Под прицелом - Клэнси Том

Он стрелял с заднего сиденья вертолета, подперетв оружие открытым окном. Это полностью разрушило бы тщательно настроенные гармоники ствола его винтовки, но, опять же, приближение все исправляло.

— Ближе, брат!

— Ты беспокоишься о своем устройстве. Позволь мне побеспокоиться о моем, - ответил Хикс.

То, что звонок Чавеса в самолет двадцатью минутами ранее стал неожиданностью для Честера Хикса, было ещё мягко сказано. Он просматривал какие-то бумаги с Адарой Шерман, когда зазвонил его мобильный.

— Алло?

— Кантри, я возвращаюсь! Мне нужно, чтобы ты доставил мне вертолет через десять минут! Ты можешь это сделать?

— Еще бы. чартерные рейсы есть прямо здесь, в ОФБ. Мне сказать им, куда ты направляешься?

— Мне нужно, чтобы ты сам полетел на нем - мы, вероятно, отправимся в бой.

— Ты ведь шутишь, да?

— Это вопрос жизни и смерти,браток.

Короткая пауза.

— Тогда тащи свою задницу обратно. Я найму для нас самолет.

После этого Хикс был пустился в действия. Они с Адарой Шерман побежали трусцой по летному полю к бездействующему "ДжетРейнджеру", принадлежавшему курортному отелю в двадцати милях вверх по побережью. На летном поле было много более новых и навороченных вертолетов, но Хикс летал на "ДжетРейнджере", он тренировался на вертолетах "Белл", и Хикс полагал, что самым важным фактором в предстоящей ему срочной миссии будет мастерство пилота, а не самые передовые технологии. Осмотрев судно всего несколько секунд, он отправил Шерман в ОФБ, чтобы та любыми необходимыми средствами достала ключи. Пока ее не было, он снял крепления и проверил уровень топлива и масла, и еще до того, как он сел за штурвал, вернулась Шерман и бросила ему ключи.

— Надо ли мне знать, как ты это сделала?

— Никого не было дома. Я, наверное, могла бы прихватить широкофюзеляжный "Боинг" какого-нибудь шейха, если бы захотела.

Чавес прибыл через пять минут, и они поднялись в воздух, как только он пристегнулся.

Пока Чавез заряжал свою снайперскую винтовку, Хикс спросил по внутренней связи:

— Куда мы направляемся?

— Самое высокое здание в мире, сомневаюсь, чтобы ты мог его пропустить.

— Вас понял.

Он повернул нос "ДжетРейнджера" в сторону "Бурдж-Халифа" и увеличил скорость набора высоты и путевую скорость.

Рехан и Хан ползли по кафельному полу квартиры к двери в коридор. Полковник держался между стрелком в вертолете и своим генералом, пока они карабкались наверх, а другой офицер охраны не оказался рядом с ними обоими и затем не прикрыл генерала Рехана.

Как только Рехан оказался в коридоре и откатился с линии огня из вертолета снаружи, один из его сотрудников службы безопасности схватил его за шиворот и подтолкнул к лифту. Этот охранник был почти такого же роста, как сам Рехан, неуклюжий громила ростом шесть футов три дюйма в черном костюме и с большим пистолетом ХК. Он ударил кулаком по кнопке "Вниз", обернулся, чтобы убедиться, что Рехан и Хан все еще с ним, а затем повернулся обратно, когда двери открылись.

Райан и Карузо были удивлены размерами вооруженного пакистанца, который появился прямо перед ними в коридоре, но они были готовы к неприятностям. Оба мужчины подняли пистолеты. Они как один упали на колени, когда глаза сотрудника службы безопасности УМР расширились. Пакистанец поднял свой пистолет, готовясь к бою, но оба агента «Кампуса» выстрелили в широкую грудь своей цели с расстояния не более шести футов.

Охранник не отшатнулся от них, вместо этого он бросился вперед, в кабину лифта. Оба мужчины выстрелили во второй, а затем и в третий раз, прошив 9-миллиметровыми пулями верхнюю часть его туловища, но офицер УМР врезался в Джека-младшего, зажал его в углу и ударил американца головой со всей оставшейся силы. Он выстрелил из своего пистолета ХК, но его рука опустилась низко, и пуля пробила брюки Райана чуть выше колена, каким-то образом не задев ногу.

