Инфошок - Дэвид Луис Эдельман

тихим шлепком ударил ей прямо в ладонь. Она ощутила легкий укол прикосновения конского волоса к коже. Покрутив мяч в руке, аналитик поднесла его ближе и прочитала написанные на шве слова.

РАЗУМЕЕТСЯ, ЭТО НЕ РЕАЛЬНОСТЬ —

ЭТО МУЛЬТИРЕАЛЬНОСТЬ

Моргнув, подмастерье феодкорпа тряхнула головой и посмотрела на пустую ладонь. «Джара, это тебе мерещится, – сказала она себе. – В твоей руке нет никакого мяча».

Но ей это не померещилось. Мяч был у нее в руке – а затем бесследно исчез.

Через несколько мгновений у пятисот миллионов зрителей одновременно вырвались изумленные восклицания – до них постепенно дошло осознание того, что произошло. Пятьсот миллионов ладоней, ощутивших прикосновение конского волоса, пятьсот миллионов рук, оставшихся пустыми. Процесс вовлечения в происходящее всех зрителей.

Помимо воли Джара усмехнулась.

– Только что вы ощутили на себе потрясающую силу «Вероятностей», – продолжал Нэтч, после того как первоначальный шок несколько рассеялся. – Пятьсот миллионов ударов битой. Пятьсот миллионов пойманных мячей. Пятьсот миллионов различных реальностей, все из которых были рождены вот здесь, – мастер феодкорпа постучал себя по лбу, – а ощущались вон там. – Он обвел рукой аудиторию. – Но мы не живем в мире множественных реальностей. «Мультиреальность» даст нам сотни миллионов возможностей, но мы все равно должны будем сделать выбор. Один-единственный выбор. И вот путь, который выбрал я.

Нэтч щелкнул пальцами, направляя луч прожектора на крошечную фигурку в глубине толпы. Разразилась волна оглушительных аплодисментов, разливаясь от яркого пятна, выхваченного прожектором, и охватывая всю аудиторию. В луче света стояла девочка лет восьми, держащая за руку своего отца. Очаровательно улыбаясь, она подняла зажатый в маленькой руке мяч «Мультиреальности».

– Пусть слово «невозможно» навсегда исчезнет из нашего словаря! – воскликнул Нэтч. – Ничего невозможного больше нет! Мы вошли в новую Эпоху возможного – в Эпоху «Мультиреальности», – и отныне выбор за вами! Стремиться к совершенству, и благодарю вас за то, что пришли сюда.

Робби Робби прилип к Хорвилу подобно зловонию.

– Они все просто спятили, Хорви-и! – визжал каналист, возбужденно тряся кубом волос в такт какому-то торжественному маршу, звучащему у него в голове. – Моих ребят обложили со всех сторон – это просто какая-то безумная оргия, твою мать! Все хотят узнать больше о «Мультиреальности»!

– Ну да, – криво усмехнулся Хорвил. – И я в том числе.

Робби издал смешок, продолжавшийся слишком долго, чтобы иметь какую-либо корреляцию с остроумием инженера. Если бы подоспевшая Мерри не увела каналиста на блицкриг по продажам, он, возможно, продолжал бы смеяться до тех пор, пока у него не лопнула бы селезенка.

Всеобщий хаос продолжался еще целый час, после того как Нэтч покинул сцену. Хорвила трепали по плечу его дяди и тети, двоюродные, троюродные братья и сестры и даже двоюродные братья троюродных сестер, мультизагрузившиеся из всех закутков освоенной вселенной. Абсолютно все члены обширного семейства, за исключением тети Бериллы, чья ненависть к Нэтчу, по-видимому, многократно превосходила гордость за Хорвила и Беньямина. После того как разошлись родственники, Хорвила со всех сторон обступили знакомые и деловые партнеры, которых он видел впервые в жизни, требуя у него подробности относительно «Мультиреальности». Инженер старался, как мог, отвечая общими туманными фразами, особенно когда один из «бывших корешей по улью» похвастался, что стал цербером.

