Брайан Перро - Проклятие Фрейи

— Ну, поскольку во мне столько шарма, — перебила его ведьма, — это совершенно естественно!

— А что вас подвело, так это ваша золотая цепочка с подвеской в форме маленького сундучка.

— Но где она? Я ничего больше не чувствую! — завопила Байя Гайя. — Верните мне мою подвеску!!!

— Попозже… Сначала закончу свой рассказ, — спокойно сказал Беорф. — Мне показалось, что я где-то видел эту подвеску. Потом я вспомнил, что это Амос указал мне на нее! Она находилась в тот момент на шее ворона в Упсгране! Странное совпадение, не так ли?

— И что же?

— А то, что после вашего уединения с Амосом на острове, когда он пришел спать в палатку, я его уже поджидал! Мы с ним серьезно поговорили об Отарелль, и, несмотря на его уверенность в том, что я ему завидую, я все-таки напомнил о цепочке, подвеске и черном вороне. И тогда он словно очнулся от сна! Ваши любовные чары улетучились! Потом мы спокойно с ним поговорили и пришли к заключению, что никакая вы не сирена. Но в то время мы еще не знали о ваших намерениях относительно нас! И только тогда, когда Амос обмолвился, что, находясь под властью ваших чар, говорил с вами о яйце дракона, мы с ним выработали план. Для нас стало очевидным, что вы хотели нас…

— Но как же яд? — перебила его колдунья. — Ты отравился или нет?

— Конечно, нет! Неплохо я разыграл комедию, правда же? Утром, после истории с пауками, ваши темные намерения уже не были для нас секретом. Я предупредил беоритов, и пока мы с Амосом делали вид, что ссоримся, Рута проверила всю провизию и убедилась, что она отравлена. Чтобы попытаться вывести вас на чистую воду, мы сыграли в вашу игру и погрузили все съестные припасы на борт. Затем мы притворились, что обнаружили отраву. Мы разыграли большой спектакль под названием «безысходность»… а я просто сунул два пальца в рот в подходящий момент!

— Но у вас больше нет питьевой воды и еды! — злобно прошипела Байя Гайя. — Вы все равно все умрете!

— Нет, не думаю, — усмехнулся Беорф. — Архипелаг прямо перед нами, примерно в одном дне пути. Дед нашего Кассо сам сделал карты каждого острова, и мы уверены, что на них есть вода, а также много дичи, на которую можно поохотиться. Беориты живут по своим законам, но здесь, на драккаре, капитан лично принимает решение о судьбе экипажа. Мы не такие дураки, чтобы умирать посреди моря! Кстати сказать, именно своими спорами Уло и Хелмик заманили вас на корабль. Вы еще раз попались в расставленную нами ловушку. Не правда ли, мы все ловко придумали?

— Г-р-р-р! — прорычала колдунья. — Как я вас ненавижу… Ненавижу вас всех!

— Ах, как мы вас понимаем, — язвительно промолвил Беорф. — А теперь я задам вам несколько важных вопросов. Что вам от нас надо и почему вы пытались нас убить?

Ведьма рассказала, что к ней приходил серый волк — посланник бога Локи — и дал это поручение, и ей под угрозой расправы пришлось согласиться. Локи был коварным божеством, он сеял вокруг себя раздоры и склоки, чтобы развеяться от скуки. Самым большим удовольствием для него было унижать смертных. Байя Гайя защищалась, как могла, и говорила, что она всего лишь бедная старая женщина, что, учитывая ее преклонный возраст, с ней нельзя так жестоко обращаться!

Беорф расплылся в широкой улыбке. Он-то знал, что колдуньями не становятся ни с того ни с сего. Чтобы заниматься черной магией, надо иметь черную душу. Ведьмы убивали детей, но не довольствовались тем, что просто перерезали им горло, они мучили несчастных, упиваясь их страданиями. Они могли окунать их в кипящее масло или жарить на вертеле. Эти страшные женщины пожирали своих малолетних пленников и приносили в жертву невинных малышей во время оккультных церемоний в чаще леса. Единственный способ избавиться от почти бессмертной ведьмы — это сжечь ее живьем. Впрочем, именно так и погибли родители Беорфа Эван и Ханна Бромансон в городе Братель Великая. Йон Очиститель ложно обвинил их в колдовстве, и солдаты его армии сожгли их на костре.

Беорф слез с мачты и отправился рассказать команде о том, что только что услышал.

— Во имя бога Одина! — воскликнул Банри. — Если Локи против нас… тогда нашим горестям не будет конца!

— Локи не сумасшедший, — поразмыслив несколько секунд, сказал Амос. — Если нам удастся убедить богиню Фрейю снять проклятие, возможно, это приведет к тому, что она и Один снова сблизятся. Если боги добра прекратят ссору, они станут сильнее, и, объединившись, победят зло! Я же думаю, что для Локи сближение между Фрейей и Одином совершенно ни к чему. Вместе эти два божества будут слишком сильны и раздавят его, как червяка.

