Русич (СИ) - Синякова Елена (Blue_Eyes_Witch)

Девушка кинулась вперед, хватая дрожащими пальцами телефон Лекса и делая это неловко и смущенно, потому что даже в этот важный для себя момент она понимала, сколько он может стоить. И сколько ей придется работать, чтобы возместить ущерб, если она его случайно разобьет.

На экране что-то прыгало и постоянно было в движении, а затем показалось бледное лицо мамы.

— Дочка моя!

— Мам, у вас всё в порядке? — сколько бы Варя ни держалась и какой бы стойкой ни была, а в этот момент ее губы всё-таки задрожали, а в уголках красивых карих глаз появились слезы.

— Да, доча! — мама взяла чей-то телефон и наконец увидела Варю тоже, едва удержавшись от того, чтобы не разрыдаться. Миловидная женщина с такими же карими глазами поспешно вытерла мокрые ресницы. — Нас забрали, мы в порядке! Сейчас едем в русский квартал!

— А где Алиса?

— Здесь, рядом со мной! Всё хорошо теперь!

Если бы рядом стояли стулья, то Варя бы тяжело опустилась на них, потому что внутри нее дрожало буквально всё: все внутренности и кости в том числе. Настолько сильно, что в какой-то момент девушку просто затошнило.

Но когда мама снова поспешно вытерла слезы со щек, Варя напряглась, а ее сердце замерло.

— Мам, у тебя кровь на руках!

— Мы целы, Варюша! Но одного из парней ранили, и я зажимала рану, чтобы остановить кровотечение!

Видимо, мама сказала то, что не должна была, потому что посмотрела куда-то в сторону и быстро закивала, тут же поспешно выпалив:

— Скоро увидимся, доча, и поговорим. Хорошо, родная?

— Да, мамочка, конечно!

Картинка исчезла, и Варя аккуратно положила на то же место телефон молчаливого Лекса, который стоял на своем же месте, не приближаясь к ней ни на шаг.

И смотрел так спокойно. Наверное, даже по-доброму.

— Алексей Алексеевич, — выдохнула она с дрожью, пытаясь сдержать слезы облегчения и благодарности, но в этот раз сделать это катастрофически не получалось. — Я вам так благодарна, что… что…

Девушка пыталась закрыть глаза и собраться с духом, но нервы брали свое, и ее хрупкие плечи задрожали.

— Давай хоть обнимемся, что ли, — пробасил мужчина с улыбкой. — Надо же с чего-то начинать.

Она сделала первый шаг в его сторону сама. Первая.

Но остаток пути Лекс преодолел сам, быстро и размашисто, тут же обхватывая Варю своими ручищами и приподнимая над полом.

Варя не испугалась и не вздрогнула, когда оказалась в буквальном смысле висящей на мужчине.

Она приняла эти крепкие и неожиданные мужские объятья с благодарностью.

Обвила его шею руками и уткнулась в мощное плечо, впервые за долгое время чувствуя, что ее душа наконец спокойна, а сердце стучит размеренно и ровно.

Самое страшное осталось позади.

А обжиться на новом месте они смогут. Уже не впервой это.

— Алексей Алексеевич, я буду очень стараться угодить вам, обещаю! — прошептала Варя, на что Лекс нервно хмыкнул, сжимая ее своими ручищами сильнее:

— Едва ли ты понимаешь, о чем говоришь, Варюша. И что при этом думаю я.

Голос у него чуть изменился, выдавая явное возбуждение, но Варя чуть отклонилась назад и посмотрела в лицо мужчины, снова отмечая про себя, что, несмотря на небритость и слегка помятый вид, он всё равно очень красивый. Очень.

Пожалуй, такой вид даже добавлял ему мужественности.

Ему бы сейчас топор в руки, широкую рубаху с закатанными до локтей рукавами — и можно было бы рисовать новую картину про русского богатыря.

— Я понимаю, — тихо, но со всей серьезностью отозвалась Варя, заглядывая в голодные голубые глаза с пушистыми ресницами, которые отливали золотом на кончиках. — И от своих слов не отказываюсь.

Затаив дыхание, она размышляла лишь долю секунды.

Скорее даже не думала, а набиралась смелости, чтобы прижаться к уголку его чувственных мягких губ своими губами.

Это было ее скромное, но очень душевное спасибо.

