Хамид Эф - Заповедник сказок

– Не кричи и не шуми. Сначала надо осмотреться, подумать. Видишь, сколько здесь людей. Пока мы ничем не можем помочь твоей маме. Надо понаблюдать за ними.

– А если они людоеды?!

– Успокойся. Сырой её есть не будут. Сначала изжарят на костре. А тем временем мы что-нибудь придумаем.

– Ну, спасибо! Успокоил!

– Идём. Надо подобраться поближе, – и маленький охотник увлёк девочку за собой в густое переплетенье трав.

Спрятавшись в зарослях, дети стали наблюдать за происходящими перед ними событиями. Возле костра в кругу дикарей стояла небольшая девочка, лет восьми.

– Сенси-Лон! Смотри! Это же Леший! А рядом с ним какая-то баба-яга! А страшная какая! Только с бубном! Наверное, шаманиха!

– Здешние люди так уродливы!

Действительно, люди на вид были ужасны. У одних были разной длины и толщины руки и ноги. У других – изуродованные лица – круглые, вытянутые то в ширину, то высоту, треугольные, либо с короткими и толстыми в виде поросячьего пятачка, либо с длинными и заостренными, как у крыс, носами, длинными ослиными или короткими и заостренными, как у свиней, ушами, вылезающими изо рта клыками… С головы до ног они были покрыты серо-зеленой или бурой чешуёй. Взрослые были в набедренных повязках, сплетенных из листьев.

Увидев мужчину с Мила-Лю, люди почтительно расступились и пропустили их в круг. Баба-Яга, или, скорее всего, шаманиха, бросилась к нему.

– Вождь! – завопила она, – Мы поймали чужого детёныша! – она указала на стоящую в центре круга девочку, которая затравленно оглядывалась по сторонам, судорожно сжимая и разжимая ручки с острыми, как у кошки, когтями. Всё её тело: руки, ноги, шея и голова – были покрыты серыми чешуйками и издали были похожи на кольчугу. Лицо её не было уродливым, только вместо волос были всё те же серые чешуйки, ощетинившиеся, как вздыбленная шерсть у собаки, готовой к драке. Чёрные глаза испуганно и вместе с тем злобно поблескивали через узкие щели-чешуйки. На шее у неё висел продолговатый, овальной формы небольшой и плоский предмет ярко зелёного цвета, внутри которого временами появлялись яркие искорки. На вид ей было лет восемь.

– Как тебя зовут? – хриплым и грубым голосом спросил вождь.

– Де-Му, – пролепетала девочка, бросая испуганные взгляды на окруживших её и враждебно смотрящих уродливых людей.

– Откуда и зачем пришла к нам?

– Из города. За мной гнались бандиты. Я убежала в лес, а там меня схватило это чудище в виде дерева, – она показал рукой на Лешего. – И притащило сюда.

Шаманиха приблизилась к ней и опять завопила во весь голос: – Откуда у тебя амулет?! От ведьмы!?

– Мне его подарил папа.

– Отдай его мне! – шаманиха схватила амулет, но девочка с неожиданной силой вырвала его из её рук и ударила старуху, оставив на её лице глубокую кровоточащую царапину от своих когтей.

– Вождь! Она подняла на меня руку и чуть не проткнула мне глаз! Эта подлая девочка должна умереть! Надо отдать её Бенгиру в качестве приманки! И тогда мы полакомимся досыта мясом!

Люди дружно и радостно закричали: – Бенгир! Большая охота! – и угрожающе стали надвигаться на девочку. Та зашипела, как рассерженная кошка, и вытянула вперёд руки с когтями, дико озираясь по сторонам. Однако Леший схватил её, и она беспомощно повисла на его руках-ветвях. Шаманиха злорадно хихикая, сняла с её шеи амулет и повесила себе на шею. Де-Му попыталась укусить её, но Леший держал крепко.

Вождь крикнул: – Охота на Бенгира! А ты, – он потащил Мила-Лю к большому шалашу, – останешься здесь. – Он затолкал сопротивляющуюся женщину в шалаш, закрыл и подпёр дверь толстой палкой. Затем вся толпа с криками и воплями, радостно подпрыгивая на упругой поляне, направилась вслед за вождём и шаманихой. А Леший нёс Де-Му.

– Сенси-Лон! Надо спасать бедную девочку! Ведь её отдадут на съедение Бенгиру!

– Как же я её спасу!? Ведь этих уродов очень много!

– Подумай, пожалуйста! Иди за ними! А я должна вызволить из плена мамочку и найти Злю-Ли!

– Хорошо. Только не уходите далеко от деревни. Я вернусь сюда.

– Удачи, смелый охотник!

– Тебе тоже.

И мальчик побежал за жителями деревни. А Дзинь-Дзинь стала осматриваться – не остался ли какой-нибудь урод, чтобы освободить маму из шалаша. Возле дальней хижины возились несколько ребятишек. Был там, наверное, внутри неё или поблизости и взрослый. Поэтому действовать нужно было очень осторожно.

