Филипп Ле Руа - Последний Завет

Натан привинтил крышку, оставив труп на поживу бактериям. Положив чугунную плиту на место, вернулся в дом и устроился за письменным столом, перед компьютером. Вошел в Интернет и набрал свое имя, потом сузил поиск и оказался на сайте «nathan-love.com». Появились его фото и сумма награды, назначенной за доказательство смерти: два миллиона долларов. Увидев графу «последнее местонахождение цели», кликнул мышкой. На сайте сообщалось, что семнадцатого января он находился в Риме. Сегодня утро восемнадцатого. Очевидно, до виллы Санти за ним еще не проследили. У него в запасе несколько часов. Несмотря на бесконечные предосторожности, за ним постоянно шли по пятам. Кто? Охотники за наградой? Должно быть, они отлично организованы, раз его местонахождение указано почти в режиме реального времени. Заглянувшим на сайт предлагался и адрес голосовой почты, по которому можно сообщить свой телефон, как только цель будет уничтожена. А автоответчик уточнял, что по указанному номеру перезвонят, чтобы организовать выплату награды в обмен на два доказательства смерти Лава.

Натан запустил «Outlook Express» и просмотрел электронную почту четы Санти. Было одно сообщение по-английски, озаглавленное: «Заработайте два миллиона долларов». Он кликнул мышью и прочел рекламку, приглашавшую заглянуть на сайт, на котором он только что побывал. Отправитель не жалел средств. Его электронное послание расползалось по виртуальному пространству со скоростью вируса, проникая всюду. В виртуальном мире информация распространяется очень быстро. В конце концов эти сообщения попадут, если уже не попали, к тем, кому хватит решимости устранить его, а главное, заставить за это заплатить. Поскольку предприятие было рискованным.

Натан выключил компьютер, привел все в порядок, стер малейшие следы своего пребывания, перекрыл воду, забрал ключи от «альфа-ромео» и поднялся на чердак. Там ухватился за стропила над головой и через дыру выбрался на крышу. Так же он и проник сюда, подняв несколько черепиц и пробив ногой трухлявые доски. Он уложил черепицы на место и спустился по водосточной трубе. Перебравшись через решетку, обернулся. На верхушку фигового дерева, корни которого обвивали отстойник, уселся дрозд. Неизвестный убийца покоился в мире. Разлагаясь с такой скоростью, он скоро обратится в ничто. Натан ничего не узнал о нем, кроме одного, но, быть может, самого главного: он не был психопатом. Психопат не молчит. Этот был из другой породы. Из породы фанатиков, служащих какой-то высшей силе.

123

– Мама, куда мы теперь?

– Не знаю, родная.

Карла знала только, что перебирается из больницы в какой-то незнакомый отель в сопровождении угрюмого полицейского.

– Мам, ты думаешь, Натан хочет причинить нам зло?

Карла отчаянно цеплялась за философию Лава. «Всякая реальность – иллюзия. Абсолютной реальности нет. Каждый видит ее по-своему».

– Можно двояко оценивать то, что случилось в «Макдоналдсе», – объяснила она дочери. – Либо Натан напал на нас, но потом опомнился и не стал убивать, как остальных. Либо спас нас, остановив убийцу. Полиция придерживается первой версии. Я – второй.

– Но я же никого, кроме него, не видела.

– Просто ты приняла убийцу за одну из жертв. Человек, которого Натан засунул в багажник машины, и был тот, кто пытался нас убить.

– А зачем он хотел нас убить?

– Возможно, Натан как раз сейчас его об этом спрашивает.

– Значит, я маху дала, сказав про него полицейским?

– Не беспокойся.

Вопреки собственным утешительным словам, Карла была сбита с толку. Растеряна. За ней неотступно следовал Олав, а за Натаном – полиция. Коченок не оставит ее в покое даже в преисподней, особенно после того, что она с ним сделала. Леа таскается с ней из страны в страну, сталкиваясь с убийцами, психами, сыщиками. Девочка уже досыта хлебнула насилия, она мало спит, пропускает занятия в школе, хотя, похоже, как раз эти-то вынужденные прогулы беспокоят ее меньше всего. Карла чувствовала себя бесполезной, бессильной, неспособной найти свое место в жизни. Что делать? В крайнем случае, она может остаться в Риме на несколько дней за счет итальянских властей. Переждать. Сделать паузу. Обрести покой и найти решение. Гостиничный номер – идеальное место для этого.

Дарио Каретта подобрал им трехзвездочный отель рядом с Колизеем. Полицейский, сопровождавший мать с дочерью, передал их агенту Интерпола, сидящему в холле с газетой. Он был похож на коммивояжера и звался Серджо Росси. Он повел Карлу и Леа в их комнату на последнем этаже. Пока они поднимались на лифте, достал авторучку с блестящим пером, визитную карточку и обвел на ней телефонный номер. «При малейших проблемах звоните мне по этому номеру на мобильный, я обязательно отвечу», – сказал он серьезно. Перед дверью их поджидал толстенький карабинер. Он сменил агента Интерпола, вернувшегося на первый этаж.