Теперь еще больше людей из УМР в коридоре стреляли по лифту. Райан был прижат мертвецом, Карузо пригнулся к полу и вел беглый огонь. Он мельком увидел генерала Рехана, убегающего по коридору в противоположном направлении от номера Эмблинга, но ему пришлось сосредоточиться на бойцах, стрелявших в него и Джека. Он застрелил еще одного сотрудника службы безопасности генерала, попав тому в нижнюю часть живота, и еще одной трехзарядной серией прогнал оставшихся боевиков с линии огня, отправив их вверх по коридору, где они и исчезли на лестничной клетке рядом с номером Эмблинга.

Рехан уже вышел на лестничную клетку, предположительно на другой этаж, чтобы спуститься на лифте.

— Убери от меня этого большого ублюдка! - заорал Райан.

Дом помог перевернуть мертвеца и сразу же увидел кровь на лице Джека.

— Ты ранен?

Джек проигнорировал царапину, кровившую у правого глаза, и вместо этого потянулся к ноге. Он почувствовал, как пуля задела его, когда прошла в доле дюйма от колена. Он нашел дырку в штанах, просунул руку внутрь и ощупал ее в поисках крови. Когда его пальцы оказались чистыми, он сказал:

— Я в порядке. Пошли!

Они направились к номеру Эмблинга, боясь того, что могли там обнаружить.

Оказавшись внутри, Доминик и Джек подбежали к аль-Даркуру. Пакистанский майор безуспешно пытался срезать наручники маленьким осколком стекла. Карузо достал складной нож, быстро расправился с пластиковыми ограничителями, и они с Райаном помогли Мохаммеду подняться на ноги.

— Где Эмблинг? - Райану пришлось перекрикивать звон в ушах после стрельбы в коридоре.

Аль-Даркур покачал головой.

— Рехан убил его.

Это дошло всего на мгновение, прежде чем Карузо схватил аль Даркура за руку и сказал:

— Ты идешь с нами.

— Конечно.

Дом махнул рукой, и Хикс отвел свой позаимствованный вертолёт в сторону, улетая с Чавезом на заднем сиденье.

Здесь, в коридоре 108-го этажа, сработала сигнализация, но лифты все еще работали. Мохаммед, Джек и Дом не сомневались, что к этому времени в лифтах уже будет полиция, но с тех пор, как началась стрельба, никто не мог подняться более чем на пару десятков этажей, поэтому все трое выбежали на лестничную клетку и начали спускаться. Они спустились на восемнадцать пролетов за три минуты бешеного бега и прыжков. Спустившись на девяностый этаж, они зашли в лифт вместе с несколькими бизнесменами с Ближнего Востока, которые не спешили эвакуироваться, хоть и жаловались на запах дыма, но сомневались, что там был настоящий пожар. А вот покрытое синяками лицо аль-Даркура, окровавленные глаз и нос Райана и мокрые от пота лица всех троих мужчин шокировали жителей Ближнего Востока.

Когда один из мужчин включил камеру телефона, чтобы сфотографировать аль-Даркура, Дом Карузо выхватил устройство из его рук. Другой попытался оттолкнуть Дома, но Райан выхватил пистолет и жестом приказал азиатам отойти к стене.

Когда лифт снижался со скоростью сорок пять миль в час, пакистанский майор и двое американских оперативников отобрали телефоны у всех троих мужчин, растоптали их каблуками, а затем остановили кабину на десятом этаже. Здесь они приказали всем выйти, а затем нажали кнопку нижнего из двух подвальных гаражей.

Пятнадцать минут спустя они вышли с парковки на солнечный свет. Там троица смешалась с толпой; они прошли мимо полиции, пожарных и других служб экстренного реагирования, спешащих в здание, и направились на жаркие послеполуденные улицы, чтобы поймать такси.

Когда Джек, Дом и аль-Даркур мчались в аэропорт, Чавес попросил Хикса высадить его на стоянке возле пляжа. Хикс вернулся в аэропорт один, а Динг взял такси обратно в отель "Кемпински", чтобы сломать все оборудование для наблюдения в бунгало.

Их операция против Рехана здесь, в Дубае, была скомпрометирована, и это было мягко сказано. Трое мужчин никак не могли вернуться в бунгало и дождаться возвращения Рехана; после массированной перестрелки накал страстей был бы слишком велик. В вечерних новостях в городе, где не так много преступлений, будут показывать трупы, и приезды и отъезды всех иностранцев будут подвергаться более тщательному контролю. Динг проинструктировал Хикса позвонить капитану Рейду и подготовить "Гольфстрим" к отправке как можно скорее, но Чавеса на нем не было. Ему понадобится несколько часов, чтобы уничтожить все следы их деятельности в отеле "Кемпински", а после этого ему просто придется найти другой способ покинуть страну.