Нацуо Кирино - Гротеск

Хмыкнув, Леди Мальборо рассмеялась и опять обратилась к Дзидзо:

— Только он знает, как у тебя это получится.

Я решила сразу внести полную ясность. С сегодняшнего дня я буду здесь стоять, а она пусть отправляется на все четыре стороны.

— Тебе придется уступить мне это место.

Леди Мальборо со злостью бросила сигарету себе под ноги. Теперь она говорила совсем другим тоном:

— Уступить? Тебе?

— А куда деваться? Все равно придется, рано или поздно. Жизнь такая. У тебя все равно пустой номер. — Я пожала плечами. — На пенсию пора.

— Рано хоронишь. У меня, между прочим, полно клиентов. Записываться сюда приходят.

Старушка блефовала в открытую. Сквозь тонкий синтетический джемпер было видно не только черный лифчик, но и дряблое тело, и было ясно как божий день, что его обладательнице уже под семьдесят.

— Что-то я никого не вижу, — заметила я, обводя жестом пустой переулок.

Было уже почти восемь, но вокруг ни души. Из ресторанчика на другой стороне переулка показался парень в белом поварском костюме и со скукой посмотрел на нас. Собрался было что-то сказать, но, едва Леди Мальборо махнула ему рукой, тут же прикусил язык. Вытянув шланг, он принялся поливать тротуар и высаженные возле ресторанчика деревья и кусты.

— Ты ничего не понимаешь. Сейчас клиенты косяком пойдут, — с невозмутимым видом бросила Леди Мальборо.

Я вытянула из сумки блок «Кастер майлд».

— Вот тебе сигареты — и место мое.

Леди Мальборо подняла жирно обведенные черной тушью глаза и посмотрела на сигареты. Видно было, что она разозлилась.

— Ты за кого меня принимаешь?! Дешево купить хочешь! Я здесь, между прочим, в цене. Что мужикам надо — все при мне. Не то что у тебя. Хочешь посмотреть? Не хочешь? Все равно покажу.

Леди Мальборо резко дернула молнию на джемпере, выставляя напоказ вместе с черным лифчиком раскисшее тело, быстро схватила мою руку и с силой прижала к груди. Я хотела вырваться, но старуха оказалась сильнее, чем можно было ожидать.

— Отпусти!

— Ишь чего захотела! Сказала, покажу — значит, покажу. Валяй, потрогай.

Леди Мальборо перетащила мою руку на правую чашку лифчика. Я обалдело посмотрела на нее. Под чашку была подложена скатанная в шар тряпка, груди не было. Слева — как положено: рыхлая, дряблая, расползающаяся под пальцами плоть, а справа — матерчатый комок.

— Поняла теперь? У меня правую грудь отняли. Десять лет назад. Рак. С тех пор я здесь и стою. Сначала боялась. Все считала себя неполноценной. Но оказалось, есть мужики, которым и так нравится. Понимаешь? Неплохо, да? Ничего ты не понимаешь. Вот такие у меня здесь дела. Поэтому этого места ты не получишь. Сюда ходят те, кому без одной груди в самый раз. Еще как ходят! А ты? Худая как щепка. Какая же ты баба? Молодая еще. Не созрела еще здесь, у Дзидзо, стоять. И потом, у тебя слишком всего много. Чего у тебя нет?

Леди Мальборо рассуждала с видом победительницы. Я достала служебное удостоверение.

— На! Смотри!

— Это еще что?

— Удостоверение.

— Без очков не вижу. — Леди Мальборо, сощурившись, рассматривала удостоверение. — Чего тут написано?

— Кадзуэ Сато. Заместитель заведующего отделом комплексных исследований, строительный холдинг G. Это я.

— Ничего себе! Я слышала про вашу фирму. Первый класс! С чего же ты собралась меня выкуривать, раз такая крутая? Я тебя что, просила показать что-нибудь такое, чего у тебя нет? А ты расхвасталась.

— Я не расхвасталась. Просто не знаю, что тебе еще показать.

Я в самом деле не знала. Как получилось, что цели, которые я ставила перед собой, когда училась в университете, гордость за себя, фирма, с которой я связана, оказались в одном ряду с отрезанной грудью Леди Мальборо? Впрочем, то, чем мы гордимся, и то, чего надо стыдиться, — две стороны одной медали. Одновременно и страдание, и радость. И вот эта раздвоенность постоянно усложняет мне жизнь. Или моя жизнь сама по себе такая запутанная? Может, поэтому я ей удостоверение и показала?

Днем я офис-леди, сотрудница уважаемой фирмы, вечером — проститутка. В этом моя жизнь, одно невозможно без другого. На работе я скрываю свою ночную жизнь, мне должно быть стыдно за нее; а здесь, перед Дзидзо, я не могу никому рассказать, чем занимаюсь днем. Однако у меня такое чувство, что скоро все откроется. То есть на работе я разболтаю о своей ночной жизни, а у Дзидзо открою, чем занимаюсь днем. Моя запутанная двойная жизнь сейчас сливается в единое целое. Простой свободный мир. Но об этой свободе никто не знает. Я опустилась на корточки — показалось, что мне приходит конец.