И Варя почувствовала, как мужчина задержал дыхание и опустил ресницы, чуть прикрывая их, но не закрыл глаза. А смотрел на нее пристально и так горячо, что мурашки выступали на теле.

Девушка подозревала, что Лекс накинется на нее и поцелует так же, как тогда в клубе, поэтому была морально готова быть послушной и больше не лупить мужчину.

Вот только он удивил тем, что провел своими губами по ее в ответ, делая это осторожно и, наверное, даже нежно.

Словно пробовал ее на вкус, а не пытался проглотить сразу целиком и полностью.

Он даже язык не попытался выпустить.

Но недовольно скривился, когда его телефон снова зазвонил.

— Для начала неплохо, — пробасил он, хотя двигался скованно и резковато, когда наклонился вперед, чтобы поставить девушку на ноги и нехотя отлипнуть от нее, что выдавало его возбуждение и то, что он был бы не против продолжить.

Но дела не могли ждать.

Особенно сейчас, когда его парни вернулись в русский квартал — и явно не все целые и здоровые.

Он взял телефон и снова вышел в ту часть, где был своеобразный зал и телевизор, заговорив на ходу:

— Что там, Жека? Кому прилетело из мужиков? Ну, главное все живы? Игорёха, значит… Дока привезли уже? Молодцы! Ты мне подробнее всё расскажи, а не как обычно!

Когда Лекс скрылся с глаз, Варя всё-таки присела на высокий барный стул, с трудом забравшись на него из-за высоты, но выдохнуть с облегчением так и не смогла.

Слава богу, с мамой и Алиской всё в порядке!

Это было главное, но думать о том, что всё позади, было еще рано.

Для самой Вари всё только начиналось.

Здесь. В камере с Лексом.

Потому что рано или поздно он напомнит, для чего ее привезли, а она должна быть готова к этому.

Она никогда не занималась любовью с незнакомыми мужчинами.

В ее жизни был только один — бывший муж.

И с ним она встречалась без малого пять лет, прежде чем их отношения перешли в постельную плоскость.

В Лексе радовало только одно — он был ей симпатичен.

Если это можно было назвать хоть какой-то радостью.

Расслабиться и быть раскованной она не смогла бы, даже если бы выпила.

Но свое слово она дала, а значит, отступать не собирается.

— Варюш, неси сюда еду! Вместе поужинаем, — раздался басистый голос Лекса из комнаты, и девушка поспешно слезла со стула, чтобы принести две большие тарелки с пирожками, салат и чай.

Он успел снять с себя кофту и теперь сидел в свободных брюках и простой белой майке, которая не скрывала его тела и мощной груди, на которой поблескивал очень скромный и простой крестик.

Наверное, слишком скромный для такого, как Лекс, который мог бы себе позволить ходить в платине и золоте без особых проблем.

— Выглядит очень аппетитно! Садись тоже, не ела ведь ничего сегодня, наверное.

Варя действительно со вчерашнего дня не ела, но поняла это только сейчас, когда Лекс взял первый круглый и румяный пирожок и протянул его девушке со странной задумчивой улыбкой.

Она взяла его с благодарным кивком, но тут же нахмурилась, отмечая, что Лекс рассматривает еду и почему-то продолжает улыбаться.

— Что-то не так? — тихо обратилась она к нему, на что мужчина покачал головой.

— Всё просто отлично. Настолько, что я охренел. Знаешь, у меня бабушка пекла такие пирожки — в большом количестве масла, чтобы они плавали и подрумянивались со всех сторон сразу. И тесто было туговатое, а когда поджаривалось, оно становилось хрустящим. Мама делает другие пирожки. Плоские и длинные. А эти увидел — и сразу бабушка вспомнилась. И на душе стало как-то тепло…

Лекс даже потер грудь в районе сердца.

Сделал он это явно неосознанно, но жест получился настолько трогательным, особенно для него, что девушка слегка растерялась.

Варя не ожидала услышать нечто подобное от этого большого мужчины с волосатой грудью, но неожиданно улыбнулась сама, проговорив:

— Меня готовить бабушка учила. Наверное, поэтому пирожки именно такие, — девушка помолчала, но почему-то захотела рассказать том, что и ее душу тоже трогало. — После смерти папы бабушка каждый год к нам прилетала из Твери. Целый год копила деньги на билеты, чтобы провести три недели с нами. И для меня это были самые радостные недели в году. Я не отлипала от бабушки. Даже спала с ней. Поэтому и готовить стала, как она…