Эрик ван Ластбадер - Завет

— Что ж, — сказала Дженни. — Тогда мне понадобится оружие.

— «Люгер»? Или, может быть, «витнесс»?

— Если он от «Танфоглио». Я предпочитаю итальянский вариант.

Картли улыбнулся так, словно Дженни успешно прошла тест.

— «Танфоглио» обойдется дороже.

— Плюс самые лучшие патроны, — только и сказала на это Дженни. — Тратиться, так с умом.

Браво замер в защитной стойке. Но Калиф не собирался нападать, он поднял обе руки ладонями вверх, демонстрируя мирные намерения.

— Я не намерен причинять тебе вред, Браво. Честное слово.

— А те двое, сзади?

— Они тоже.

— Черта с два. Это люди Картли!

— Совершенно верно, — признал Калиф. — Но Картли тебе не враг, как и я.

— Да вы не иначе как помешались! — Он сам чуть не сходил с ума, пытаясь следить одновременно и за Калифом, и за двумя приближающимися бородачами. — Я же оскорбил его, нанес ему смертельную обиду! Он жаждет моей крови!

Калиф качнул головой.

— Точно. Именно так дело и представляется всем, кто наблюдал за разыгравшейся между вами сценой.

В молчании Браво обдумывал услышанное. Давешняя бездомная псина крутилась вокруг них, — ни дать ни взять стервятник, поджидающий кровопролития, после которого будет чем поживиться! Один из бородачей поднял пустую бутылку и запустил в собаку, попав по ребрам. Дворняжка взвизгнула и убралась прочь.

— Кто-то наблюдал за нами? — спросил Браво.

— Именно поэтому Картли отказался последовать моему совету и пройти внутрь магазина. — Калиф робко улыбнулся. — Мне это все время не давало покоя. Более чем глупо обсуждать дела и устраивать разборки на людях. А Михаил далеко не глупый человек.

— Что верно, то верно, — признал Браво.

— Нам нужно поговорить более обстоятельно, — продолжал Калиф, — но, прошу тебя, давай выберем для этого место посимпатичнее!

— А как насчет этих… «Сияющих близнецов»?[52] — Браво мотнул головой в сторону застывших за его спиной бородачей.

Калиф перевел взгляд на эту парочку и обратно.

— Это телохранители, приставленные к тебе Михаилом. Картли велел им позаботиться о тебе. Я бы оставил все как есть. — Он пожал плечами. — Впрочем, полагаю, этот вопрос полностью на твоем усмотрении.

Браво помедлил, размышляя.

— То есть я могу в любой момент отослать их?

— Разумеется.

Он встретился взглядом с честными карими глазами Калифа.

— Хорошо. Идем.

Минут двадцать они кружили по базару и наконец остановились возле неприметной двери в обшарпанной стене. Мостовая под ногами была залита пивом, вокруг сновали, бойко стреляя глазами, ярко размалеванные девицы.

Дверь, когда-то давно выкрашенная зеленой краской, теперь поблекшей и облупившейся, открылась после первого же стука Калифа. Они прошли внутрь. Браво увидел типичный, судя по голливудским фильмам, опиумный притон пятидесятых: обои в красных тонах, канарейки в бамбуковых клетках, массивные медные кальяны возле роскошных мягких диванов, женщины в длинных переливающихся шелковых одеждах с высокими разрезами. На одной из стен висела картина — портрет обнаженной полногрудой женщины, полулежащей на диване в откровенной позе; по ее лицу блуждала пугающая улыбка хищницы.

Девушки в шелковых платьях не обращали ни малейшего внимания на четверых посетителей. Они неспешно переплывали из комнаты в комнату, напоминая Браво экзотических рыбок в декоративном пруду. Калиф кивнул появившейся откуда-то женщине постарше, со слоем пудры и косметики на лице никак не меньше дюйма толщиной. Она провела их в небольшую комнату, вышла и плотно прикрыла за собой двери.

На столике посередине комнаты стояли графин ракии, восемь бутылок пива, неразбавленный виски, несколько чистых стаканов. Браво и Калиф опустились на стулья. «Близнецы» остались снаружи, встав на страже по обе стороны двери.

Калиф вопросительно кивнул в сторону напитков, но Браво покачал головой.

— Михаил подозревал, что за тобой следят, — сказал Калиф. — Более того, он предполагал, что надежно и быстро вычислить шпионов можно только одним способом. Он разыграл свирепую ярость, будто бы всерьез вышел из себя. Я, ни о чем таком не подозревая, невольно стал участником спектакля, пытаясь примирить горячие головы. Хитрость сработала. Не прошло и часу с того момента, как ты покинул магазин, как к Картли явился человек. К тому времени я уже ушел, сопровождаемый одним из сыновей Михаила. Я решил, что его приставили ко мне, чтобы помешать встретиться с тобой…

Калиф вытащил мобильный телефон, нажал несколько кнопок и развернул миниатюрный аппарат цветным экраном к Браво.

