Чернильно-Черное Сердце (ЛП) - Роулинг Джоан Кэтлин

— Полностью понимаю, — сказала Робин, подняв руку. — Нет, я скажу Дэмиану, что это не выход. Вы не знаете никого, кто хотел бы поговорить? Кто-нибудь, кто был близок с ней?

— По правде говоря, Эди была одиночкой. У нее было не так много друзей. Но у нее была приемная сестра. Она могла бы помочь. И у Эди были новые отношения, когда она умерла. Парень по имени Фил Ормонд?

— Да, думаю, Дамиан знает о нем.

— Мне не очень нравился Ормонд, — пробормотал Тим. — Он… Ну, мне лучше не говорить слишком много.

— Нет, конечно, нет, — сказала Робин, но выражение ее лица оставалось ободряющим.

— Она… Я не думаю, что это были очень здоровые отношения, скажем так. Я сказал ей, чтобы она убиралась. Жаль, что она так и сделала.

— Вы же не предлагаете…?

— О, Боже, нет! — сказал Тим, с тем, что выглядело как паника. — Нет, я не думаю, что он… Боже, нет. Нет, я уверен, что это дело рук ультраправой группы. Вот откуда все проблемы в фэндоме, из-за Дрека. Все эти альт-правые любили его. Они начали использовать его фразы и все такое, а потом, после увольнения Уолли, они все взбесились и начали нападать на Эди.

Лично я на ее месте вычеркнул бы этого персонажа из мультфильма. Выступил бы против. То есть, если альт-правые считают ваши шутки смешными, стоит ли вообще их делать? Не то чтобы — я, конечно, не говорю, что это была ее вина или — потому что, очевидно, то, что произошло, было чертовски ужасно. Но искусство должно быть нравственным, верно? — сказал Тим.

— О, абсолютно, — сказала Робин.

— Точно, — сказал Тим, выглядя успокоенным. — Я действительно рассматриваю каждый новый проект с этой точки зрения. Я спрашиваю себя: “О чем это говорит?”, а также: “Как это может быть истолковано?”. “Есть ли группы, которым эта пьеса может навредить?” — или постановка, или что-то еще. “Используются ли в ней стереотипы или вредным установкам?” Я не думаю, что Эди когда-либо так продумывала вещи, и… ну…

— Как вы двое впервые встретились? — спросила Робин.

— Работа в баре, — сказал Тим с горькой улыбкой. — Мы оба устроились в бар в Вест-Энде, недалеко от Шафтсбери-авеню. Я был между актерскими работами, а она посещала занятия по искусству и жила в какой-то развалюхе. Это было до того, как она переехала в Норт Гроув и встретила Джоша Блэя.

— Это ее соавтор? Да, Дэмиан просил поговорить с ним, но, видимо, он еще не совсем здоров.

— Нет, я слышал, что он в очень плохом состоянии.

Наступила небольшая пауза, а затем Эшкрофт разразился потоком слов.

— Это было чертовски ужасно для всех нас — я имею в виду, очевидно, что это так — наш друг был убит — и мы все были опрошены полицией, все, кто имел какое-либо отношение к мультфильму. Мне пришлось предоставить чертово алиби, если вы можете в это поверить, — сказал Тим с полусмехом недоверия. — По правде говоря, в последнее время я просто беспокоился, что меня навсегда запятнают “Чернильно-черным сердцем”, поэтому когда вы попросили поговорить со мной о “Бродячих школьных игроках” — я был, я знаю, это звучит глупо, но я был очень рад, я чувствовал, что у меня появился шанс быть оцененным — не совсем оцененным, но ыы понимаете, о чем я — за мою другую работу. Я просто хочу двигаться вперед и вносить позитивные изменения в мир, если смогу.

— Это очевидно, — тепло сказала Робин. — Я могу только представить, каким стрессом и расстройством все это было для всех вас. Пришлось предоставить алиби…!

— Я имею в виду, у меня оно было чугунное, — сказал Тим, с тревогой наблюдая за Робин, — это не так, как если бы — я был с кем-то весь день и вечер, и они подтвердили это, и полиция довольна, вот и все. Но социальные сети могут быть довольно страшным местом. Я имею в виду, что люди могут сказать о вас там все что угодно. Перекрутить, выдумать…

— Это правда, — вздохнула Робин.