– Я вам открою, – сказал толстяк предупредительно.

Он засунул магнитную карту в замок и пропустил их вперед.

– Меня зовут Умберто Санца. Я отсюда никуда не двинусь, – сказал он, показывая на стул с лежащей на нем газетой «Иль Гардьяно».

Карла поблагодарила и закрыла за ним дверь.

– Видала, мам, нас охраняют не хуже Мадонны!

«С той разницей, что Мадонну не преследует Коченок и у нее талантливый муж», – подумала Карла. Леа опробовала пружины своей кровати, не переставая обстреливать телевизор инфракрасными лучами.

– Мама, можно мне кока-колы? Пить хочется, а тебе? В коридоре автомат есть, видела?

– Собственно, о чем ты меня спрашиваешь? – устало спросила мать, раздеваясь.

– Можно я коку куплю в автомате, который в коридоре?

– Ни в коем случае.

– Но там же полицейский перед дверью. Я ничем не рискую.

– Нет, без меня никуда не пойдешь.

– Ну так пошли.

– Я душ приму, ладно?

Леа выключила телевизор, удивив мать. Девочку что-то явно беспокоило.

– Мама, а тот тип в «Макдоналдсе», который пытался нас убить, имеет отношение к Владимиру?

– Нет, милая.

– А кто по нам стрелял в такси?

– С этим разберется полиция.

– А чего, вообще-то, Владимиру от нас надо?

– Почему ты об этом спрашиваешь?

– Я догадываюсь, что ты хочешь меня оградить от всего этого, но я же не идиотка.

– Что ты хочешь знать?

– Владимир меня запер в доме в Каннах, ты от него сбежала. С тех пор нас пытаются прикончить… Мне вроде все ясно, но я предпочитаю, чтобы ты это подтвердила.

– Владимир не хочет нас прикончить.

– А чего тогда?

– Нас.

– Нас?

– Чтобы мы жили вместе с ним.

– А ты не согласна?

– А ты?

– Думаю, он тебя любит меньше, чем Натан.

– Почему ты заговорила о Натане?

– Влад и Натан оба в тебя влюблены. Вот я и сравниваю.

– Почему ты решила, что Владимир любит меня меньше, чем Натан?

Карла села рядом с дочерью, чтобы не упустить ни слова из ее ответа.

– С тех пор как ты встретила Натана, ты стала красивее, хоть у тебя щека ободрана и новая прическа.

Карла округлила глаза, решив потребовать объяснений.

– Вообще-то, он тебя любит, и ты его любишь, и когда он дает тебе это понять, ты вдруг начинаешь чувствовать себя более… как это… Ну, сама понимаешь, что я хочу сказать.

– Желанной?

– Да. Это называется само… чего-то там.

– Самовнушение.

– Ага. Это вроде как ты все время твердишь мне с самого детства, что я самая красивая. Так что я в конце концов неизбежно начинаю чувствовать себя красивой. И на самом деле становлюсь немного красивее.

В отличие от большинства сверстниц, имеющих довольно невысокое мнение о собственной внешности, Леа всегда была уверена в себе. Удивленная проницательностью и зрелостью своей дочери, Карла решила этим воспользоваться:

– Ты заметила что-нибудь в поведении Натана, подтверждающее, что он влюблен в меня?

– Не будь наивной, мама. Он привозит тебя к своим родителям, летит за тысячи километров, только чтобы тебя повидать, спасает тебе жизнь уже во второй раз…

– Он бы это сделал ради кого угодно. Работа у него такая.

– Спорим, что он вернется?

– А ты-то сама была бы не против?

– Он меня не баловал, как Владимир, но с ним как-то спокойнее. К тому же он такой красивый. На твоем месте я бы не колебалась.

Она опять включила телевизор, словно желая положить конец разговору. Карла вдруг осознала, что маленькая Леа выросла.

– Мам, так ты уверена, что мне нельзя выйти за кока-колой? Это же совсем рядом.

Не ответив, Карла встала под обжигающий душ, который смыл с нее стресс и усталость. Когда она вынырнула из наполненной паром ванной комнаты, обмотавшись махровым полотенцем, ее встретил чей-то хриплый голос. Это ведущая RAI представляла гостей ток-шоу. Карла окликнула дочь. Никакого ответа. Осталась только сморщенная вмятинка на покрывале. Леа все-таки ослушалась. Вышла без спросу. Карла выглянула в пустынный коридор. Карабинера на месте тоже не было. И не было слышно ничего, кроме урчания автомата с напитками.