— Эй! Ты что? Стой! Не падай! — накинулась на меня Леди Мальборо. — Что с тобой? Ну вставай же!

— Прости.

Я встала, пошатываясь, оперлась рукой о выкрашенную в черное стену ресторанчика.

— Вот и славно. И чтоб я тебя больше не видела.

Леди Мальборо закурила. В конце переулка показался человек в сером костюме, белой рубашке и черных туфлях. Типичный пожухлый сарариман. У него даже брови обвисли.

— Давай пари, — предложила я. — Кого этот мужик выберет, тому место и достанется.

— Отлично! Только хочу предупредить: это мой старый кадр. — Леди Мальборо довольно рассмеялась: «Здорово я тебя провела!»

— Эй! — приветствовал ее мужик.

Мало кто ходил этим темным переулком, поэтому женская любовь здесь стоила недорого. Полная чепуха, конечно, но, похоже, у Леди Мальборо действительно было немало постоянных клиентов. Нет, я должна отобрать у нее это место.

— Эгути-сан! — откликнулась Леди Мальборо. — Как насчет сегодня?

Тот, кого она назвала Эгути, без улыбки посмотрел на меня. Я решила не уступать и предложила:

— Не хотите повеселиться?

— Это кто?

— Новенькая. Ну как ее прогонишь? Я добрая, — отвечала Леди Мальборо, поправляя парик.

— Ну как, Эгути-сан? — не отставала я.

Нахмурив нависшие брови, Эгути погрузился в раздумье. Ему было под шестьдесят. Леди Мальборо, уверенная в своей победе, ухмыльнулась:

— Довольно наглая девица.

— Я скидку дам, — не задумываясь, продолжала наступление я.

— Ладно, уговорила, — небрежно бросил Эгути.

Леди Мальборо, скривившись, повесила на плечо сумку.

— Эх, Эгути-сан! От вас я этого никак не ожидала! Ну что она вам даст?

— Попробуем для разнообразия.

Торжествуя, я вручила Леди Мальборо сигареты. Она покорно взяла блок, но по ее лицу тут же расплылась улыбка.

— Чего смешного? — напустилась на нее я.

— Да так. Скоро узнаешь, — пробормотала она, не желая признавать поражения.

«Все, старуха! Пора на пенсию», — язвила я про себя, а душа так и пела: «Я победила, победила!»

— Можешь здесь еще постоять, пока я не вернусь, — небрежно бросила я Леди Мальборо, беря Эгути под руку, крепкую и мускулистую для его возраста.

— Пойдем туда. Там подешевле.

Эгути указал на тот самый лав-отель, куда я привела Араи. Самый дешевый в округе. Эгути, похоже, хорошо знал это место.

— И давно ты на улице дежуришь?

— С сегодняшнего дня. Теперь я вместо Леди Мальборо.

— Шустрая ты. Как зовут?

— Юри.

Мы продолжали болтать в тесном лифте. Эгути рассматривал меня с нескрываемым любопытством. Надо, чтобы он стал моим постоянным клиентом. Как Ёсидзаки и Араи. Настроение пошло в гору — дела вроде налаживались.

Нам достался тот же номер, где я была с Араи. Прошло всего несколько дней, но я делала вид, что здесь впервые. Пустила воду в ванной, поставила два стакана, открыла бутылку пива, которую достала из холодильника. Эгути уселся на кровать, недовольно следя за моими телодвижениями.

— Хватит! Раздень-ка меня лучше.

— Сейчас, сейчас…

Я удивленно посмотрела на Эгути. От злости тот покрылся красными пятнами. Только этого не хватало! А вдруг он какой-нибудь буйный? Я лихорадочно вспоминала фамилии клиентов из черного списка, который был в конторе.

— Давай быстрей! — заорал Эгути.

Замирая от страха, я сняла с него пиджак. Без привычки получалось не очень ловко. От него воняло дешевой помадой. Вешая на плечики его пиджак и брюки, я заметила, какие они замызганные.

Оставшись в растянутой майке и зажелченных трусах, Эгути ткнул пальцем себе под ноги:

— А носки!

— Ой, извините!

Эгути стоял в нижнем белье, скрестив руки на груди, как статуя у входа в буддийский храм.

— Ну-ка, давай!

Я подняла голову: что ему надо? — и тут же получила пощечину. Пошатнувшись, я запротестовала:

— Что вы себе позволяете?

— Заткнись, сука! Раздевайся и становись на кровать.

Садист! Что он задумал? Я начала разоблачаться, дрожа от мысли, что нарвалась на ненормального. Сняв с себя все, со страхом забралась на кровать.