— Мне эти рассуждения тоже кажутся справедливыми, — поддержал Амоса Кассо.

— Вот почему он и подослал к нам эту ведьму! — заключил Банри. — Она должна была сделать все, чтобы наша экспедиция провалилась, а нас разрезать на куски. Это означает, что…

— Это означает, что все сирены — злобные колдуньи, и их следует остерегаться! — воскликнул Гой, весьма довольный собой.

— Нет, — ответил капитан. — Это означает вот что: боги полагают, что у нас есть шанс убедить Фрейю, и что они очень серьезно относятся к нашему путешествию. А это великолепная новость!

— Ура! — в один голос закричали члены команды.

— Давайте поскорее отправимся на архипелаг и немного подкрепимся! — предложил Хелмик, приплясывая на палубе. — С полным брюхом мы победим любые превратности судьбы!

Пока гребцы разбредались к своим веслам, Беорф подошел к Амосу и спросил:

— Ну, как дела? Как ты себя чувствуешь?

— Сказать по правде, чувствую я себя очень странно. Ну как я мог так легко дать себя провести? Не могу поверить, что я влюбился в эту старую каргу! А когда я закрываю глаза, я вижу Отарелль, такую нежную и такую очаровательную… Я просто потрясен!

— Не переживай! — утешил его толстяк. — Все совершают ошибки, и я в первую очередь! Как ни крути, а ты ничего не мог поделать… Слишком сильны были ее колдовские чары.

— Спасибо, что ты мне это сказал, — вздохнул Амос. — Все-таки чувствуешь себя не таким олухом…

— Не каждому выпадает подобная удача — быть таким «красивым мальчиком», как ты! — поддел друга Беорф. — Ты — жертва бешеного успеха у девушек! Даже колдуньи выбирают тебя, чтобы сделать своим возлюбленным!

— Ах, ну пожалуйста, оставь свои шуточки!

— Ну, хорошо, умолкаю… Но все же не так-то легко быть таким красивым!

— Ты прекратишь, наконец, а? Я чувствую, мне придется выносить твои насмешки еще не одну неделю.

— Еще не один год, ты хочешь сказать! — рассмеялся от всего сердца Беорф. — Еще долгие, долгие годы…

Глава седьмая

МЕСТЬ ЛОКИ

Плоскодонный драккар был изобретен специально для того, чтобы с легкостью причаливать к любому берегу. Именно поэтому беориты без труда сошли на остров. Они быстро разбили лагерь и распределили между собой необходимые дела. Амос и Беорф отправились на поиски питьевой воды. Поскольку вся команда разбрелась, устремившись в глубь острова, Байя Гайя, все еще привязанная к мачте, закричала:

— Не уходите! Не оставляйте меня одну!

— А почему бы и нет? — насмешливо спросил Банри.

— Потому что Локи придет отомстить мне! — ответила ведьма. — Я всюду должна быть с вами, только тогда я выживу! С вами я буду в безопасности. Если вы меня оставите, Локи придет и убьет меня за то, что я не выполнила его поручение. Я полагаю, вы не желаете смерти пожилой дамы?

— Мы не верим тебе ни на грош! — крикнул ей Хелмик. — Если Локи — твой хозяин, вот и улаживай с ним свои дела! А нам нечего вмешиваться в вашу историю…

— Ну, хорошо, банда мерзавцев! — завопила Байя Гайя. — Но отдайте мне мою подвеску! Если мне предстоит умереть, я должна унести ее с собой!

— Ничего ты не унесешь! — бросил ей в ответ Амос. — Твоя золотая цепочка с подвеской у меня в кармане, и я ее сохраню! Мы привязали тебя к мачте, и ты спустишься оттуда только за тем, чтобы тебя бросили в тюрьму. Мы привезем тебя в Беррион или в Братель Великую, чтобы предать там суду. А пока, я думаю, нам лучше оставить тебя на свежем воздухе на твоем насесте.

— И не вздумай создавать нам новые проблемы, — угрожающе пробурчал Уло Улсон. — Несколько месяцев назад я убил дракона одним ударом шпаги! Так вот, рассказываю… Это было в Рамусбергете, мы атаковали, мои друзья и я вместе с ними, логово опаснейших гоблинов, жаждущих крови, как вдруг…

— Ну, вот, опять завел свою песню! — воскликнул Петер Гигант и закрыл ладонью рот Уло. — Идите вперед, я послежу за ним, чтобы не болтал!

Беориты, весело смеясь, отправились в глубь острова. Байя Гайя осталась одна, привязанная на верху мачты драккара. Увидев, что вся компания удаляется, она исступленно закричала:

— Прощай, Амос Дарагон! Пусть тебя сопровождает проклятие Байи Гайи! Прощай, Гюнтер! И прощай, презренный мир!