Хеннинг Манкелль - На шаг сзади

– Вполне возможно, что это ему даже нравится, – сказал Валландер. – Этого мы тоже не знаем. Но может быть, вы и правы. За последние сутки мы дважды выкуривали его из гнезда. Он не может не чувствовать, что земля горит у него под ногами. Возможно, все идет не так, как он планировал. Но как он будет действовать, предугадать мы не можем.

Он посмотрел на Челля Альбинссона. Тот с самого начала оперативки сидел в углу и молчал. Валландер не знал, какие инструкции тот получил от Турнберга, но ему показалось, что Альбинссон хочет что-то сказать. Он кивнул. Альбинссон встал и подошел к столу.

– Не знаю, имеет ли это какое-то значение, – проговорил он неуверенно. – Я вспомнил, что однажды Ларстама видели у лодочной пристани. Это было прошлым летом. Так что вполне возможно, что у него есть лодка.

Валландер хлопнул ладонью по столу.

– Насколько это достоверно?

– Думаю, вполне достоверно. Это один из наших почтальонов, он не сказал, «мне показалось», он сказал – «видел».

– Но он не видел, что Ларстам садился в лодку?

– Нет. Но в руках у него была канистра с бензином.

– Значит, яхту можно исключить, – сказал один из полицейских из Мальмё, но все тут же запротестовали.

– Почти у всех яхт есть вспомогательные моторы, – сказал Мартинссон, – так что мы ничего не можем исключить. Может быть, у него гидросамолет.

Неожиданное допущение Мартинссона было принято за неуместную шутку.

Валландер поднял руку, призывая к тишине.

– Лодка может служить укрытием, – сказал он, – спору нет. Вопрос только, стоит ли принимать это как первоочередную версию.

Он снова повернулся к Альбинссону:

– Вы уверены, что помните правильно?

– Да.

Валландер покосился на Турнберга. Тот кивнул.

– Пусть кто-нибудь поедет в гавань. В гражданской одежде, очень оперативно, очень осторожно. И не задавать никаких вопросов. При малейшем подозрении, что Ларстам там, тут же отойти и дать знать. Тогда решим, что делать.

– Там сейчас полно народу, – сказала Анн-Бритт. – В такую-то теплынь.

Мартинссон и еще один парень поехали в лодочную гавань. Валландер попросил Альбинссона остаться за столом.

– Может быть, вспомните еще что-то, – сказал он. – Вы сидели-сидели и вспомнили про лодку. Может быть, выплывет еще какая-нибудь лодка. В переносном, конечно, смысле.

– Я совершенно растерялся, – сказал Альбинссон. – Все время стараюсь вспомнить. Только сейчас до меня дошло, что я о нем толком ничего не знаю.

Валландер понял, что тот говорит совершенно искренне. Альбинссон опять ушел в свой угол. Валландер посмотрел на часы. Половина двенадцатого. Мы не успеем. С минуты на минуты сообщат еще об одном убийстве.

– Почему он все это делает? – перевела разговор Анн-Бритт. – Зачем эти бессмысленные убийства?

– Думаю, своего рода месть.

– Месть за что? За то, что его уволили из консалтинговой фирмы? А при чем здесь молодожены? Как-то одно с другим не вяжется. К тому же, судя по всему, свое увольнение он воспринял довольно легко.

– Гораздо важнее понять, почему он выбрал профессию почтальона, а не какую-то другую. Слишком уж большая дистанция – инженер и почтальон. Может быть, он давным-давно вынашивал свои жуткие планы? Или это пришло ему в голову позже?

– Откуда нам знать.

Они замолчали. Валландер опять посмотрел на часы, словно ожидая неизбежного, встал и пошел за кофе. Анн-Бритт последовала за ним.

– Ты спрашиваешь, какой мотив? – сказал он, наливая себе и ей кофе. – Даже если жажда мести и присутствует в какой-то степени, мотив у него другой. Он убивает людей, которым хорошо. Счастливых, радостных людей. Нюберг догадался еще в Нюбрустранде. И Альбинссон подтвердил. Оке Ларстам терпеть не мог, когда люди смеются.

– Он еще более сумасшедший, чем мы думаем, – сказала Анн-Бритт. – Убивать людей только потому, что они счастливы… В хорошеньком мире мы живем…

– Может быть, это и есть самый главный вопрос, – горько сказал Валландер, – в каком мире мы живем… Но мысль эта настолько невыносима, что лучше таких вопросов не ставить… Важно другое – не произошло ли уже то, чего мы больше всего боимся. Я имею в виду – не развалилось ли уже наше правовое общество. Может быть, мы просто не заметили? Мы уже живем в обществе, где все больше людей ощущают себя ненужными и нежеланными. И если это так, мы вполне можем ожидать преступлений, в которых отсутствует логика. Они становятся естественной составляющей наших будней. Еще раз повторю – иногда мне кажется, что этот процесс зашел гораздо дальше, чем мы думаем…

Он собирался развивать эту тему, но дверь в столовую открылась, и его позвали к телефону. Звонил Мартинссон.