— Вся эта ситуация уже имела для меня реальные последствия в жизни. Мне пришлось уехать — ну, не пришлось, но я жил в Лондоне, делил квартиру с другом, и он практически попросил меня съехать, потому что приходила полиция, и я полагаю, он думает, что альт-правые начнут нападать на него в следующий раз или что-то в этом роде. Это парень, которого я знаю много лет. Он сломал ногу шесть месяцев назад, и я возил его повсюду, и — простите, я не знаю, почему я… Я не хочу беспокоить своих родителей всем этим. Господи, вы пришли сюда поговорить об образовании, а я тут болтаю о… простите.

— Пожалуйста, — сказала Робин, — не извиняйтесь. Конечно, вы потрясены. А кто бы не был?

— Верно, — сказал Тим, выглядя немного успокоенным, — и если есть шанс — я имею в виду, если вы действительно думаете, что я бы подошел для вашей программы “Драма в школах”, я бы предпочел, чтобы вы услышали правду от меня, чем, знаете, искать меня в Твиттере или еще где-нибудь и узнать, что меня допрашивала полиция. Но, как я уже сказал, они допрашивали не только меня. Я знаю, что они обращались к Уолли Кардью и к этому парню Пезу, который озвучивал одного из персонажей только в двух сериях… Но вы пришли сюда не для того, чтобы говорить обо всем этом, так что, да — извините. Это было трудное время.

— Правда, — сказала Робин, — все в порядке. Я все понимаю.

— Спасибо… Я не хотел сваливать все это на вас.

Робин сделала глоток кофе, а затем сказала,

— Дэмиан сказал мне, что фэндом немного сумасшедший.

— Некоторые из них немного одержимы, да, — сказал Тим с очередным полусмехом.

— Он рассказывал мне о каком-то тролле, который довольно сильно хулиганит в сети, — сказала Робин.

— Аноми?

— Да, думаю, да, — сказала Робин, притворно удивляясь, что Тим держит это имя на кончике языка.

— О, все, кто был связан с “Чернильно-черным сердцем”, знают, кто такой Аноми, — сказал Тим. — То есть, не то, кто он такой, но знают о нем… Хотя на самом деле я думаю, что знаю, кто это, — добавил Тим.

— Правда? — сказала Робин, стараясь казаться слегка заинтересованным.

— Да. Если я прав, то она очень молода и немного не в себе. Я думаю, большинству этих троллей нужно чувствовать себя важными, понимаете? Я считаю, что большинство действительно трудных детей на наших семинарах….

Спустя пять минут и несколько анекдотов о благотворном влиянии драмы на трудных подростков, Тим сделал паузу, чтобы перевести дух.

— Это все потрясающе, — сказала Робин, у которой хватило ума включить записывающее устройство. — Жаль, что вы не смогли взять эту Ано-штуку на один из своих курсов.

— Да, я думаю, это помогло бы ему, правда, — серьезно сказал Тим.

— Вы не могли бы сказать мне по секрету, кто это, по-вашеиу? — спросила Робин с заискивающей улыбкой. — Не для протокола. Дэмиан был бы очень рад взять у нее интервью — ну, знаете, чтобы получить полную картину фэндома.

— Нет, я… я не могу этого сделать, — сказал Тим. — Я могу ошибаться, не так ли? В любом случае, если это она, это может полностью выбить ее из колеи.

— О, — сказала Робин, теперь выглядя обеспокоенной, — если это психическое заболевание…

— Я не уверен, что она действительно психически больна, но я знаю, что у нее уже были неприятности с полицией и… Нет, я не хотел бы разбрасываться обвинениями.

Очень расстроенная, Робин опустила взгляд на свои записи и сказала,

— Ну, думаю, у меня здесь есть все, что нужно. Это было такое удовольствие. Я знаю, Бен будет в восторге от всего, что вы… О, — сказала Робин, делая вид, что заметила что-то, оставшееся без ответа. — Кстати, кто такой Пез? Это кто-то еще, с кем Дамиан должен поговорить? Это его настоящее имя?

— Нет, — сказал Тим.

Молчание продолжалось немного дольше, чем ожидала Робин. Она спросила о Пезе только для того, чтобы в последний раз подвести разговор к “Чернильно-черному сердцу” и Аноми. Подняв глаза, она увидела, что рот Эшкрофта застыл на месте, как будто его остановили на экране. Через долю секунды он разжал рот и улыбнулся.

— Его настоящее имя просто вылетело у меня из головы, — сказал он. — Боже. Мы ведь едва знали друг друга, но я должен быть в состоянии… Пез… Пез. Как его, черт возьми, звали?... нет, извините, уже не помню. Но на самом деле он не знал Эди, не знал как следует, если честно, так что — или, знаете, совсем не знал.