Иван Царевич и серый морг - Янина Олеговна Корбут

заражения, но душу защитить было намного сложнее. На улице мне стало лучше. Я посидел на скамейке, покурил и вроде бы пришёл в себя.

На каждый сезон года у нас выпадали свои типы смерти. Лето – утопленники, аварии, мотоциклисты. Зима – «мерзляки», люди, отравленные чадным газом. Алкоголики, наркоманы, убитые током, пьяным собутыльником, висельники – это всегда в изобилии. Как праздники – так и повалило. Например, почти все висельники – пьяные. И это не то чтобы они опрокинули для смелости. Теперь я уже знал, что это абстинентный синдром – посталкогольная депрессия, которая толкает людей в петлю.

Из боковой двери для персонала, шаркая, появился задумчивый Сева.

– Танцуй, Иван.

– Щас. Чего у тебя?

– Звонил следователь Бойков. Говорит, они задержали этого урода.

– Душителя? – я даже подпрыгнул на лавочке. – Офигеть… А в новостях будет?

– Им надо время, чтобы подготовить официальное сообщение, наверное. Не всё так быстро. У него, упыря этого, действительно оказалась серебристая машина и огромный крест на верёвке. Бойков просил передать тебе нижайший поклон за помощь и содействие.

– Серьёзно? Я рад, что помог. Надо зайти к Бойкову!

– Правда, когда дверь в квартиру выломали, он уже того… Вены перерезал. Наверное, понял, что избежать наказания не получится, вот и решил не мучаться. Сам знаешь, что с такими, как он, на зоне делают.

– Лично мне его не жалко.

– Это понятно, – согласился Сева и всё-таки задал неудобный вопрос: – Откуда ты узнал про этих проституток? Ну, что они садились к душителю в машину уже после смены?

Я дёрнул плечами – дескать, какая разница. Но Севапродолжал сверлить меня взглядом. Пришлось оправдываться:

– Да я ничего такого… Просто предположил. Проститутки всегда на каблуках с растёртыми ногами. Добрый самаритянин на машине останавливается, предлагает подвезти, а сам душит их и выбрасывает в лесу.

– Только в первом случае девицу нашли просто задушенной, а две другие, как ты помнишь, оказались кто без почки, кто без печени.

– Он же псих, а они могут брать что-то на память. Если не хуже… Жаль, спросить у него уже не выйдет.

– Ладно, допустим, тут ты догадался. Машину один раз из автобуса заметил. А про то, что он носит крест большой, откуда знал?

– Смотреть надо было лучше, – буркнул я, вспоминая чёткий отпечаток на ладони первого трупа девушки. – Жертва явно пыталась за что-то ухватиться, пока её душили. И сжала в руке свисающий на цепочке или нитке крест. Ладони у неё были пыльные, след был заметен.

Сева прищурился:

– Не знаю, братка, а только у тебя особое чутьё на такие дела.

– Да брось, какое чутьё, – я потёр переносицу и для верности добавил: – Чушь собачья. Менты сами всё раскопали, рано или поздно он всё равно бы попался. Это был вопрос времени.

– Не скажи. Иногда в твою башку приходят такие мысли! Нормальному человеку не понять.

– Это нормальному, – пошутил я, – а с меня что взять.

– О тебе, кстати, тут спрашивали…

– Кто?

– Люди одного важного человечка, Тимура Гулиева. Эти убитые проститутки каким-то образом с ним связаны были. – Сева деликатно заменил слово «крышевать» на «связаны» и добавил: – Он, наверное, перекрестился, что убийства прекратятся. Может, хочет тебя отблагодарить.

– Ничего себе. И что ты им наболтал? – насторожился я.

Несмотря на то что с криминальным миром нашего города я был незнаком, эту фамилию слышал не раз. Я знал, что Сева как-то контактирует с бандитского вида малолетками, что шныряли возле морга. Кажется, он даже сбывал им кое-какие вещицы, обнаруженные у трупов. Впервые я задумался, что это что-то противозаконное. До этого мне казалось, что каждый крутится как может. У Севы не было профильного образования, так что должность старшего санитара – предел его карьеры. Чтобы зарабатывать хорошо, он вертел какие-то свои делишки. Но это были только мои подозрения, напрямую я их никому не озвучивал и делал вид, что ничего не замечаю.

Севу, кажется, оскорбили мои предположения, что он трепло:

– Не я наболтал, а тот, кому ты помог дело раскрыть. Бойков твой. Ну, может, не он сам, а кто-то из его отдела. Соображаешь? У них там свои прикормыши.

– Бандиты узнали обо мне через ментов? – признаться, такой поворот событий меня озадачил.

– Примерно так. Узнали, услышали. Пришли спрашивать, что ты за чудо-юдо-экстрасенс. Я сказал, что слухи о тебе сильно преувеличены. А сам ты кто-то вроде блаженного.

Это наглое утверждение вызвало протест:

– Я – блаженный?

– Ещё спасибо скажешь. На фиг тебе с ними дело иметь? Ты хоть знаешь, какие там отморозки?

– А ты знаешь? – огрызнулся я, хотя умом понимал: Сева прав, мне лучше держаться от этой публики подальше. И чего только сунулся с этими проститутками? После той первой, благодаря которой я узнал, что умею слышать покойников, в морг поступили ещё две с промежутком в пару месяцев. Поболтав с ними, я быстро понял, кто маньячит на трассе, и попытался направить следователя на путь истинный.

Правда, сами проститутки помнили только момент удушения, про вскрытие и органы ничего в упор не знали и очень удивлялись. Дело было дико резонансное, хотя информацию какое-то время держали в секрете от журналистов: боялись паники в городе. Но слухи всё равно просочились, и поймать маньяка стало делом первостепенной важности. Даже брат Вася, приезжая на Новый год, рассказывал, что до их ведомства дошли вести о ярославском душителе.

Тогда я впервые подумал, что мой дар на что-то да пригодится. Сами понимаете, действовать приходилось аккуратно, чтобы не засветить свой «талант». Следователь Бойков по роду службы был у нас частым гостем, и я быстро нашёл к нему подход: мы беседовали во время перекуров, и один раз я заявил, что видел подозрительную машину, прогуливаясь возле остановки в ожидании автобуса.

Пока все эти воспоминания проносились в голове, Сева наблюдал за моим выражением лица. Наверное, решил, что я задаюсь, и припечатал:

– Не задирай нос и не пытайся помогать следователям. Я советую: если вдруг тебя кто-то в подворотне встретит, коси под дурака. Ты это хорошо умеешь.

– Большое тебе человеческое спасибо, – с сарказмом ответил я, затаптывая сигарету кроссовкой. – Я уж как-нибудь разберусь.

– Или ты всерьёз думаешь, что сможешь что-то изменить? Ну, посадят одного гада, на его место сразу же найдётся ещё несколько. Мир останется прежним: таким, каким его задумали. А следующий раз твоя помощь следствию может встать поперёк горла кому-то из авторитетных людей и тебе арматурой башку проломят. Пусть милиция делает свою работу, а мы будем делать свою.

Я поднялся, чтобы уходить, и прямо физически почувствовал, как Сева неодобрительно качает головой, глядя мне в затылок.