Некровный брат моего отца (СИ) - Вашингтон Виктория Washincton

8

Кайл встал так резко, что я даже отреагировать не успела, когда его ладонь легла на мой затылок и обожгла кожу.

Его касания напоминали раскаленную лаву.

— Может, тебе еще рассказать в каких позах мы этим занимались? — это он прошептал мне на ухо, продолжая удерживать.

Я успела пожалеть, что слова сорвались с моих губ. Я хотела получить его реакцию, но столкнувшись с ней, до жути испугалась.

Наши с Кайлом отношения всегда были на грани и ходили по лезвию, но теперь это стало еще более опасной игрой.

Все изменилось и я даже примерно не могла догадываться, что можно ожидать от этого зверя.

— Не думаю, что в твоем возрасте ты сможешь меня чем-то удивить, — внутри я буквально дрожала от страха и его мощной, будоражащей энергетики, но, вопреки этому, язык продолжал жить своей жизнью.

Отец всегда говорил, что моя вспыльчивости и неумение контролировать эмоции никогда не доведёт до добра.

Впервые в жизни я была полностью согласна с этими словами.

Только вот реакция Кайла, что последовала после, была действительно непредсказуемой.

— Иди в свою комнату, Нора, — он отдернул от меня свою руку так, будто обжегся. После чего даже протер её о свои джинсы.

Кайл на миг застыл, а затем медленно отступил на шаг. Его глаза блеснули непонятным блеском, и я почувствовала, как кровь в моём теле застывает.

Я хотела разорвать его на малейшие кусочки за такой жест. Это он таким образом хотел показать, насколько ему неприятно касаться меня?

— Если я живу по твоим правилам, то тебе придется следовать моему. Всего одному, — я до боли сжала кулаки, чтобы хоть как-то сдержать эмоции, от которых голова начинала идти кругом.

— Решила ставить условия в моем доме? — на губах Кайла возникла ухмылка.

Его явно веселили мои слова.

«Глупая малолетка» — именно так, я уверена, он сейчас и подумал.

— Никогда, — твердо произнесла, игнорируя его слова. — Слышишь? Никогда не прикасайся ко мне своими грязными руками!

Мне до сумасшествия хотелось сделать ему неприятно. Но даже это не сравнялось с тем, как он только что обтер свои руки.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент раздался звонок мобильного телефона. Это был спасительный звонок, который прервал все то, что я еще могла сказать, чем бы точно подписала себе смертный приговор.

Кайл вытащил телефон из кармана и посмотрел на экран. Его лицо тут же изменилось, и он выглядел так, будто что-то тяжёлое легло на него сверху.

— Иди в свою комнату, Нора, — повторил он, не отрывая взгляда от экрана телефона.

Я медленно отступила, чувствуя, как стены комнаты сужаются вокруг меня. Когда я уже почти достигла двери, Кайл произнёс ещё одну фразу, которая заставила моё сердце задрожать:

— Я сам решу, кого касаться, а кого нет, — этот тон был буквально пропитан льдом.

Таким, что в жаркий вечер мне стало холодно и тело покрылось мурашками.

Я не знала, что он имел в виду под этими словами, но одно было ясно: наши отношения больше никогда не будут такими, какие они были раньше.

Я быстро поднялась в свою комнату и закрыла за собой дверь на замок.

Наверняка, глупо, ведь Кайл бы не зашел сюда.

Сразу же пошла в душ и снова со всем упорством терла чертовую метку, которая, после касаний Кайла обдавала все тело теплом.

Оно было приятным, но настолько отверженным для меня, что буквально сводило с ума.

Я понимала, что никакая мочалка не поможет, но когда кожа начинала печь от боли, мне будто бы становилось легче.

Наверное, потому что это единственное, что я сейчас могла сделать.

***

Утром я проснулась от входящего сообщения.

«На вечер ничего не планируй. Будет важное мероприятие»

Оно было от Кайла.

Я настолько опешила, что моментально проснулась.

Я окончательно не понимала этого человека.

Он не мог сказать об этом лично? Не думаю, что хотела бы его видеть, но подобный приказной тон еще и в сообщениях не вызывал никаких положительных эмоций.

