Владимир Аджалов - О Главном. IT роман

Глава 30

Зальцбург

– Здравствуйте, уважаемые гости. Всем хватило мест? Очень хорошо. Тогда начинаем, – такими словами доктор Бирман открыл вторую за время существования поместья встречу с представителями средств массовой информации. Доктор Бирман выглядел непривычно официально. В отличие от своего обычного вольного стиля, сегодня он надел строгий костюм и повязал к белоснежной рубашке свой любимый черный галстук с разбросанными по полю светло‑серыми изображениями интернетовского знака «@».

Просторная гостиная была, как и в прошлый раз, наполнена представителями ведущих телерадиокомпаний. Из лаборатории были принесены и расставлены в длинные ряды дополнительные стулья, на которые гостей оперативно рассаживали незнакомые корреспондентам обаятельные юноша и девушка. Поскольку все репортеры знали о проблемах со здоровьем Близнецов, новые помощники доктора вопросов ни у кого не вызвали. Не обратила на себя особого внимания и явно не относящаяся к репортерской братии немолодая пара, скромно сидевшая у дальней стены гостиной. Все внимание корреспондентов было пока сосредоточено на единственном знакомом человеке, тем более, что он явно и уверенно взял инициативу в свои руки.

– Так случилось, что именно мне доверено вести эту встречу, а также быть основным действующим лицом с нашей стороны, – продолжил доктор. – Я не умею выступать на пресс‑конференциях и тем более не умею их вести. Однако некоторый опыт научных докладов у меня есть. Поэтому я буду делать то, что умею. То есть я постараюсь по возможности кратко и достоверно изложить состояние проблемы, в смысле рассказать вам о том, что у нас здесь происходит.

Для сообщения мне потребуется не более семи минут. При этом я прошу меня по ходу моего выступления не перебивать. А уже потом я с удовольствием отвечу на ваши вопросы. При этом прошу вас учесть, что мы, в смысле медицинский персонал, можем отвлечься на это мероприятие только на один час. Поэтому просьба вопросы потом задавать конкретно и по существу, хорошо?

Несколько удивленные таким началом корреспонденты начали было переглядываться, но никто не выразил заметного несогласия. Доктор Бирман выждал пару секунд, потом кивнул молодому человеку. Тот включил видеопроектор и присел у компьютера.

Доктор подошел к экрану, на котором появился первый строго оформленный слайд с обозначением даты, места и имени докладчика, и продолжил:

– Итак, мое сообщение состоит из двух частей. Первая часть – ход болезни. По‑видимому, вы знаете, что практически одновременно наши Близнецы были отравлены. На следующем слайде представлена карта мира. Здесь отмечены точки, в которых произошло это преступление.

То, что вы скорее всего не знаете, это неудача, или, если быть точнее, ошибка одного из отравителей. Ошибка произошла именно здесь, в этом доме. Случайным образом один Близнец, а именно Бразилец, избежал отравления радиоактивным отравляющим веществом. Дружок, покажись, пожалуйста.

Бразилец появился из кухни, постоял несколько секунд под шквалом вспышек, краснея на глазах из‑за такого внимания к своей персоне, потом посмотрел вопросительно на доктора. Тот кивнул, и Бразилец, слегка поклонившись, удалился с явным облегчением от завершения своей не самой приятной обязанности.

– Как можно догадаться, этот юноша избежал ошибки вовсе не потому, что он выпал из‑под прицела. Целью неведомого преступного сообщества, несомненно, являлись все Близнецы, одновременно и без исключения. Но, как вам, наверное, известно, на момент совершения преступления у нас здесь, в поместье, было двое Близнецов. В силу стечения обстоятельств, отравитель ошибся и другой Близнец, известный вам как Медбрат, получил двойную дозу радиоактивного яда.

Соответственно, течение его болезни являлось все эти дни опережающим. По нему мы можем с достаточной достоверностью прогнозировать, что и когда будет происходить с остальными Близнецами.

Доктор продемонстрировал несколько слайдов, показывающих, как он выразился, динамику деградации основных жизненно важных функций организма Близнеца Медбрата.

– На последних слайдах первой части моего сообщения вы видите некоторые показатели состояния нашего пациента вчера вечером. Даже без медицинского образования, как мне кажется, очевидно, что пациент находился в предельно критическом состоянии.

Полученная пациентом порция радиоактивного яда без сомнения многократно превышает смертельную дозу. Как и следовало ожидать, первой не выдержала печень, не способная отфильтровать и обезвредить весь яд. Ну и вот последняя фотография этого пациента. Так он выглядел вчера в двадцать три часа пятьдесят пять минут.

