судна.

Теперь берега были совсем не похожи на те, что гномы видели выше по течению Мутной реки. Да и наверняка она здесь уже не называлась Мутной. Гномы из Земляного города, например, называли свою реку, как и старый город, Желудёвой. И действительно, там в реке плавало много желудей. Потом они намокали и шли ко дну. А уж как реку называли здесь местные гномы, оставалось только догадываться.

Почти вдвое сузившееся и обмелевшее русло с обеих сторон окаймляли отвесные скалистые берега. То там, то здесь стремительный поток разбивался о торчащие из воды камни, а рельеф дна образовывал опасные мели, пороги и затягивающие в глубину воронки. «Стрекоза» лавировала среди этих препятствий, мощно и уверенно работая боковыми водомётами.

Карлуша с восторгом смотрел на забрызганное водой стекло иллюминатора. Где-то далеко в небе, за кромкой скалистого берега, виднелись верхушки сосен, а внизу, среди камней и порогов, яростно бурлил речной поток.

Тут «Стрекоза», управляемая электронным лучом, шарахнулась в сторону, и Карлуша крепко припечатался лбом к стеклу. Схватившись за голову, он сел на кровать и застонал.

— Ты чего? — спросил его только что открывший глаза Чек.

— Чего, чего… — пробормотал Карлуша. — Заплыли неизвестно куда, вот чего.

Чек посмотрел на стекло иллюминатора, которое снаружи то и дело обдавало брызгами воды, и, ничего не разобрав спросонок, испугался.

— Ч-чего, т-тонем?.. — спросил он.

Карлуша махнул рукой и, держась за голову, пошел к Глюку, чтобы тот наклеил ему на лоб пластырь.

Из-за сильной качки завтрак раздали сухим пайком. Ели кое-как, без аппетита. Что касается Пухляка, то он не ел вообще. Он лежал в своей каюте и надрывно стонал, призывая Глюка. Его укачало.

От нечего делать Карлуша принялся болтаться по «Стрекозе» и приставать ко всем с вопросами.

У дежурившего в капитанской рубке Взломщика он спросил, что будет, если автолоцман сломается и «Стрекоза» потеряет управление.

Взломщик объяснил, что луч-навигатор на самом деле не один, а их целый пучок, и если даже какой-то из них «испортится» (чего быть не может), это никак не отразится на безопасности судна и его пассажиров.

— А если где-нибудь наверху отвалится кусок скалы и обрушится на судно? — допытывался Карлуша.