Изнанка - Дмитрий Александрович Видинеев

утром, с похмелья. Борис подумал о компоте в холодильнике тети Иры. В трехлитровой банке еще оставалась половина. А потом подумал о самой тете Ире. Как она там? Но, слава Богу, весь этот кошмар закончился. Он ведь закончился? Всё позади? А как же железнодорожный состав? Случилась катастрофа! Если с рельсов сошла электричка, то, наверное, погибли люди! Ему ведь не почудилось, и он слышал, как сминались и корёжились вагоны!

Подумав об этом, Борис вдруг осознал, что небо какое-то слишком уж мрачное. До всей этой свистопляски солнце светило ярко, а сейчас небо серое, будто затянутое мутной плёнкой. Какого чёрта?

Он поднялся на колени, осмотрелся: в воздухе кружились листья, метрах в десяти на дороге сидел на заднице Виталий. Приятель ощупывал пальцами лицо, видимо приходя в себя. Справа — забор, часть которого рухнула во время землетрясения, дальше виднелся дом с разбитыми стеклами в окнах. А слева…

Борис вскочил на ноги, не веря своим глазам. Успокоившееся, было, сердце снова заколотилось, как паровой молот, а на затылке зашевелились волосы.

— Нет! — прохрипел он. — Что это?!

Перед Борисом простиралось поле с пожухлой травой, но дальше поле сменялось чёрной пустошью. Земля была словно бы выжжена, и этот унылый пейзаж простирался до самого горизонта.

Глава четвёртая

Борис решил, что это мираж, однако сомнения одолевали. Небо было равномерно серым и в нём — бледное пятно мало похожее на солнце. Всё было не так. Всё было до ужаса неправильно. В голове роились вопросы, на которые не находилось ответов.

Медленно, как зомби, подошел Виталий. Они долго стояли и смотрели на чёрную пустыню, не в состоянии пока произнести ни слова.

— Что это? — наконец, тихо спросил Борис.

Виталий тяжело вздохнул.

— Точно не знаю.

— А не точно?

— Я… я сначала должен кое в чем убедиться. А пока… пока не спрашивай, Борь. Я хочу пить, и мне нужен аспирин.

Борис подумал, что нужно бежать к железной дороге, ведь состав сошёл с рельсов. Нужно бежать к тёте Ире. Как она всё это пережила? А ещё Марина с дочкой… Их дом рядом, значит, сначала к ним!

Откуда-то донесся женский крик, к нему присоединился мужской, на повышенных тонах, голос. Деревня оправлялась после шока, чтобы скоро ввергнуться в еще больший шок.

— Где дом Марины?

— Пойдем, — вместо ответа сказал Виталий и быстро зашагал по грунтовой дороге.

Едва они вошли во двор, как им навстречу выбежала из дома Марина. Вид у нее был растерянный.

— Капелька! — выдохнула она. — Я… я не смогла вызвать «скорую». Телефон не работает!

— Что с ней? — встревожено спросил Виталий.

— Не знаю! Она сознание потеряла и… и я не знаю!

Вслед за Виталием Борис взбежал на крыльцо, на ходу вытаскивая из кармана сотовый. Включил его уже в прихожей и сразу же понял: ни в какую «скорую» позвонить не получится, значок вверху экрана показывал, что сигнал отсутствует.

— Со связью что-то, — нервно сказал он.

Марина застонала, в отчаянии запустив пальцы в свои короткие каштановые волосы.

Капелька лежала на диване в гостиной, на ней был джинсовый комбинезон, голова девочки покоилась на маленькой цветастой подушке с бахромой по краям. Капелька дышала ровно и, казалось, что она просто спит и, судя по тому, как еле заметно подрагивали веки, видит сны.

— Что с ней? — надломленным голосом сказала Марина. — Она не просыпается. Я трясла ее, трясла… что только ни делала. Нужно вызвать «скорую», сейчас же. Или… или отвезти в больницу! Нужно что-то делать!

Виталий с виноватым выражением на лице посмотрел на нее, уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, но, видимо, не нашел слов.

— Что?! — выкрикнула Марина. В ее карих глазах дрожали слезы, взгляд скользнул по лицу Виталия и остановился на запекшейся крови, которая окрасила его усы и низ бороды в бурый цвет. — Что происходит? — она вздрогнула и резко указала пальцем на окно. — Что это вообще было? Почему вы молчите, черт бы вас побрал?!

— Послушай, Марина… — начал Борис и тут же запнулся. Мысли путались. До такой степени сбитым с толку он не чувствовал себя еще никогда. Ну как ей объяснить, что непонятно отчего поле взяло да превратилось в чёрную равнину?

— Да говорите же! — с гневом воскликнула Марина. Ее губы задрожали, по щекам потекли слезы.

— Что-то случилось, — потупил взгляд Виталий. — Что-то плохое.

Марина теряла терпение. Она нервно размазала пальцами слёзы по щекам.

— Что-то плохое? Я не… я не понимаю!

Внезапно у Бориса возникла пугающая догадка, от которой даже дыхание перехватило. Догадка на грани убежденности. Сознание буквально взорвалось безжалостной мыслью: «Небо — чужое! Чертово серое небо — чужое!» Что-то внутри него отчаянно противилось этому выводу, выдвигая простой, похожий на детский каприз, аргумент: «Этого не может быть!»

— Я сейчас, — отстраненно сказал Борис.

Он стремительно покинул гостиную, чувствуя какую-то глубинную дрожь не только в теле, но и, казалось, в сознании.

— Борис! — со смесью возмущения и обиды выкрикнула ему вслед Марина, а Виталий покосился на занавешенное тюлью окно и поджал губы.

Борис выскочил из дома, посмотрел на крышу. Прикинул и понял, что взобраться на нее не составит труда, благо мышцы после фантасмагории уже пришли в норму.

Он взобрался на перила крыльца, ухватился за карниз, подтянулся и, кряхтя, влез на навес.

«Пусть догадка не подтвердится! — как заклинание мысленно твердил Борис. — Пусть не подтвердится!..»

С навеса он полез на двускатную, покрытую рубероидом, крышу и дополз до самого верха. Высота была не бог весть какая, но и ее хватило, чтобы убедиться: догадка верна! Но одно дело предполагать, а другое — увидеть собственными глазами.

Увидеть и не поверить собственным глазам.

Чёрная пустошь. Она была всюду. Она простиралась на север, юг, запад и восток до самого горизонта. Она казалась одним целым с мрачным небом и давила на сознание своим, будто застывшим во времени, однообразием. Но главное, что она вообще была, существовала. Неотвратимый факт, от которого рождались мысли о безумии. И в этой пустыне, как остров — кусок нормального мира. Примерно полуторакилометровый ровный круг с размытыми границами. Вытаращив глаза и открыв рот от изумления, Борис крутил головой, осматривая то, что попало в круг: с десяток домов, пруд, часть железной дороги… Тут его взгляд задержался. Борис заметил за рядами кленов перевернутые товарные вагоны. Он испытал некоторое облегчение, ведь катастрофа случилась не с пассажирским поездом.

Вздохнув, Борис продолжил осматривать «остров». Участок поля, небольшой подлесок справа…

Он услышал урчание двигателя и оглянулся на звук. С одного из