Питер Страуб - Коко

– У меня есть причины не делать этого самому.

Биверсу никогда не надоест играть во всякие дурацкие игры.

– Что ж, – продолжал Конор. – Пока мы тут сотрясали воздух, выяснилось кое-что любопытное.

И вот теперь с ними был Мики – он внимательно слушал, что хотят сообщить ему друзья.

– Там, в Бангкоке, я не стал рассказывать тебе одну вещь. Решил, что сначала должен сам хорошенько все обдумать, а потом, ты знаешь, убили Тино, мы вернулись и всякое такое.

Пул кивнул.

– Помнишь, мы говорили о таких местах, где собираются парни из богатых семей и смотрят, как убивают женщину?

– Помню.

– Так вот. Я думал, что Тим наврал мне, когда сказал, что никогда не был ни в одном из таких мест, потому что я попал туда, используя его имя. Оно было вроде кода, вроде пароля.

– Точно, – сказал Андерхилл.

– Поэтому, когда у нас зашел разговор об этом в самолете, я решил, что Тим просто не хочет признаваться, что участвовал в таких смертельных развлечениях.

– Но я никогда не был там, – сказал Тим.

– И масса похожих вещей, – продолжал Конор. – Он не знал в Бангкоке никого по имени Чэм, а Чэм, которого я встретил, знал о нем все. И его никогда не вышвыривали из тех клубов и баров, где я побывал, а парень, который возил меня по злачным местам, говорил, что он наскандалил по меньшей мере в половине заведений.

– Я думал, у тебя была фотография, – сказал Майкл.

– В тот день я забыл ее. Но все знали его имя, вот я и решил, что это Тим. Но...

– Это был другой человек, – Мики схватывал все налету.

– Очко в твою пользу.

– По правде говоря, – сказал Андерхилл, – в Бангкоке я вел себя довольно тихо. Я был занят тем, что собирал себя по частям, чтобы вновь обрести способность работать. За те два года, что я жил в Бангкоке, я вообще появлялся в Пэтпонге не больше двух раз.

– К тому же, – вмешался Гарри Биверс, не в силах больше сидеть молча, – помните наш визит в Гудвуд-парк?

– Он использовал имя Тима.

– Он всегда назывался именем Тима. Везде, где появлялся. Даже когда они были в одном городе.

– Что отчасти объясняет, почему моя репутация была еще хуже той, что я создал собственными стараниями. Несравненный Виктор Спитални бродил повсюду, выдавая себя за меня.

– Поэтому просто замечательно, что лейтенант Мэрфи ищет Тима Андерхилла, – сказал Биверс. – А я, пока мы дожидались тебя, предложил сделать следующий ход. Мы уже обсуждали это в самолете. Мы сделаем вид, что тоже его ищем. Совсем как в Сингапуре и остальных местах.

Весьма довольный собой Гарри сделал большой глоток из бокала.

– Мы будем делать все то же, что делали до этого. С единственной разницей. Теперь мы знаем, кого на самом деле ищем. Думаю, у нас больше шансов найти его, чем у полиции. Где, как вы думаете, он чувствует себя лучше всего?

Никто не ответил.

– Где в Нью-Йорке?

Конор, не в силах больше терпеть, потребовал:

– Давай же, говори. Биверс ухмыльнулся.

– В Чайна-таун. Я думаю, он скатится рано или поздно к Мотт-стрит, как камень катится к подножию холма. Парень пятнадцать лет не был в этой стране! Как все это выглядит для него теперь? Будто он за границей. Америка стала для него чужой.

– Ты что, предлагаешь ходить кругами по Чайна-таун и разыскивать его? – спросил Конор. – Не знаю...

– Мы в нескольких ярдах от цели, Конор. Ты что, хочешь выйти из игры именно теперь?

Пул спросил, действительно ли Гарри хочет, чтобы Тим Андерхилл ходил по Чайна-таун в поисках самого себя.

– Я придумал для вас с Тимом кое-что получше. И вообще я вовсе не говорю о том, что надо бродить по Чайна-таун и опрашивать барменов и официантов. Большую часть всей работы я возьму на себя. Помните, я как-то уже упоминал об объявлении в газету. Я хочу поместить имя Андерхилла туда, где Коко будет видеть его каждый раз, когда выходит из дома. Надо окружить его. А когда он в панике начнет метаться, указать на выход и поймать в ловушку.

– Вроде “мясорубки”, – сказал Майкл.

– Нет, именно в ловушку. Мы возьмем его в плен. Послушаем все, что он может нам рассказать. А уже потом сдадим полиции.

Биверс оглядел друзей с таким видом, будто рассчитывал услышать возражения и приготовился спорить.

– Мы потратили слишком много времени и денег, чтобы согласиться на меньшее, – продолжал Гарри. – Спитални убил Тино Пумо. А теперь он бродит где-то здесь и прикидывает, как бы убить нас. Нас троих – о том, что Тим тоже здесь, ему, как и полиции неизвестно. – Биверс снова приложился к бокалу. – Майкл, мой номер записан в телефонном справочнике. Я больше чем уверен, что сейчас он уже знает, где я живу. У меня есть причины желать, чтобы этот лунатик убрался с моего пути. Я вовсе не хочу провести остаток жизни, ожидая, что этот псих подкрадется сзади и перережет мне горло.

