Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Симмонс Дэн

– Это тот самый, который работает в Вашингтоне? – уточнил Джентри.

– А какой же еще?

Он кивнул, поняв по позе и тону женщины, что она не расположена продолжать разговор и собирается идти по своим делам.

– Сол говорил, что я смогу связаться с ним через его племянника, но я потерял номер телефона. Он живет в самом Вашингтоне?

– Нет-нет, – откликнулась миссис Валижельски. – Это посольство. Доктор Ласки рассказывал, что сейчас они живут в пригороде.

– А Сол может быть в польском посольстве?

– Зачем это доктору Ласки идти в польское посольство? – прищурившись, осведомилась женщина. – Арон работает в израильском посольстве, но живет он не там. Значит, вы шериф? Интересно, какие могут быть общие дела у доктора с шерифом?

– Я поклонник его книг, – пояснил Джентри. Щелкнув авторучкой, он нацарапал на обороте своей блеклой визитной карточки адрес. – Я остановился вот здесь. А это номер моего домашнего телефона в Чарлстоне. Как только Сол появится, попросите его позвонить мне. Это очень важно. – И он двинулся вниз по лестнице. – О, кстати, – окликнул он женщину еще раз, – если я дозвонюсь до посольства, фамилия племянника Сола пишется с одним «е» или с двумя?

– Как может быть два «е» в фамилии Эшколь? – Миссис Валижельски недоуменно пожала плечами.

– Действительно, – хмыкнул Джентри и вприпрыжку побежал вниз.

Натали не объявилась. Джентри прождал до начала одиннадцатого, потом позвонил в Чарлстон и был вознагражден лишь ее прежним посланием и своей собственной тирадой. В десять минут двенадцатого он еще раз набрал номер, и снова ничего. В четверть второго ночи он сдался и попробовал заснуть, но из-за тонкой перегородки доносился такой шум, словно там ссорились с полдюжины иранцев. В три ночи Джентри опять позвонил в Чарлстон с тем же результатом. Он произнес еще один текст, извиняясь за предыдущую грубость и умоляя девушку не болтаться одной по Филадельфии.

Рано утром Джентри еще раз связался со своим автоответчиком, оставил название вашингтонского отеля, где он забронировал номер, и успел на восьмичасовой рейс. Перелет был слишком коротким, чтобы как следует все обдумать, но зато у него было время изучить свои записи в блокноте и папке.

«Натали прочитала о взрывах в здании сената 20 декабря и опасалась, что это могло иметь отношение к Солу. Но не каждое убийство, несчастный случай или террористический акт в Америке стоит приписывать стареющему оберсту, злому гению доктора Ласки.

В телевизионных новостях высказывалось предположение, что за этими взрывами, в результате которых погибли шесть человек, стояли пуэрто-риканские националисты.

Нападение на здание сената было совершено всего несколько часов спустя после того, как Сол прибыл в город, и имя его в списке погибших не упоминается.

Хотя личность самого террориста не установлена, не следует впадать в панику. Но Натали это вряд ли убедит».

Джентри добрался до здания ФБР в начале двенадцатого. Он не знал, работает ли там кто-нибудь в субботу. Секретарша в приемной подтвердила, что агент по особым поручениям Ричард Хейнс на месте, и продержала Джентри несколько минут, дозваниваясь до этого делового человека, после чего объявила, что мистер Хейнс примет его. Джентри едва сдержал свою радость.

Молодой человек, в дорогом костюме и с тонкими усиками, проводил шерифа в отдел безопасности, где его сфотографировали, записали основные данные, пропустили через металлический детектор и выдали пластиковый пропуск посетителя. Джентри похвалил себя за то, что оставил «ругер» в номере. Молодой человек, не говоря ни слова, провел его по коридору, посадил в лифт, потом они прошли еще по одному коридору, и наконец провожатый постучал в дверь с табличкой: «Агент по особым поручениям Ричард Хейнс». Когда изнутри раздалось «войдите», парень кивнул и развернулся на каблуках. Джентри с трудом удержался, чтобы не окликнуть его и не сунуть чаевые.