Девочка пробралась к задней стенке шалаша и попыталась расплести ветви, но безуспешно. Устало вздохнув, она стала думать. Вдруг изнутри шалаша послышался шорох. Не выдержав, она вполголоса спросила: – Мамочка. Это ты?! Я помогу тебе. – И стала дёргать травинку с палец толщиной. Не получилось. Попробовала перегрызть её зубами. Травинка поддавалась с трудом. Минут через десять ей удалось её перегрызть. Немного передохнув, она принялась за следующую травинку. Шорохи изнутри шалаша продолжали доноситься и становились всё громче. Через час обоюдными усилиями удалось проделать в стенке шалаша небольшое отверстие, и девочка увидела в нём лицо Мила-Лю.

– Мамочка! Попробуй пролезть!

– Тише. Услышат.

Вскоре им настолько удалось настолько расширить проём в стене шалаша, что Мила-Лю удалось вылезть наружу. Она недовольно отодвинула бросившуюся к ней дочку.

– Откуда у тебя такие телячьи нежности. Лучше подумаем, что делать дальше.

– Мы должны спрятаться неподалёку и дождаться Сенси-Лона. Он обязательно спасёт Де-Му. А потом надо искать «ведьмино окно». Только через него мы сможем попасть в Ир-мир и спасти папочку.

– Какую ещё Де-Му?! И где мы здесь найдём «ведьмино окно»?!

Дзинь-Дзинь нетерпеливо потянула её за руку. – Отойдём подальше отсюда. Нас могут увидеть. По дороге я тебе всё расскажу.

Это была страна не только удушливого зноя, но и гнойных душой людей-мутантов. Здесь люди были обезображены не только уродливыми лицами, телами и конечностями, а в гораздо большей степени обезображены духовно. Злоба, ненависть к любому другому человеку, признание за справедливость только силы. Таким образом, человек, бывший на заре своей эволюции человеком злобным, без капли добрых чувств, вновь вернулся на круги своя. Однако злоба, ненависть и эгоизм – это наследственная болезнь, генетически переданная людям предками. Следовательно, лечить эту болезнь можно было только на молекулярном, генетическом уровне.

Люди давно догадались, что злоба излучает особые волны-лучи, формирующие особые структуры зла в мозгу. Таким образом, так называемые, псиполя или ауры зла сопутствовали человеку всегда и везде. Структура пси-поля мозга деформируется в результате наложения различных поступающих извне полей. Злоба заложена в мозгу изначально. Предполагалось, что это защитное поле человека, зверя, любого живого существа, даже амёбы и букашки. А инстинкт самосохранения – один из самых сильных, определяющих почти всё поведение живого существа.

Как холод и жар, добро и зло всегда борются друг с другом. И меру добра и зла можно определить только в сравнении их между собой. Итак, опять диалектика – вечная борьба противоположностей, в процессе которой происходит движение, развитие материи в новые ипостаси, новые измерения, новые количества и качества. И появляются совершенно новые формы жизни, о которых ранее и предположить-то было нельзя.

Как уже говорилось выше, Природа весьма изобретательна. Чтобы выжить, флора и фауна перестроили свои организмы и приспособили их к новой среде обитания. Избыток в атмосфере углекислого газа и повышенная радиоактивность привели к значительной мутации растительного и животного мира.

Из-за экологической катастрофы небо закрыла сплошная облачность, которая резко уменьшила доступ солнечных лучей на землю. А растениям для осуществления фотосинтеза – роста и развития – необходим полноценный солнечный свет. В результате сильных землетрясений разрушились атомные электростанции, что привело к радиоактивному заражению земли, воды и воздуха, а также из разломов земной коры на поверхность стал поступать гелий, очень легкий газ. Растения приспособились к новым условиям обитания и для увеличения своей биомассы стали извлекать в больших объемах углекислый газ из атмосферы, а поступающий из недр гелий – для почти неограниченного роста травы вверх, до небес, создав для этого мешочки, в которых концентрировался гелий, поддерживающий сверхдлинные и толстые стебли трав. Вот таким образом мешочки с гелием помогли подняться растениям в заоблачные выси, к не закрытому облаками солнечному свету.

Многие виды животных и птиц вымерли, а оставшиеся – сильно видоизменились. Люди же для защиты от хищников обзавелись чешуйчатой известковой броней, извлекая для этого углекислый газ из атмосферы.

Большинство людей погибло от болезней, а оставшиеся практически деградировали до состояния первобытных дикарей, потеряв при этом почти весь багаж знаний, технологий и технических средств, что накопила человеческая цивилизация за тысячелетия своего развития. И теперь, в условиях жёсткого выживания в сверхагрессивной среде вся надежда у людей была только на свою силу, смекалку и удачу. Причём последнее играло в их жизни, точнее, в выживании, преобладающую роль.