Он рванулся так резко, что пролил кофе на рубашку.

– Безрезультатно, – сообщил Мартинссон. – Я потихоньку проверил список всех, кто арендует лодочную стоянку. Ларстама среди них нет.

– А по причалу походили?

– Похоже, его здесь нет.

Валландер задумался:

– А может быть, он снимает стоянку под чужим именем?

– Эта гавань не так уж велика, здесь все друг друга знают. Не думаю, чтобы Ларстам решился снять стоянку под чужим именем – при его-то осторожности.

– А может, кто-то другой снял для него стоянку?

– Кто? У него же нет друзей.

– Я надеюсь, ты проверил, нет ли в списке Сведберга.

– Я тоже об этом подумал. Но и Сведберга нет.

Валландеру пришла в голову еще одна мысль.

– Просмотри список еще раз. Вспомни всех проходивших по этому делу и проверь, не вынырнет ли там чье-нибудь имя.

– Ты имеешь в виду, например, Хильстрём? Или Скандер?

– Именно так.

– Я понимаю, о чем ты думаешь. Но это маловероятно.

– В этом следствии все маловероятно. Пожалуйста, пройди список еще раз. Найдешь что-то – сразу позвони.

Он положил трубку. Безобразное коричневое пятно от кофе расплылось по его белой сорочке. Он вспомнил, что в шкафу лежит последняя чистая рубашка. Съездить переодеться – дело двадцати минут. Но он решил дождаться, что скажет Мартинссон. Рядом возник Турнберг.

– Я думаю, мы можем отпустить Альбинссона, – сказал он. – Похоже, ему нечего больше вспомнить.

Валландер встал.

– Вы нам очень помогли, – сказал он, подойдя к Альбинссону.

– У меня по-прежнему все это не укладывается в голове.

– Единственное, чем я могу вас успокоить, – ни у кого из нас не укладывается.

– Надеюсь, вы понимаете, что не должны разглашать то, что слышали в этой комнате, – сказал Турнберг. – А то у вас могут быть неприятности.

Альбинссон пообещал молчать и ушел. Валландер направился в туалет. Стоя у унитаза, он вспомнил про телескоп Сведберга – зачем его сунули в сарай Бьорклунда? Он вернулся в комнату.

– Кто-нибудь знает, где Нюберг?

– Он в кабинете Ханссона. Говорит по телефону.

– Если позвонит Мартинссон, я буду там.

Нюберг сидел с прижатой к уху телефонной трубкой и что-то записывал в блокнот. Он поднял на него глаза. Валландер сразу понял, с кем говорит Нюберг – с криминальной лабораторией в Линчёпинге. Он дождался, пока Нюберг закончит разговор.

– В течение дня они сообщат, те же это пальчики или нет.

– Чьи же еще, – устало сказал Валландер. – Нам не нужен ответ, нам нужно подтверждение.

– Представь на секунду: а вдруг окажется, что это не его пальцы?

– Тут же сложу с себя свои обязанности.

Нюберг поудобнее уселся на стуле Ханссона и, казалось, погрузился в обдумывание последних слов Валландера.

– Телескоп в сарае у Бьорклунда, – сказал Валландер. – Кто его туда поставил?

– Конечно, Ларстам. Кто еще?

– Но зачем?

– Может быть, запутывал следы. Морочил нам голову. Пытался подвести под подозрение двоюродного брата Сведберга.

– Он почти все успевает предусмотреть.

– Вот из-за этого «почти» мы его и возьмем рано или поздно.

– Значит, на этом телескопе тоже должны быть его пальцы?

– Если он их не стер.

Зазвонил телефон. Валландер взял трубку.

– Ты был прав, – сказал Мартинссон.

Валландер вскочил так резко, что стул упал.

– Говори!

– Место для лодки снято на имя Исы Эденгрен. Я даже посмотрел контракт. Если подпись Исы и подделана Ларстамом, то очень ловко. Я помню ее подпись. Служащий, оформлявший контракт, говорил, что разговаривал с женщиной.

– Темноволосой?

– Именно так. С Луизой.

– Неплохо. Откуда им и в самом деле знать, что это был мужчина?

– К тому же эта мифическая Луиза предупредила, что пользоваться катером будет главным образом ее брат.

– Ловко.

– Большая деревянная посудина, – продолжил Мартинссон, – старая, но в хорошем состоянии. Немного перестроена, есть спальные места. Рядом стоит парусник, с другой стороны пусто.

– Я еду, – сказал Валландер. – Держись подальше от мостков. И поглядывай по сторонам. Он может появиться в любой момент. Сейчас он наверняка очень осторожен. Прежде чем войти на борт, он осмотрит всю гавань.