Она так со всеми общается, будто каждый должен ему подчиняться?

«Я к твоим мероприятиям никаким боком. Мероприируйся сам»

Я не успела отложить телефон, как он раздался новым сообщением.

«Не существует такого слова, Нора» — я буквально через телефон ощущала, каким раздражением сейчас пропитан Кайл.

«И это тоже не мои проблемы» — быстро напечатала и уже хотела отключить телефон, чтобы меня никто не трогал.

Только не успела этого сделать, как он раздался звонком со скрытого номера.

— Алло, — ответила несколько раздраженно, так как это утро уже начинало выводить из себя.

— Дочь, — в телефоне раздался голос отца. — Как я рад тебя слышать.

9

Слышать голос отца было подобно тому, что вдохнуть глоток свежего воздуха.

— Пап, ты…Как ты? Я пыталась добиться того, чтобы хотя бы позвонить тебе, но мне сказали, что это невозможно, — говорила с придыханием и жутким волнением в груди.

— Я добился права на один звонок. Послушай меня внимательно, так как время ограничено, — попросил отец. — Ты ведь прекрасно знаешь, что с моим банкротством связан Кайл. Думаю, и сейчас он взял на себя опеку над тобой, чтобы свести с себя подозрения.

— Что ты имеешь в виду? — его слова меня озадачили.

Отец всегда говорил, что Кайл виновен. Изначально не знала, как к этому относиться. Не хотела верить.

Сама кричала, что он не мог так поступить. Но вместе с тем, когда Кайл в тот же момент пропал из нашей жизни, а отец продолжал твердить о его вине, я засомневалась и так же начала в это верить.

Это стало еще одно из причин, по которой я едва с кулаками не набросилась на Кайла, когда он приехал за мной и сказал о том, что взял меня под свою опеку.

— Только он виновен в том, что я сейчас здесь, Нора. То дело, за которое меня хотят закрыть — я не имею к нему никакого отношения. Это подстава.

Мог ли он? В голове пронесло то, каким Кайл стал сейчас. Определенно мог. Вот только зачем ему это?

— Мне надо, чтобы ты нашла бумаги в его доме, — ошарашил отец.

— Что? — переспросила воскликнув. — Здесь есть то, что докажет твою невиновность?

— Конечно, нет, Нора. Не будь глупой, — отчитывает он. — Тебе просто нужно сканировать все документы, которые попадаются тебе на глаза. Братец не глупый, не будет хранить то, что его подставит. Но вполне может оплошать на чем-то другом, за что тоже будет грозить срок.

— Я не буду этого делать, — сразу же отказалась.

Если бы это было связано с отцом, то я бы определенно задумалась. Но нечто подобное…Нет…Это явно было за гранью моих жизненных ценностей.

— Что значит нет? — буквально рявкнул отец.

И только после этого я уловила то, что волновало меня еще с начала разговора.

— Ты даже не хочешь спросить, как мои дела? — спросила едва слышно, так как это меня достаточно сильно ранило.

— Ну конечно, Нора, прости меня. Как ты там держишься? Ты в безопасности?

Я чувствовала, что эти вопросы были лишь формальностью, но всё же ответила:

— Я в порядке, папа. Но мне нужна очень тяжело.

Он снова замолчал, и я услышала, как он погрузился в размышления. Наконец, он сказал:

— Нора, я не могу тебя защитить оттуда, где я сейчас нахожусь. Но если ты найдёшь нужные документы, это изменит многое, и мы сможем быть вместе снова.

Я поняла, что он был прав, но всё равно не могла примириться с идеей проникнуть в личные вещи Кайла и шпионить за ним.

— Не могу сделать это, папа, — повторила. — Я не могу нарушить доверие Кайла и вторгнуться в его личную жизнь.

— Нора, если ты не сделаешь это, я могу остаться здесь навсегда. Ты должна понять, что это важно не только для меня, но и для нашей семьи.

Понимала, что он прав, но всё равно не могла решиться на этот шаг.

— Я подумаю об этом, папа, — заявила я, и на этом наш разговор закончился. Я была разрыта между любовью к отцу и своим собственным чувством справедливости.