Наконец Хорвил стряхнул с себя преследователей и обвел взглядом подножие сцены в поисках остальных подмастерьев Сурина-Нэтча. Похоже, все оказались в одном и том же рассоле. Джару осаждала толпа представителей МСПОГ, пытающихся договориться об оптовой скидке. Счастливый Бен пространно распространялся о «Мульти-Реальности» перед многочисленной группой приверженцев секты Натиск. Куэлл вел жесткий спор с кучкой Островитян, возбужденно дергающих за подсоединительные ошейники. Мерри предположительно последовала за Робби Робби. Лишь Нэтч и Серр Вигаль окончательно покинули арену.

Где-то посреди этого столпотворения Хорвил обратил внимание на цепочку солдат Совета по обороне и благосостоянию в белых балахонах, безмолвно направляющихся к двери с зачехленным оружием.

– Ты слышала? – спросил инженер у подошедшей к нему Джары. – Сен Сивв Сорр проследил ту девочку, которой достался мяч. Похоже, малышка учится в улье, чей бюджет только что урезали бюрократы из МСПОГ. Ты можешь поверить в такое счастливое совпадение? Интересно, кого следующим захочет выдвинуть в качестве нашего представителя Нэтч? Бездомного котенка? Монаха? А может быть, проститутку с золотым сердцем, которая…

«Ну почему я так сгущаю краски?» – подумал он.

Джара терпеливо дождалась окончания возбужденной тирады Хорвила.

– Хорошая реклама – это хорошая реклама, – тихо промолвила она.

Улыбнувшись, Хорвил кивнул, после чего попятился от аналитика к выходу. О загадках женского пола можно будет поломать голову как-нибудь в другой раз. В настоящий момент нужно было еще многое доделать. Например, выяснить, кто подстерег Нэтча и накачал его до самых ушей черным кодом. Узнать, какие сюрпризы преподнесут вечером братья Патели. И разобраться, каким образом, черт побери, во всем этом оказался замешан Лен Борда.

5

Демоны эфира

(((33)))

– Клянусь, Нэтч, – сказал Петруччо Патель, – я не имею к этому никакого отношения. Это не я нанял убийц, которые подкараулили тебя в переулке. Я не знаю тех, кто бегает по темным местам в черных балахонах, нападая на людей, и я не имел бы с ними никаких дел, даже если бы их знал.

Взгляд Нэтча был полон сомнений.

Предприниматель мог только гадать, почему Петруччо согласился встретиться с ним здесь, в Предпринимательском концерне Сурина, всего за несколько часов до того, как «Братьям Патель» предстояло выйти на сцену в комплексе Фассель. Петруччо должен был в полной мере прочувствовать холодную ярость, обуявшую Нэтча, в то самое мгновение, как он вступил в конференц-зал и оказался в терзаемой пронизывающими ветрами арктической тундре, запретных землях, где за каждой горой скрывалась угроза в духе Лавкрафта[13]. Если бы мастер феодкорпа не знал наверняка, что его соперник не способен на подобные эмоции, он предположил бы, что Петруччо Патель испытывает стыд или чувство вины.

– Я тебе не верю, – сказал Нэтч.

– Ты мне не веришь! – расхохотался Петруччо. – Ты полагаешь, что мы с братом тайно перебросили наш феодкорп в Шенандоа и начали раздавать всем подряд балахоны и иглометы? Подожди – ты не видел в числе нападавших короткого и толстого? Может, это был Фредерик. Кстати, он метко стреляет.

Лицо Нэтча оставалось абсолютно серьезным, и шутки давались Петруччо с большим трудом. Он оглянулся на тридцатипятиметровый обрыв прямо за спиной. Далековато падать только ради того, чтобы проверить, работает ли в этой «Мнимой реальности» автоматическое подавление боли. Поправив галстук, Петруччо смахнул с пиджака кристаллики льда, всем своим видом показывая, что