— Снимок сделан сыном Картли. Узнаешь?

— Да. — Браво нахмурился. — Это Майкл Берио, его нанял мой друг для нашей охраны. Он встречал нас в аэропорту в Венеции…

— Боюсь, твоего друга одурачили, — и тебя тоже. Настоящее имя этого человека — Деймон Корнадоро. Он принадлежит к одной из Case Vecchie.

— Одна из двадцати четырех семей-основателей Венеции, — кивнул Браво. — Как и Цорци.

— Важнее то, что он работает на рыцарей святого Клемента. По сути дела, он их лучший наемный убийца.

— Боже всемогущий… И он в Трапезунде!

— Верно, и ищет тебя. Вот что рассказал мне Картли, когда его сын привел меня обратно в магазин.

Калиф открыл одну из бутылок с пивом, сделал большой глоток из горлышка и поставил бутылку обратно на стол.

— Браво, боюсь, то, что рыцари отправили за тобой этого человека, — плохо, очень плохо. Корнадоро умеет добиваться своего. Он умен, опытен, безжалостен и невероятно опасен. Эти качества он получил по наследству, они у него в крови.

— И этот человек сумел втереться в доверие к моему лучшему другу, отправившему его за нами из лучших побуждений! — Браво покачал головой и достал свой телефон.

Калиф схватил его за руку.

— Что ты делаешь?

— Звоню своему другу, Джордану. Я должен его предупредить…

— Как только ты это сделаешь, Корнадоро поймет, что разоблачен. Подумай, Браво — стоит ли звонить?

— Если он хотя бы вполовину так опасен, как вы утверждаете, — стоит.

— И что тогда случится, как ты думаешь?

Браво попытался оставить в стороне мысли о безопасности Джордана и сосредоточиться на том, что происходило в данный момент здесь и сейчас, в Трапезунде.

— Да… разумеется, вы правы, Адем. Рыцари просто подошлют ко мне другого наемника, неизвестно кого… так что его контролировать будет еще сложнее.

Калиф, казалось, был удивлен.

— Вообще-то мы с Картли имели в виду другое. Корнадоро нужно убрать. Контролировать его — это, знаешь ли…

— … Звучит пугающе. Согласен. Однако, убей мы его сейчас, эффект будет тот же, как если бы я позвонил Джордану. Рыцари охотятся за тайной, которую всю жизнь охранял мой отец, и только я могу вывести их на след. Смерть Корнадоро их не остановит.

— Определенно у тебя появился какой-то план. — Калиф откупорил графин и плеснул виски в два стакана. — Расскажи. В этом деле замешаны мы все.

Деймон Корнадоро нашел Ирему, дочь Картли, в клубе «Трапезундспор» в Ортахисаре. Свое название клуб получил в честь одной из самых знаменитых турецких футбольных команд и был соответствующим образом оформлен — стены украшали фотоснимки, знамена, вымпелы с автографами прошлых и настоящих звезд «Трапезундспора». Официантки носили в качестве униформы длинные футболки, доходящие до середины бедер. Из четырех огромных черных динамиков по углам зала неслось турецкое техно. Мерцающие экраны телевизоров демонстрировали наиболее яркие эпизоды футбольных матчей. В воздухе стоял крепкий запах пива и «травки».

Корнадоро устроился за барной стойкой и сделал заказ. Ирема со своими подружками сидела за круглым столиком в дальнем углу зала, по левую руку от входа. Они выпивали и смеялись, что-то обсуждая. Одна из девушек, полненькая, плосколицая, вскочила и принялась танцевать, а остальные, хохоча, хлопали в ладоши. Когда толстушка, раскрасневшись, вернулась на свое место, подружки подозвали официантку и угостили танцовщицу пивом. Все было очень невинно, и Корнадоро это не на шутку заводило.

Спустя час, опустошив три кружки пива, он поднялся на ноги, подошел к Иреме и очень учтиво пригласил ее потанцевать. Она подняла на него свои большие, темные глаза молодой косули, словно подозревая, что незнакомец над ней подшучивает, — возможно, побился об заклад с приятелями, и ее ответ принесет ему выигрыш — или, наоборот, лишит проигранной суммы. Но его лицо выражало только искреннюю доброжелательность, — красивое, мужественное и одновременно чувственное лицо, один взгляд на которое заставил ее затрепетать. Подвыпившие подружки хихикали за ее спиной, отпуская смелые шуточки и подначивая принять приглашение. Чувствуя, как у нее самой слегка кружится голова от выпитого, Ирема протянула Корнадоро руку в донельзя формальном жесте согласия. Он подхватил ее и увлек на крошечный танцевальный пятачок.