Иногда Конор почти что восхищался Гарри Биверсом.

– Я думаю, – продолжал Гарри, – объявления надо расклеить на окнах, на фонарных столбах, на автобусных остановках – везде где он может их увидеть. И я уже набросал парочку текстов для объявления в “Виллидж Войс”. Хотя здесь у нас маловато шансов, но тоже стоит попробовать. И есть еще одна идея, в которой заинтересован Тим. Я попрошу тебя отнестись серьезно, Майкл. Вы вдвоем можете съездить в Милуоки повидать родителей Спитални, его бывшую девчонку и вообще всех, кто мог его знать. Может, там вы узнаете что-нибудь важное. Не надо исключать вариант, что он мог писать им, звонить или еще как-то давать о себе знать. В общем, нам пригодится любая информация.

Глаза Биверса сверкали от удовольствия. Гарри очень нравилась придуманная им схема. Во-первых, она позволяла убрать хотя бы на пару дней Тима Андерхилла. Биверс уже спрашивал Конора, не хочет ли он тоже отправиться в Милуоки, но тот отказался. Бену Роиму требовался второй плотник для реставрационных работ и он пообещал Конору, что с Томом Войцаком “больше не будет проблем”. Племянница Роима Эллен в декабре собиралась развестись с этим парнем. Войцак слишком часто избивал ее, а теперь он находится в наркоцентре.

К удивлению Конора, Мики сказал:

– Мне и самому приходило в голову что-то похожее. Ты согласен попробовать? – спросил он Андерхилла.

– Это может оказаться интересным, – отозвался Тим.

– Сначала скажи, что ты думаешь о газетных объявлениях, – Биверс передал Майклу листок, на котором он напечатал текст объявлений для последней страницы “Виллидж Войс”:

“ТИМ АНДЕРХИЛЛ, ЗАКОНЧИ ВОЙНУ И ВОЗВРАЩАЙСЯ ДОМОЙ. ПОЗВОНИ ГАРРИ БИВЕРСУ 555-0033.

АНДЕРХИЛЛ – БЕГУЩУЮ СВИНЬЮ МОЖНО ОСТАНОВИТЬ. 555-0033”.

– А вот это для одного из стендов с объявлениями. – Биверс встал и снял верхний листок со стопки, лежащей на книжной полке над его головой. – Я размножил их в копировальной за углом. У нас триста экземпляров. Я расклею под одному на каждый столб – он их увидит, можете не сомневаться.

На желтой бумаге для объявлений было выведено большими черными буквами:

ТИМ АНДЕРХИЛЛ

ТОТ, ЧТО БЫЛ В Я-ТУК,

КОТОРОГО ПОСЛЕДНИЙ РАЗ ВИДЕЛИ В БАНГКОКЕ,

ВЕРНИСЬ ДОМОЙ

МЫ ЗНАЕМ ТВОЕ НАСТОЯЩЕЕ ИМЯ

И НУЖДАЕМСЯ В ТВОЕМ ТЕРПЕНИИ И БЛАГОРОДСТВЕ

ПОЗВОНИ ЛЕЙТЕНАНТУ

555-0033

3

Майкл Пул улыбнулся, пробормотал что-то вполне одобрительное и положил объявление на стол.

– Думаешь, это сработает? – спросил его Конор Линклейтер.

– Вполне может быть, – ответил Майкл.

Вид у него был не до конца проснувшийся. Конору было очень интересно, что произошло между Майклом и Джуди после похорон Тино Пумо, но даже не зная подробностей, он понимал, что брак его друга постепенно распадается и вот-вот распадется окончательно. Несколько месяцев назад, в Вашингтоне, он не заметил ничего такого. А может, просто был слишком поглощен жалостью к себе, оказавшись единственным неудачником в компании преуспевающих людей. Конор посмотрел на бокал, который держал в руке, и осторожно поставил его на стол. Теперь в выпивке не было необходимости. Он надеялся, что Майкл выпутается из этого всего, сделает что-нибудь. Делать что-нибудь – это единственный способ пережить ситуацию вроде той, в которой находится Майкл. При этом практически все равно, что именно делать.

На несколько секунд Конору даже пришла в голову мысль предложить Майклу остановиться у него в Саут-Норуолке и попытаться устроиться к Бену Роиму бесплатным подсобным рабочим – забивание гвоздей и таскание фанерных щитов должно послужить неплохой терапией. Но это было также невозможно, как, скажем, для Конора совершать рядом с Майклом утренние обходы в его больнице. Как бы то ни было, он надеялся, что Майклу пойдет на пользу пребывание в Милуоки с миссией, изобретенной Биверсом. Что бы он сейчас ни Делал, все было ему на пользу.

– Теперь, – сказал Биверс, – лично мне предстоит вкалывать полный рабочий день. Как только объявления появятся на стендах и в газете, я должен все время быть здесь и сидеть на телефоне. Тим может отправляться в Милуоки. Я думаю, это тоже важная часть нашего плана. Вам всем троим нужно отправится туда как можно скорее. А я, что вполне логично, останусь здесь.