Доктор замолчал. Напряженная пауза повисла в гостиной. Отщелкали фотоаппараты, снимавшие фото почти безжизненного лица неестественного желтого цвета. Наступила гнетущая тишина. Только продолжали тихо шелестеть видеокамеры, передающие происходящее в прямом эфире.

– Ну, а так выглядит этот же самый пациент сегодня, – доктор Бирман пытался говорить тем же строгим тоном, но его голос заметно подрагивал от распирающего доктора восторга. – Поднимись, голубчик, покажись публике, не стесняйся.

Симпатичный светловолосый юноша, ассистировавший доктору на компьютере, с чуть виноватой улыбкой поднялся с места и несколько раз легко поклонился в разные стороны. Гостиная ярко осветилась от непрерывных вспышек, руки корреспондентов взлетали вверх, требуя немедленного внимания доктора Бирмана.

– Спасибо, присаживайся. Дамы и господа, извините, но я отвечу на все ваши вопросы чуть позднее. Сначала давайте я попробую объяснить, что же произошло этой ночью. В этом и состоит вторая часть моего сообщения. Прошу тишины. Спасибо.

Перед тем как перейти к этой самой второй части, я должен сделать следующее заявление. Мне в ходе моего рассказа придется раскрывать некоторую чужую информацию, я бы сказал, информацию глубоко личную. Но просьба учесть, что владельцы этой информации предоставили мне такое право. Да они все, кстати, и присутствуют здесь.

В нескольких, на самом деле заранее тщательно обдуманных, предложениях доктор изложил истории старшего лаборанта и дочери нянечки. По мере его рассказа и разглядывания слайда со схемой так называемого двойного переноса, в гостиной опять становилось все шумнее. Затем доктор Бирман суховато доложил суть того, что произошло этой ночью в лаборатории. Когда в завершение выступления к нему подошла принимавшая гостей миловидная девушка, репортеры уже понимали, кто это, и разразились нескончаемыми аплодисментами.

Настало время для вопросов и ответов.

Не дожидаясь приглашения, один из корреспондентов, сухощавый маленький и какой‑то весь взъерошенный человечек, выскочил прямо перед доктором, развернулся к залу и громко заговорил, почти закричал:

– У меня вопросы конкретно и по существу. Чему вы все тут аплодируете? Чему вы тут радуетесь? Ведь это же очередная незаконная эвтаназия. Под соусом спасения одного человека, здесь вчера убили другого.

В наступившей тишине человечек, выражением лица и движениями удивительно похожий на рассерженного страуса, развернулся к доктору и тем же пронзительным голосом, демонстративно взмахнув рукой, вопросил:

– И где, где ваши соучастники, в смысле родители этой несчастной? Получили от вас свои деньги и убежали? Отвечайте!

Доктор Бирман выглядел как ребенок, неожиданно и незаслуженно обиженный. Он залился краской и часто задышал. Было видно, что он тщетно пытается подобрать достойный и, главное, спокойный ответ.

Тут неожиданно и резко встал мужчина, сидящий рядом с нянечкой Ириной. Его богатырский рост и в целом мощная фигура не могли не привлечь всеобщего внимания. Мужчина поднял руку. В зале опять наступила тишина.

– Господин хороший, вы тут поосторожнее со своими грязными намеками. Наверное, вы невнимательно слушали уважаемого доктора. Он же ясно сказал, что все, кто имеет отношение к делу, находятся здесь. В этом самом зале. Так вот, я – отец этой девочки. Поэтому честно говорю, поосторожнее. А то я ведь обижусь. И могу не сдержаться, а взять да и ответить. А если я отвечу, то ведь просто и по‑мужски. Надеюсь, я понятно выразился?

Взъерошенный человечек заметно съежился и тихо скользнул назад на свое место. Великан продолжил:

– Ну вот. На вопрос этого, выскочившего, я все же отвечу, но только отвечу не ему. Он, судя по всему, человек не очень умный и не очень добрый. Я отвечу всем вам, другим, кто тут собрался.

Вы, сразу видно, господа все образованные, можно сказать, ученые. А мы с женой люди простые. Мы потомственные крестьяне, скажу это не стесняясь. Мы от сохи, от земли. От коров и навоза.

В чем между нами с вами главная разница? Вы ведь головой все пытаетесь понять, слова умные подбираете. А мы сердцем понимаем.