Кабинет Ричарда Хейнса, просторный и искусно обставленный, резко контрастировал с кабинетом шерифа в Чарлстоне, маленьким и захламленным. На стенах висели фотографии. Джентри обратил внимание на мужчину с крупной челюстью и свинячьими глазками, который вполне мог быть Эдгаром Гувером, – на снимке он пожимал руку кому-то похожему на Ричарда Хейнса, только с меньшим количеством седых волос. Натуральный Хейнс не поднялся с места и даже не протянул руку, а просто указал жестом на кресло, предлагая посетителю сесть.

– Что вас привело в Вашингтон, шериф? – осведомился он ровным баритоном.

Джентри поерзал в тесном креслице, пытаясь устроиться поудобнее, потом понял, что его комплекция исключает эту возможность, и откашлялся.

– Просто приехал на праздники, Дик, и решил заскочить, чтобы поздороваться.

Хейнс удивленно поднял бровь, продолжая перебирать бумаги:

– Очень мило с вашей стороны, шериф, хотя у нас тут довольно сумасшедшие выходные. Если вы по поводу убийств в «Мансарде», то я уже все отослал вам через Терри и наше отделение в Атланте, больше у меня нет ничего нового.

Джентри положил ногу на ногу и передернул плечами:

– Я случайно оказался поблизости и решил заскочить. У вас тут впечатляющая обстановочка, Дик.

Хейнс хмыкнул.

– А что это у вас с подбородком? – продолжил Джентри. – Похоже, кто-то хорошенько вам вмазал. Неприятности во время ареста?

Хейнс прикоснулся к пластырю на фоне крупного желтоватого синяка. Его не скрывал даже грим телесного цвета.

– Ничего особенного, шериф, – с печальным видом произнес он. – Поскользнулся, вылезая из ванны перед Рождеством, и стукнулся подбородком о вешалку для полотенец. Хорошо еще, что жив остался.

– Да, говорят, большинство несчастных случаев происходит дома, – проворковал Джентри, не обращая внимая на недовольный взгляд Хейнса, брошенный на часы. – Послушайте, а вы получили фотографию, которую мы вам послали?

– Фотографию? Ах да, той пропавшей женщины, мисс Фуллер? Спасибо, шериф. Она роздана всем нашим агентам.

– Это хорошо. – Джентри кивнул. – Ничего не слышно, где она может находиться?

– Фуллер? Нет. Я продолжаю считать, что она мертва. Думаю, ее тело нам никогда не удастся найти.

– Возможно, и так, – согласился Джентри. – Дик, я только что проезжал мимо Капитолия на автобусе и видел через улицу большое здание с полицейскими кордонами вокруг. Это то самое, как оно называется…

– Здание сената, – договорил Хейнс.

– Да, это там неделю назад террористы взорвали сенатора?

– Террорист, – поправил Хейнс. – Всего один. И сенатор от штата Мэн в это время отсутствовал. Был убит его политический советник, довольно известное лицо в партии республиканцев, по фамилии Траск. Больше никто из важных лиц не пострадал.

– Полагаю, вы участвуете в расследовании этого дела?

Хейнс вздохнул и отложил бумаги:

– У нас здесь довольно большое учреждение, шериф. А агентов не так много.

– Да, конечно, – согласился Джентри. – Говорят, террорист был пуэрториканец. Это так?

– Извините, шериф, мы не имеем права рассказывать о текущих расследованиях.

– Хорошо, хорошо… Скажите, а вы помните этого нью-йоркского психиатра, доктора Ласки?

– Соломон Ласки. – Хейнс наморщил лоб. – Преподает в Колумбийском университете. Да, мы выясняли, где он находился в уик-энд тринадцатого. В Чарлстон он, вероятно, приезжал, чтобы организовать презентацию своей будущей книги.

– Вполне возможно. Дело в том, что он должен был прислать мне кое-какие сведения об этих массовых убийствах, а теперь я не могу с ним связаться. Вы, случайно, не следили за ним? – поинтересовался Джентри как бы между прочим.

– Нет, – ответил Хейнс и снова посмотрел на часы. – С чего вдруг?

– Да, действительно, нет никаких оснований. Но мне казалось, что Ласки собирается сюда, в Вашингтон. По крайней мере, я думаю, он был здесь в прошлую субботу. В тот самый день, когда у вас произошла эта история с террористом в здании сената.